Monday, September 22, 2014

Крупнейший марш против изменений климата/ People’s Climate Mobilization


В воскресенье, 21 сентября 2014 года, на улицы городов мира вышло множество людей – больше, чем когда-либо в истории. От Нью-Йорка до Рио, от Лондона до Дели – люди объединились, чтобы потребовать принятия срочных мер для борьбы с глобальным потеплением.

Многотысячные демонстрации прошли в различных городах Европы.
На фото: актриса Эмма Томпсон с дочерью на марше в Лондоне

В Австралии тысячи людей вышли на улицы крупнейших городов с требованием сократить выбросы парниковых газов в атмосферу.
Жители континента уже наблюдают пагубные влияния климатических изменений, и опасаются, что потепление приведет к новым засухам, пожарам и бурям. В Мельбурне выразить свою позицию пришли около 20 тысяч человек. Они призвали австралийского премьер-министра Тони Эбботта приложить больше усилий для борьбы с глобальным потеплением.
(Хотите узнать, что нам готовит глобальное потепление климата? Просто посетите Австралию, где реки пересыхают, коралловые рифы гибнут, а на континенте бушуют лесные пожары и наводнения. - читайте статью)

В Нью-Йорке на улицы вышли около 310 тысяч человек, среди них — генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и актер Леонардо Ди Каприо, который несколько дней назад стал посланником мира ООН по вопросам климата.

На фото: участники марша в Нью-Йорке. Приматолог Джейн Гудолл рядом с генеральным секретарем ООН Пан Ги Мун

— Наши дети будут жить на этой планете. У нас нет «плана Б», потому что у нас нет «планеты Б», — отметил генеральный секретарь ООН.

Организаторы демонстрации заявили, что такое значительное число участников необходимо для того, чтобы проблема изменений климата из вопроса о защите окружающей среды стала делом, затрагивающим каждого жителя планеты.

На фото: актер Леонардо ди Каприо на марше в Нью-Йорке

Граждане стран, в которых ведется добыча ископаемого топлива, в этот день прошли по улицам вместе с жителями стран, где это топливо сжигается. Тысячи рабочих, люди, готовые к созданию системы экологически чистой, возобновляемой энергии, вышли на демонстрацию вместе с коренным населением стран, где также борются с проблемами изменения климата.


Во вторник, 23 сентября 2014 года, пройдет однодневный саммит по вопросам изменения климата в рамках Генассамблеи ООН. Мировые лидеры из 125 стран соберутся в Нью-Йорке для обсуждения проблем, связанных с климатическими изменениями на планете.
Участники маршей требуют от политиков действий, а не слов – на кону будущее нашей планеты.


Мы просим вас уделить минуту вашего времени, чтобы продемонстрировать солидарность и обеспокоенность проблемой климатических изменений на Земле. Мы мобилизуем свои силы в соответствии с требованиями науки, справедливости и здравого смысла.


Мы планируем передать наше обращение высшему руководству ООН во время саммита во вторник. Если вы поддерживаете требования сотен тысяч жителей планеты, которые участвовали в марше, вы можете присоединиться к нам и подписать наше обращение:
act.350.org/letter/ready-for-action/

источник: эл. рассылка 350.org

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Sunday, September 21, 2014

Милан Кундера о животных / Animals in Milan Kundera's books

источник

Из книги «Вальс на прощание»:

Мужчина прокричал внутрь автобуса какую-то команду, и из двери вышел еще один старик, на рукаве которого была такая же красная повязка, а в руке длинный трехметровый шест с проволочной петлей на конце. Следом за ним выпрыгнули и другие мужчины и выстроились в ряд перед автобусом. Все это были пожилые люди, на рукавах у всех были красные повязки, и все они держали в руках длинные шесты с проволочной петлей на конце.
Мужчина, который выпрыгнул из машины первым, был без шеста, он отдавал команды, а пожилые господа, точно дружина странных копьеносцев, всякий раз вытягивались по стойке «смирно». Затем мужчина выкрикнул еще одну команду, и отряд стариков бросился в парк. Там они разбежались в разные стороны: кто по дороге, а кто прямиком по газонам. В парке прогуливались курортники, бегали дети, но сейчас все замерли на месте и с удивлением глядели на стариков, кинувшихся в атаку с занесенными шестами.
Ружена также очнулась от сковывавших ее мыслей и стала наблюдать за тем, что происходит. В одном из стариков она узнала отца и смотрела на него с неудовольствием, хотя и без удивления.
У березы посреди газона носилась дворняжка. Один из стариков бросился к ней, и она, остановившись, недоуменно уставилась на него. Старик вытянул вперед шест, пытаясь накинуть на ее голову проволочную петлю. Но шест был длинным, старческие руки слабыми, и ему никак не удавалось поймать собаку. Проволочная петля неуверенно качалась над головой дворняжки, и та с любопытством следила за ней.
На помощь старику с другой стороны подбежал еще один, у которого руки были сильнее, и дворняжка в конце концов оказалась в проволочном ошейнике.
Старик дернул шестом, проволока впилась в мохнатую шею, и собака завыла.
Оба пенсионера рассмеялись и потащили ее по газону к припаркованным машинам. Открыв большую дверь фургона, из которого вы­рвалась мощная волна собачьего лая, старики забросили туда дворняжку.

…На песчаной дорожке стоял мальчик лет одиннадцати и отчаянно звал свою собачку, забредшую в кустарник. Однако вместо собаки к мальчику подбежал с шестом отец Ружены. Мальчик мгновенно умолк. Он уже боялся позвать собаку, понимая, что старик с шестом поймает ее. Мальчик побежал по дорожке дальше, чтобы спастись от старика, но тот бросился следом. Сейчас они бежали рядком. Руженин отец с шестом и мальчик, всхлипывавший на бегу. Потом мальчик повернул и побежал вспять. Отец Ружены тоже повернул. И они снова побежали рядком.
Затем из кустарника вынырнула такса. Отец Ружены протянул к ней шест, но песик увернулся и бросился к мальчику. Он поднял его и прижал к груди. Но на помощь отцу Ружены прибежали другие старики и вырвали таксу из объятий мальчика. Мальчик плакал, кричал, отбивался от стариков, но они скрутили ему руки и зажали рот, так как его крики привлекали внимание прохожих — те оглядывались, но боялись вмешаться.

…Якуб всегда приходил в ужас от того, что такие зрители безоглядно готовы придержать для палача жертву. Ибо палач с течением времени стал по-соседски близкой фигурой, тогда как от преследуемого попахивает чем-то аристократическим. Душа толпы, которая когда-то, возможно, отождествлялась с преследуемым убогим, теперь отождествляется с убогостью преследователей. Ибо охота на человека в нашем веке стала охотой на привилегированных: на тех, кто читает книги или имеет собаку.

Дойдя до конца парка, она заметила Якуба. <…> Лицо этого человека ей не нравилось. ...И этот человек вдруг сказал (она наблюдала за ним лишь краешком глаза) ласковым, спокойным голосом:
— Поди сюда... ну поди ко мне...
В первую минуту она не поняла, почему он зовет ее. Смутила ласковость в его голосе, и она не знала, как ему ответить. Но, оглянувшись, увидела, что за ней идет толстый боксер с человечьей уродливой мордой.
Голос Якуба приманил собаку. Якуб взял ее за ошейник:
— Пойдем со мной, не то тебе не сдобровать.
Пёс поднял к Якубу доверчивую морду — из пасти высовывался язык, трепеща как веселый флажок.

<…>...К Якубу из парка ринулись два старика с шестами. Она [Ружена] смотрела на это со злорадством и, сама того не сознавая, приняла сторону стариков.
Якуб повел собаку за ошейник к входу в здание, а старик кричал:
— Немедленно отпустите собаку!
И второй старик: — Именем закона!
Не обращая внимания на стариков, Якуб продолжал идти, но один шест сзади скользнул вдоль его тела, и над головой боксера неуверенно закачалась проволочная петля. Якуб схватил конец шеста и отбросил его в сторону.
Тут же подбежал третий старик и крикнул: — Это нарушение официального указа! Я вызову полицию!
А второй старик высоким голосом вопил:
Он бегал по парку! Он бегал по детской площадке! Беззаконие! Он ссал детям на песок! Кто вам дороже: дети или собаки?

<…> Боксер с любопытством похаживал по комнате, ничуть не подозревая, какой избежал опасности. Якуб лег на диван и стал думать, как быть с ним. Пёс нравился ему, был добрым и веселым. Беззаботность, с какой он в течение нескольких минут освоился в чужой комнате и подружился с чужим человеком, была даже сомнительной и граничила с глупостью. Обнюхав все углы комнаты, боксер вскочил к Якубу на диван и улегся рядом. Якуб удивился такому проявлению дружбы, но принял его беспрекословно. Он положил руку собаке на спину и стал наслаждаться теплом звериного тела. Он всегда любил собак. Они были близкими, привязчивыми, преданными и при этом совершенно непонятными. Человек никогда не узнает, чтó по сути творится в голове и в сердце этих доверчивых и веселых посланцев чужой и непостижимой для него природы.
Он потрепал пса по спине и вспомнил сцену, свидетелем которой был минуту назад. Старики с длинными шестами сливались в его сознании с тюремными надзирателями, следователями и доносчиками, приглядывающими за тем, не заводит ли сосед в магазине политические разговоры. Что толкало людей к их прискорбной деятельности? Злоба? Бесспорно, но и жажда порядка.

*
Ее беда не в том, что дети злые, а в том, что она оказалась за пределами их мира. Человек не возмущается тем, что на бойнях забивают телят.
Телята вне человеческого закона, так же как и Тамина вне закона детей.
«Книга смеха и забвения»

*
Из книги «Бессмертие»:

Будучи слабее других, она постоянно подвергалась унижениям. ...Человек, оказавшийся вне мира, нечувствителен к боли мира. Единственное событие, что ненадолго вырвало ее из страдания, была болезнь и смерть ее пёсика. Соседка возмущалась: людям не сочувствует, а над собакой плачет. Она плакала над собакой, потому что собака была частью ее мира, а отнюдь не соседка; собака отзывалась на ее голос, а люди — нет.

<…> Ты думаешь, что лань испытывает в пасти тигра меньший ужас, чем испытала бы ты? Люди выдумали, что звери не способны так же страдать, как человек, а иначе им трудно было бы смириться с сознанием, что они окружены природой, которая не что иное, как убийство, сплошное убийство.

(фото из фб)

*
Из книги «Неведение»:

Врачами становятся из интереса к болезням. Ветеринарами становятся из любви к животным.

...Потом она осознаёт, что видит не только собственное, туманно отраженное лицо, но и витрину мясной лавки: висящая туша, отрубленные ляжки, свиная голова с трогательным, дружеским рылом, а дальше, в глубине лавки, ощипанные тушки домашних птиц, с их поднятыми лапками, поднятыми беспомощно, по-человечески, и внезапно ужас пронизывает ее, лицо искажается, она представляет себе топор, топор мясника...

...Со времени пребывания в горной больнице мясо напоминает ей, что ее тело может быть так же разрезано и съедено, как и тело теленка. Разумеется, люди не едят человечины, это ужаснуло бы их. Но этот ужас только подтверждает, что человек может быть съеден, разжеван, проглочен, превращен в экскременты. И Милада знает, что ужас быть съеденным всего лишь следствие другого, более всеохватного ужаса, лежащего в недрах всей жизни: ужас быть телом, существовать в форме тела...

*
Из книги «Невыносимая легкость бытия»:

Каренин не одобрял переезда в Швейцарию. Каренин ненавидел перемены. Собачье время не движется по прямой, все дальше и дальше вперед, от одного события к другому. Оно совершается по кругу, подобно времени часовых стрелок, что также не бегут безрассудно куда-то вперед, а вращаются по циферблату, изо дня в день по той же дорожке. Стоило им в Праге купить новый стул или передвинуть вазон, как Каренин тотчас отмечал это с неудовольствием. Это нарушало его чувство времени. Это было, как если бы они дурачили стрелки, без конца изменяя цифры на циферблате.
И все-таки вскоре ему удалось и в цюрихской квартире восстановить старые порядки и ритуалы. Так же, как и в Праге, он вспрыгивал к ним поутру на кровать поздороваться, а затем сопровождал Терезу в магазин за покупками и требовал, как и в Праге, регулярных прогулок.
Он был курантами их жизни. В минуты безнадежности она говорила себе, что должна выдержать хотя бы ради него, поскольку он еще слабей, чем она, пожалуй, еще слабее, чем Дубчек и ее покинутая родина.

<…> Каренин потащил ее за собой; она послушно пошла. И только тогда заметила над мерзлой землей пустой грядки черную головку вороны с большим клювом. Головка без тела слегка двигалась, а из клюва изредка вырывался печальный, хриплый звук.
Каренин был так растревожен, что выронил рогалик. Опасаясь, как бы он не причинил вреда вороне, Тереза привязала его к дереву. Затем опустилась на колени и попыталась раскопать утоптанную вокруг заживо погребенной птицы землю. Нелегко было. Она до крови сломала ноготь.
В эту минуту неподалеку от нее упал камень. Она обернулась и заметила за углом дома двух мальчиков лет девяти-десяти. Она встала. Увидев ее движение и собаку у дерева, мальчики убежали.
Она снова опустилась на колени и снова стала разгребать землю, пока наконец не вытащила ворону из ее могилы. Но птица была хромая: не могла ни ходить, ни взлететь. Тереза завернула ее в красную косынку, повязанную на шее, и прижала к себе левой рукой; правой — отвязала от дерева Каренина. Ей пришлось употребить немало сил, чтобы усмирить его и заставить идти рядом.
В дверь она позвонила, не имея возможности найти в кармане ключ: обе руки были заняты. Томаш открыл. Она отдала ему поводок с Карениным и, проговорив только: «Подержи его!», понесла ворону в ванную. Положила ее на пол под умывальник. Ворона билась, но не могла сдвинуться с места. Из нее текла какая-то густая желтая жидкость. Тереза постелила под умывальником старые тряпки, чтобы она не стыла на холодном кафеле. Птица отчаянно махала сломанным крылом, и ее клюв укоризной торчал вверх.
Она сидела на краю ванны и не могла отвести глаз от умирающей птицы. В ее сиротской покинутости она видела образ собственной доли и не раз повторяла: во всем мире у меня нет никого, кроме Томаша.
Вскорости ворона уже не двигала крыльями и лишь время от времени вздрагивала пораненной, сломанной лапкой. Терезе не хотелось покидать ее, словно она бодрствовала у постели умирающей сестры. Наконец она все-таки вышла в кухню, чтобы наскоро пообедать.
Когда вернулась, ворона была мертва.

...как обычно, она вернулась утром домой с молоком, и когда он открыл дверь, она стояла и прижимала к груди ворону, завернутую в красную косынку. Так в охапке держат цыганки своих детей. Он никогда не забудет этого: огромный, печальный клюв вороны возле ее лица.
Она нашла ее зарытой в землю. Так когда-то поступали казаки с пленными недругами. «Это сделали дети», — сказала она, и в этой фразе была не только простая констатация, но и неожиданная брезгливость к людям. Он вспомнил, как недавно она сказала ему: «Я становлюсь благодарной тебе, что ты никогда не хотел иметь детей».

...Томаш был за рулем, Тереза рядом с ним, а Каренин, сидя сзади, то и дело тянулся к ним и лизал им уши. Уехать прочь от детей, зарывающих живьем в землю ворон, прочь от сексотов, прочь от девиц, вооруженных зонтиками. Она хотела сказать ему, что хорошо бы им уехать в деревню. Что это единственная спасительная дорога.

<…> Особенно подружились они с председателем кооператива. У него была жена, четверо детей и свинья, которую он муштровал, точно собаку. Свинью звали Мефисто, и была она гордостью и забавой всей деревни.
Чистенькая и розовая, она выполняла команды хозяина и ходила на своих копытцах, словно толстозадая женщина на высоких каблуках.
Увидев Мефисто впервые, Каренин взбудоражился, долго вертелся вокруг нес и обнюхивал. Но вскоре подружился с ней и предпочитал ее деревенским псам, которые ничего, кроме его презрения, не заслуживали: привязанные у своих будок, они лаяли глупо, непрестанно и без всякого повода. Каренин по достоинству оценил такое редкостное существо, и я не ошибусь, если скажу, что своей дружбой со свиньей весьма дорожил.

<…> В начале книги Бытия сказано, что Бог сотворил человека, дабы дать ему власть над птицами, рыбами и всякими животными, пресмыкающимися по земле. Конечно, Бытие написал человек, а вовсе не лошадь. Нет никакой уверенности, что Бог действительно дал человеку власть над другими созданиями. Скорее, похоже на то, что человек выдумал Бога, чтобы власть над коровой и лошадью, узурпированную им, превратить в дело священное. Да, право убить оленя или корову — единственное, на чем братски сходится все человечество даже в период самых кровавых войн.
И право это представляется нам естественным лишь по той причине, что на вершине иерархии находимся мы. Но достаточно было бы вступить в игру кому-то третьему, допустим, гостю с иной планеты, чей Бог сказал бы: «Ты будешь владычествовать над тварями всех остальных планет», как вся бесспорность «Бытия» стала бы сразу сомнительной. Человек, запряженный в повозку марсианином или запеченный на вертеле существами с Млечного Пути, возможно, и вспомнил бы тогда о телячьей отбивной, которую привык резать на тарелке, и принес бы корове свои (запоздалые!) извинения.

<…> ...Дорóгой они встречают соседку, в резиновых сапогах поспешающую в коровник. Соседка останавливается: «Что это ваш пёсик? Вроде хромает!» Тереза говорит: «У него рак. Он обречен», — и чувствует, как сжимается горло и нет сил говорить.
Соседка, видя Терезины слезы, чуть ли не возмущается: «Господи, не хватает вам только реветь из-за пса!» Говорит она это беззлобно, она добрая женщина, просто хочет по-своему утешить Терезу. Тереза знает это, впрочем, она здесь, в деревне, уже довольно давно, чтобы понять: люби крестьяне каждого кролика так, как она любит Каренина, они ни одного не смогли бы забить и вскорости умерли бы с голоду вместе со своими животными. И все-таки ей кажется, слова соседки звучат недружелюбно. «Я понимаю», — говорит она покорно, но быстро поворачивается к ней спиной и продолжает путь. В своей любви к собаке она чувствует себя одинокой. С печальной улыбкой она говорит себе, что должна скрывать ее больше, чем скрывала бы измену. Любовь к собаке возмущает людей. Узнай соседка, что Тереза неверна Томашу, она в знак тайного согласия разве что весело шлепнула бы ее по спине.

...Итак, идет Тереза дальше со своими телочками, что трутся друг о друга боками, и думает о том, какие это премилые животные. Спокойные, бесхитростные, подчас ребячливо веселые, они похожи на толстых пятидесятилетних баб, которые делают вид, что им четырнадцать. Нет ничего трогательнее, чем коровы, когда они играют. Тереза смотрит на них с симпатией и говорит себе (эта мысль уже в течение двух лет неотступно к ней возвращается), что человечество паразитирует на коровах, как солитер на человеке: оно присосалось к их вымени, слово пиявки. Человек — паразит коровы, так бы определил человека в своем учебнике зоологии нечеловек.
Конечно, это определение мы можем считать простой шуткой и принять его со снисходительной улыбкой. Но когда Тереза серьезно задумывается над ним, почва уходит у нее из-под ног: ее мысли становятся опасными и отдаляют ее от человечества. Уже в «Бытии» сказано, что Бог дал человеку власть над животными, но мы можем понять это и так, что Он лишь вверил их его попечению. Человек был не собственником планеты, а всего только ее управителем, которому однажды придется отвечать за свое управление. Декарт сделал решительный шаг вперед: он понимает человека как «господина и хозяина природы». Но явно есть некая глубокая зависимость между этим шагом и тем фактом, что именно он окончательно отказал животным в душе: человек — господин и хозяин, тогда как животное, по утверждению Декарта, не более чем автомат, оживленная машина, machina animata. Если животное стонет, это не стон, а скрип плохо работающего механизма. Когда колесо телеги скрипит, это не значит, что телега страдает, а значит, что она просто не смазана. Точно так мы должны воспринимать и плач животного и не огорчаться из-за собаки, когда в виварии ее заживо потрошат.

<…> Телочки пасутся на лугу, Тереза сидит на пеньке, а Каренин жмется к ней, положив голову на ее колени. И Тереза вспоминает, как однажды, лет десять назад, она прочла в газете коротенькое (в две строчки) сообщение о том, что в одном русском городе перестреляли всех собак. Это сообщение, неприметное и на вид незначительное, заставило ее впервые содрогнуться перед этой слишком большой соседней страной.
Это сообщение было предвестием всего, что пришло потом. В первые годы после русского вторжения еще нельзя было говорить о терроре. Поскольку практически весь народ противостоял оккупационному режиму, русским должно было среди чехов найти какие-то исключения и продвинуть их к власти. Но где искать таких людей, когда вера в коммунизм и любовь к России были мертвы? Искали среди тех, кто жаждал за что-то мстить жизни. Их агрессивность нужно было взращивать, объединять и удерживать в боевой готовности. И поначалу — направить на цель временную. Такой целью оказались животные.
Газеты стали тогда печатать целые циклы статей и организовывать письма читателей. В них требовали, например, истребить в городах голубей. И голуби таки были истреблены. Но главный удар был направлен против собак. Люди еще не пришли в себя после катастрофы оккупации, а газеты, радио и телевидение уже не трубили ни о чем другом, кроме как о собаках: они пакостят тротуары и парки и тем угрожают здоровью детей, проку от них никакого, а кормить изволь... Такой начался психоз, что Тереза стала тревожиться, как бы науськанный сброд не отыгрался на Каренине. Накопленная (и на животных отточенная) злоба лишь позже ударила по своей истинной цели: по людям. Пошли увольнения с работы, аресты, судебные процессы. Животные наконец смогли вздохнуть с облегчением.

Тереза все время гладит Каренина по голове, тихо покоящейся на ее коленях. И про себя говорит, пожалуй, так:
Нет никакой заслуги в том, чтобы хорошо относиться к другому человеку. Тереза должна быть порядочной по отношению к односельчанам, а иначе она не могла бы и жить в деревне. И даже к Томашу она обязана относиться любовно, потому как Томаш ей нужен. Нам никогда не удастся установить с полной уверенностью, насколько наше отношение к другим людям является результатом наших чувств — любви, неприязни, добросердечности или злобы — и насколько оно предопределено равновесием сил между нами и ими.
Истинная доброта человека во всей ее чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой. Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.

(фото из фб)
Одна из телок приблизилась к Терезе, остановилась и долго смотрела на нее большими коричневыми глазами. Тереза знала ее и называла Маркетой. Тереза с радостью дала бы имена всем своим телкам, но не могла. Их было слишком много. Когда-то давно, а точнее, сорок лет назад у всех коров в этой деревне были имена. (А поскольку имя есть знак души, могу сказать, что, вопреки Декарту, душа у них была.) Но потом деревни превратили в большие кооперативные фабрики, и коровы проживали уже всю свою жизнь на двух метрах коровника. С тех пор у них нет имен, и они стали machinae animatae. Мир согласился с Декартом.

У меня все время перед глазами Тереза: она сидит на пеньке, гладит Каренина по голове и думает о крахе человечества. В эту минуту вспоминается мне другая картина. Ницше выходит из своего отеля в Турине и видит перед собой лошадь и кучера, который бьет ее кнутом. Ницше приближается к лошади, на глазах у кучера обнимает ее за шею и плачет.
Это произошло в 1889 году, когда Ницше тоже был уже далек от мира людей. Иными словами: как раз тогда проявился его душевный недуг. Но именно поэтому, мне думается, его жест носит далеко идущий смысл. Ницше пришел попросить у лошади прощения за Декарта. Его помешательство (то есть разлад с человечеством) началось в ту самую минуту, когда он заплакал над лошадью.
И это тот Ницше, которого я люблю так же, как люблю Терезу, на чьих коленях покоится голова смертельно больного пса. Я вижу их рядом: оба сходят с дороги, по которой человечество, «господин и хозяин природы», маршем шествует вперед.

<…> Воспитанные на мифологии Ветхого Завета, мы могли бы сказать, что идиллия есть образ, который сохранился в нас как воспоминание о Рае:
Жизнь в Раю не походила на бег по прямой, что ведет нас в неведомое, она не была приключением. Она двигалась по кругу среди знакомых вещей. Ее однообразие было не скукой, а счастьем.
Покуда человек жил в деревне, на природе, окруженный домашними животными, в объятиях времен года и их повторения, с ним постоянно оставался хотя бы отблеск этой райской идиллии. Поэтому Тереза, встретившись в курортном городе с председателем кооператива, вдруг увидела перед глазами образ деревни (деревни, в какой никогда не жила и какую не знала) и была очарована. Было так, как если бы она смотрела назад, в направлении Рая.
Адам в Раю, наклонившись над источником, не знал еще, что то, что он видит, он сам. Он не понимал бы Терезы, когда она еще девушкой, стоя перед зеркалом, старалась разглядеть сквозь тело свою душу. Адам был как Каренин. Тереза часто забавлялась тем, что подводила пса к зеркалу. Он не узнавал своего отражения и относился к нему с полным безразличием и невниманием.
Сравнение Каренина с Адамом приводит меня к мысли, что в Раю человек не был еще человеком. Точнее сказать: человек не был еще выброшен на дорогу человека. Мы же давно выброшены на нее и летим сквозь пустоту времени, совершаемого по прямой. Но в нас постоянно присутствует тонкая нить, которая связывает нас с далеким мглистым Раем, где Адам склоняется над источником, и, нисколько не похожий на Нарцисса, не осознает даже, что это бледное желтое пятно, появившееся на водной глади, и есть он сам. Тоска по Раю — это мечта человека не быть человеком.
Еще ребенком, натыкаясь на материны вкладыши, запачканные менструальной кровью, Тереза всегда испытывала отвращение и ненавидела мать за то, что ей не хватало стыда скрывать их. Но у Каренина, который на самом деле был сукой, тоже случалась менструация. Она приходила раз в полгода и продолжалась две недели. Чтобы он не пачкал квартиру, Тереза клала ему между ног большой кусок ваты и надевала старые трусы, ловко привязывая их длинной лентой к телу. И все эти две недели она не переставала смеяться над его экипировкой.
Отчего же получалось, что менструация собаки вызывала в ней веселую нежность, тогда как собственная менструация была ей омерзительна? Ответ представляется мне несложным: собака никогда не была изгнана из Рая. Каренин ничего не знал о дуализме тела и души, как и не знал, что такое омерзение.
Поэтому Терезе с ним так хорошо и спокойно. (И поэтому так опасно превратить животное в machina animata, а корову в автомат для производства молока: 
Человек таким образом перерезает нить, которая связывала его с Раем, и в его полете сквозь пустоту времени уже ничто не в состоянии будет ни остановить его, ни утешить.)
Из туманной путаницы этих идей возникает кощунственная мысль, от какой Тереза не может избавиться:
Любовь, которая соединяет ее с Карениным, лучше, чем та, что существует между нею и Томашем. Лучше, отнюдь не больше. Тереза не хочет обвинять ни Томаша, ни себя, не хочет утверждать, что они могли бы любить друг друга больше. Скорее, ей кажется, человеческие пары созданы так, что их любовь a priori худшего сорта, чем может быть (по крайней мере в ее лучших примерах) любовь между человеком и собакой, это, вероятно, не запланированное Создателем чудачество в человеческой истории.
Такая любовь бескорыстна: Тереза от Каренина ничего не хочет. Даже ответной любви от него не требует. Она никогда не задавалась вопросами, которые мучат человеческие пары: он любит меня? любил ли он кого-нибудь больше меня? он больше меня любит, чем я его? Возможно, все эти вопросы, которые обращают к любви, измеряют ее, изучают, проверяют, допытывают, чуть ли не в зачатке и убивают ее. Возможно, мы не способны любить именно потому, что жаждем быть любимыми, то есть хотим чего-то (любви) от другого, вместо того чтобы отдавать ему себя без всякой корысти, довольствуясь лишь его присутствием.
И вот что: Тереза приняла Каренина таким, каким он был, она не хотела переделывать его по своему подобию, она наперед согласилась с его собачьим миром, она не пыталась отнять его у него, не ревновала его к каким-то тайным уловкам. Она воспитывала его не для того, чтобы переделать (как муж хочет переделать жену, а жена — мужа), а лишь для того, чтобы обучить его элементарному языку, который позволил бы им понимать друг друга и вместе жить.
И еще одно: любовь к собаке — чувство добровольное, никто не принуждает Терезу любить Каренина.
(фото из фб)
Но самое главное:
Ни один человек не может принести другому дар идиллии. Это под силу только животному, благо оно не было изгнано из Рая. Любовь между человеком и собакой — идиллическая любовь. В ней нет конфликтов, душераздирающих сцен, в ней нет развития. Каренин окружил Терезу и Томаша своей жизнью, основанной на повторении, и ожидал от них того же.
Если бы Каренин был человеком, а не собакой, он наверняка давно бы сказал Терезе: «Послушай, мне уже надоело каждый день носить во рту рогалик. Не можешь ли ты придумать для меня чего-нибудь новенького?» В этой фразе заключено всяческое осуждение человека. Человеческое время не обращается по кругу, а бежит по прямой вперед. И в этом причина, по которой человек не может быть счастлив, ибо счастье есть жажда повторения.
Да, счастье — жажда повторения, говорит себе Тереза. Когда председатель кооператива отправляется после работы прогулять своего Мефисто и встречает Терезу, он никогда не упускает случая сказать: «Тереза, почему он не появился в моей жизни раньше? Мы бы вместе за девчатами бегали! Какая ж бабенка устоит перед двумя хряками!» Он выдрессировал своего кабанчика так, что после этих слов тот начинал хрюкать. Тереза смеялась, хотя уже за минуту до этого знала, что скажет председатель. Шутка в повторении не утрачивала своего очарования. Напротив. В контексте идиллии даже юмор подчинен сладкому закону повторения.

<…> У собаки по сравнению с людьми нет особых преимуществ, но одно из них стóит многого: эвтаназия в ее случае законом не возбраняется; животное имеет право на милосердную смерть. Каренин ходил на трех ногах и все больше и больше времени проводил в закутке. Стонал. Супруги, Тереза и Томаш, были заодно в том, что нельзя заставлять его понапрасну страдать. Однако, соглашаясь с этим в принципе, они не могли избавиться от томительной неуверенности: как отгадать мгновение, когда страдание уже излишне? Как определить минуту, когда жить уже не имеет смысла?
Не был бы хоть Томаш врачом! Тогда можно было бы спрятаться за кого-то третьего. Можно было бы пойти к ветеринару и попросить его сделать собаке инъекцию.
Как это страшно — взять на себя роль смерти! Томаш долго настаивал на Том, что сам он никакой инъекции делать Каренину не станет, а позовет ветеринара. Но потом вдруг понял, что может предоставить псу привилегию, которая не доступна ни одному человеку: смерть придет к нему в образе тех, кого он любил.
Каренин стонал всю ночь. Утром, ощупав его, Томаш сказал Терезе: — Ждать больше не будем.
Было утро, вскоре оба должны были уйти из дому. Тереза вошла в комнату посмотреть на Каренина. До сих пор он лежал безучастно (даже не обращая внимания на то, что Томаш осматривал его ногу), но сейчас, услышав, что открывается дверь, поднял голову и посмотрел на Терезу.
Она не могла вынести этот взгляд, чуть ли не испугалась его. Так Каренин никогда не смотрел на Томаша, так он смотрел только на нее. Но никогда с таким напряжением, как на этот раз. Это не был отчаянный или грустный взгляд, нет. Это был взгляд страшной, невыносимой доверчивости. Этот взгляд выражал собою жадный вопрос. Всю жизнь Каренин ждал Терезиного ответа и сейчас сообщал ей (гораздо настойчивее, чем когда-либо), что он по-прежнему готов узнать от нее правду. (Все, что исходит от Терезы, для него — правда: и когда она говорит ему «садись!» или «ложись!» — это тоже правды, с которыми он полностью соглашается, и которые дают его жизни смысл.)
Этот взгляд ужасной доверчивости был совсем коротким. Минутой позже он снова положил голову на лапы. Тереза знала, что вот так на нее уже никто не посмотрит.

Томаш появился только через полчаса. Он молча прошел прямо в кухню и стал готовить инъекцию. Когда он вошел в комнату, Тереза уже стояла, а Каренин с трудом поднимался с полу. Увидев Томаша, он слегка вильнул хвостом.
— Посмотри, сказала Тереза, — он все еще улыбается!
Она сказала эту фразу с мольбой, словно хотела ею еще попросить о небольшой оттяжке, но не настаивала на этом.
Тереза медленно постелила на тахте простыню. Простыня была белая, усеянная маленькими лиловыми цветочками. Впрочем, все уже было у нее подготовлено и продумано, словно смерть Каренина она представляла себе за много дней наперед. (Ах, как это ужасно, мы, собственно, заранее мечтаем о смерти тех, кого любим!)

Тереза держала лапу Каренина, не отстраняя лица oт его головы. Она не переставала тихо разговаривать с ним, и он не думал ни о чем, кроме нее. Ему не было страшно. Он еще два раза лизнул ее в лицо. А она шептала ему:
— Не бойся, не бойся, там у тебя ничего не будет болеть, там тебе будут сниться белки и зайцы, там будут коровки, и Мефисто там будет, не бойся...


Thursday, September 18, 2014

Церемония похорон офицера-пса, погибшего на посту/ Moving Funeral Service for Oklahoma City K-9 Officer Killed on Duty

источник: Moving Funeral Service Held for Oklahoma City K-9 Officer Killed on Duty

Полицейский департамент Оклахома-сити провел полную похоронную церемонию со всеми почестями, отдавая последний долг 3-летнему псу по кличке Кай. Присутствовали более тысячи человек, а также десятки служебных собак.

На фото: 28 августа 2014 года. Сержант Райан Старк над гробом своего погибшего напарника, пса Кая.

24 августа полицейская машина на высокой скорости преследовала подозреваемого. Машина оказалась в канаве и полицейские – пёс Кай впереди, его напарник, сержант Райан Старк чуть позади, – погнались за преступником. Когда сержант Старк нагнал подозреваемого, он увидел, что тот несколько раз ударил пса ножом. Старк пытался разнять сцепившихся, а затем застрелил преступника. Пёс умер от ножевых ран на следующий день.

На фото: Напарник Кая, сержант Райан Старк во время похорон.

За свою недолгую карьеру в полиции Кай участвовал в 55 арестах, помогал уничтожению наркоторговли на улицах, разыскивал пропавших без вести.

После трогательной церемонии похорон было объявлено о начале кампании по сбору средств для закупки защитных жилетов для полицейских собак по всей стране.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Wednesday, September 17, 2014

О приютах и бездомных животных/ Priut-info








О стерилизации:
Американскими учеными было подсчитано, что потомство всего одной кошки может произвести на свет 420 000 котят в течение семи лет, а от одной собаки и ее потомства за шесть лет родятся 67 000 щенков. Ясно, что такое количество животных в основной массе будет уничтожено, причем, далеко не гуманными способами – приютов на всех не хватит даже в самой цивилизованной стране.

Saturday, September 13, 2014

Остановить экспорт приматов для опытов/ BUAV: Stop the cruel export of monkeys for research

источник: Please stop the cruel trade and export of monkeys for research
via BUAV

См. также Разведение и торговля приматами на Маврикии/ NAVS: Primate trade exposed in Mauritius

Адресат петиции: Премьер-министр Маврикия Navinchandra Ramgoolam

Маврикий (островное государство в Индийском океане; столица - Порт-Луи) – один из крупнейших в мире поставщиков приматов для исследовательской отрасли, ежегодно экспортирующий в США и Евросоюз тысячи животных.

Совместное расследование, проведенное представителями «Британского союза за отмену вивисекции» (British Union for the Abolition of Vivisection, BUAV) и немецкой организацией Soko-Tierschutz, раскрыло тревожную информацию об истинном положении приматов, которые доставляются из Маврикия в лаборатории мира. Расследование имело место в германском институте биологической кибернетики (Max Planck Institute for Biological Cybernetics, MPI), ведущем исследовательском центре Европы.

В институте MPI длиннохвостые макаки с Маврикия становятся материалом для исследований процессирования информации мозгом, то есть попадают в «жизнь внутри кошмара», полную лишений, стресса и мучений. Приматам хирургическим путем вживляют в череп специальное устройство; у животных на головах появляются незаживающие раны, которые кровоточат и опухают. У некоторых подопытных приматов раны оказываются инфицированы, включая заражение метициллин-резистентным золотистым стафилококком, усиливая и без того адские мучения.


(слева вверху: Один день из жизни... Хирургическое вживление прибора в голову; впрыскивание химикатов прямо в мозг; кровоточащие раны на голове.)

Эти исследования проводятся для лучшего понимания процессов, относящихся к нервной системе макак – причем результаты исследования применительно к людям отличаются высокой степенью неточности и гипотетичности. Мы убеждены, что использование в подобных экспериментах приматов недопустимо и бессмысленно. Помимо причинения животным бесполезных мучений, выделенные на исследование фонды тратятся впустую. Существуют лучшие способы проведения подобных экспериментов, без причинения увечий и страданий животным.

Застенки лабораторий – настоящий ад для приматов, высокосоциальных, наделенных сознанием и чувствами животных, привыкших к свободной жизни в дикой природе. Опыты в институте MPI могут длиться целые месяцы, а по окончании подопытных приматов убивают и препарируют.

Проведенное ранее расследование представителями «Британского союза за отмену вивисекции» (BUAV) выявило жестокость и мучения животных на Маврикии – приматов отлавливают капканами в дикой природе или разводят. Вырванные из естественной среды обитания, животные становятся узниками ненормальных условий в больших помещениях для «производства» детенышей, то есть нового подопытного материала.

Пожалуйста, уделите время и подпишите наше обращение к премьер министру Маврикия с призывом прекратить подвергать тысячи и тысячи приматов невообразимым страданиям и непрерывной боли в лабораториях всего мира.

For further information on the BUAV investigation:

To watch the BUAV film

Like us on Facebook

Follow us on Twitter

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Friday, September 12, 2014

За 3 года от рук браконьеров погибло 100 000 слонов/ Elephants Killed by Poachers

источник: Elephants Killed by Poachers in Just Three Years, Landmark Analysis Finds

За десять лет Центральная Африка потеряла 64% популяции слонов

Одно из страшнейших массовых убийств слонов в последнее десятилетие имело место в 2012 году в национальном парке Буба-Нджида (Bouba Ndjidah) в Камеруне. Браконьеры, вооруженные гранатометами и автоматами Калашникова, убили более 300 слонов (фото внизу).

По данным нового исследования, которое предоставило первые наиболее достоверные сведения о нелегальных убийствах слонов на территории всего континента, всего за три года охотящиеся за слоновой костью браконьеры истребили более 100 тысяч африканских слонов.

Наиболее пострадавшая часть континента – центральная Африка, где популяция слонов за десятилетие сократилась на 64%. Недавнее исследование подтвердило предварительные оценки полевых исследователей на местах.

Спрос на слоновую кость в Китае и других азиатских странах, а также неразбериха вследствие единоразовой продажи конфискованной слоновой кости способствуют поддержанию в Африке высоких цен на этот «товар».

[Для справки о «неразберихе», из статьи:
«В Таиланде уцелела небольшая популяция диких слонов. Международная торговля их бивнями запрещена. Однако в самом Таиланде закон менее строг. Махаутам, и не только им, разрешено продавать кончики бивней домашних слонов, а также целые бивни животных, умерших естественной смертью. Международные контрабандисты пользуются этим многие годы, ввозя в страну слоновую кость из Африки и смешивая ее с местной.
Специалисты по охране дикой природы называют эту ситуацию «тайской лазейкой». Однако есть и другая лазейка, куда более широкая, и существует она в любом государстве мира. Слоновой костью, ввезенной в ту или иную страну до 1989 года, разрешено торговать в пределах этой страны. Поэтому любой человек, пойманный при попытке продать слоновую кость, заводит одну и ту же песню: «Она была ввезена до запрета». Поскольку перед введением запрета никто не подсчитывал имеющиеся в мире запасы, а слоновая кость может храниться чуть не вечно, эта «дозапретная» кость будет изобиловать всегда.
В Таиланде, как и на Филиппинах, существует еще одно обстоятельство, облегчающее жизнь контрабандистам: коррупция.

В 1989 году, после 10 лет, в течение которых каждые 10 минут погибал как минимум один слон, президент Джордж Буш-старший в одностороннем порядке запретил ввоз слоновой кости в США, в Кении сожгли 12 тонн бивней, а конвенция СИТЕС (Конвенция о международной торговле видами фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения) провозгласила международный запрет. Не все страны согласились соблюдать эти правила. Зимбабве, Ботсвана, Намибия, Замбия и Малави настояли на внесении в конвенцию поправок, выводивших эти государства из-под ее действия на том основании, что местные популяции слонов достаточно стабильны.
В 1997 году на конгрессе СИТЕС в столице Зимбабве Хараре президент этой страны Роберт Мугабе заявил, что слоны занимают слишком много места и выпивают слишком много воды (!!), так что им придется платить за кров и стол своими бивнями. Зимбабве, Ботсвана и Намибия заявили, что обязуются уважать международный запрет, если им будет позволено продавать бивни, вырезанные у слонов, которые были усыплены по причине болезни или умерли естественной смертью.

Люди из СИТЕС пошли на компромисс, разрешив единовременную «экспериментальную продажу» слоновой кости этими тремя странами одному-единственному покупателю – Японии. В 1999 году Япония приобрела 55 тонн за 5 миллионов долларов, после чего почти сразу же попросила разрешение купить еще, а там и Китай выразил желание легально приобрести слоновую кость.
Если президент Кении Даниэль арап Мои был отцом запрета международной торговли слоновой костью, то президент Зимбабве Роберт Мугабе стал прародителем первой пробитой в нем бреши.

Прежде чем разрешить продажу второй партии, чиновники СИТЕС захотели проверить результаты «японского эксперимента»: не пошел ли он на пользу преступности, а именно, не увеличилось ли количество слонов, гибнущих от рук браконьеров, и не возросли ли объемы контрабанды слоновой кости? Для этого были разработаны две программы: одна, чтобы подсчитать количество незаконно убитых слонов, а другая – чтобы определить объемы контрабандной торговли. Не поздно ли?

Убить слона просто (недавно браконьеры в Кении и Танзании стали применять для этой цели отравленные арбузы), а вот обнаружить труп животного – сложно, так что прошло несколько лет, прежде чем программы СИТЕС заработали. Руководство конвенции отказывается публиковать официальные оценки количества ежегодно убиваемых слонов, поскольку опасается, что любая цифра, выведенная на основании оценок численности популяций африканских слонов 2007 года и неполных данных о браконьерстве за 2012-й, «запомнится и будет считаться истинной».
И все же, по словам Кеннета Бёрнэма, официального статистика программы мониторинга численности незаконно убитых слонов, «весьма вероятно», что в 2011 году браконьеры убили по меньшей мере 25 000 африканских слонов. Но можно посчитать и по-другому: если количество нелегальной слоновой кости, конфискованной в мире в прошлом году, составило, по данным СИТЕС, 31,5 тонны, то, воспользовавшись формулой Интерпола (объем задержанной контрабанды равен 10 процентам контрабанды реальной) и допустив, что на каждого слона приходится по 10 килограммов слоновой кости, получаем 31,5 тысячу мертвых слонов. «Правда в том, – говорит Иан Дуглас-Хэмилтон из организации Save the Elephants ("Спасем слонов"), – что в прошлом году истребили десятки тысяч слонов. И цифры стремительно растут».

Данные СИТЕС об арестованных партиях дают точную информацию лишь о малой толике незаконной деятельности в той или иной стране. Увеличение количества конфискаций нелегальных товаров может свидетельствовать о том, что объемы контрабанды возросли, или о том, что правоохранительные службы стали лучше работать, или обо всем этом вместе. Снижение количества арестов может означать лишь то, например, что таможня берет взятки. Так, на Филиппинах торговцы слоновой костью говорили мне, что таможенники арестовывают нелегальные грузы бивней, только если кто-то вдруг не хочет откупиться. Хуже всего в этой системе мониторинга то, что она поощряет страны конфисковывать партии слоновой кости, а не выявлять организаторов контрабанды. – отрывок из статьи].

Новейшее исследование опубликовано в 19-м выпуске научного издания Proceedings of the National Academy of Sciences, которым руководит Джордж Виттмайер (George Wittemyer; на фото внизу; см. о нем подробнее) из университета Колорадо, США. На основании включенных в отчет данных о местных и региональных популяциях, сделан вывод: три четверти местных слонов исчезли.

Авторы исследования провели первый полномасштабный анализ данных об уроне, наносимом популяции слонов браконьерами. Данные собраны представителями СИТЕС, «Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения» (Convention on International Trade in Endangered Species of Wild Fauna and Flora, CITES).

Джордж Виттмайер и его коллеги надеются, что новая информация поможет вынести обсуждение проблемы исчезновения слонов из области анекдотов и неверных предположений.
Ученые и специалисты по охране природы ожидают, что представленный анализ подтолкнет законодателей и прочих высокопоставленных чиновников к дальнейшим действиям в поддержку многолетней борьбы против браконьерства, которое теперь угрожает сохранению популяции африканских слонов.

Ранее ученые Жулиан Блан (Julian Blanc) и Кеннет Берхэм (Kenneth Burnham) из СИТЕС проводили анализ браконьерской активности, но их поле деятельности ограничивалось 66 местностями для наблюдений.
Джордж Виттмайер комментирует: «Для африканского континента ранее не существовало никаких научно обоснованных цифр. Вернее, цифры назывались, но это были допущения. Наше нынешнее исследование – первое из научно обоснованных».

На фото: Конфискованные слоновьи бивни и безделушки, вырезанные из слоновой кости – национальное хранилище Wildlife Property в Колорадо, США.

Цель – повлиять на законотворцев

Защитники природы годами били тревогу, указывая на браконьерский кризис и его катастрофические последствия для всего африканского континента. Но при этом было трудно указать точную информацию о количестве животных, погибших от рук браконьеров.

В последние годы браконьеры перешли к массовым убийствам животных, как это было в 2012 году в национальном парке Камеруна (см. фото в начале данной статьи).

Браконьеры не останавливаются ни перед чем. В феврале 2014 года отравленными стрелами был убит знаменитый на всю Кению слон по прозвищу Рваное ухо (Torn Ear). (на фото ниже; см. статью о нем)

Три месяца спустя другой любимый кенийский слон, по кличке Сатао (Satao), был также убит отравленной стрелой – браконьеры срезали половину лица убитого животного, чтобы забрать его массивные бивни.

Преступная деятельность вызвала определенную реакцию официальных лиц, включая, например, запрет на коммерческую торговлю слоновой костью в США. Тем не менее, масштабные убийства слонов продолжаются, и появление новорожденных слонят не может восстановить сокращающуюся популяцию.

«Среди высокопоставленных чиновников возникает много вопросов и споров относительно подлинных цифр, их значения и трактовки. Ранее не было единого научного источника, на который можно было бы ссылаться. По моему мнению, наши данные, представленные общественности (а наш главный адресат – это законодательные органы) — надежные цифры, исходя из которых можно действовать», — подчеркнул Джордж Виттмайер.

Данные, которые трудно получить

В 2002 году СИТЕС запустила программу под названием MIKE (Monitoring the Illegal Killing of Elephants, отслеживание нелегальных убийств слонов), чтобы получить точные данные о действиях браконьеров. Лесники-рейнджеры на указанных программой MIKE территориях фиксировали все случаи обнаружения мертвых слонов и определяли, сколько из этих животных погибли от рук браконьеров.

Однако местности, где проводится такое отслеживание (а в настоящее время программой покрывается от 30 до 40% популяции) — это лишь часть территории проживания слонов. К тому же возникают вопросы о том, насколько тщательно и точно ведется отслеживание.

Другая проблема состоит в том, что никто точно не знает, каково реальное число африканских слонов. Оценить численность популяции крайне сложно, это стоит денег и требует времени, ведь слоны проживают на территории во много тысяч квадратных миль.

Карта распространения слонов и браконьерских действий

Наиболее достоверные данные с оценкой численности популяции (от 472 тыс. до 690 тыс. особей) были опубликованы в 2007 году Группой специалистов по африканским слонам IUCN's African Elephant Specialist Group. Цифры основывались на наилучших на то время данных – которые для отдельных территорий были 10-летней давности.

Группа специалистов по африканским слонам (African Elephant Specialist Group) постоянно собирает самую свежую информацию о численности популяции слонов на континенте, и делится ею с общественностью через свою публичную базу данных. Кроме того, проводится Перепись популяции по всему континенту с использованием средств авиации (Great Elephant Census), результаты которой ожидаются к середине 2015 года.

Моделирование данных

Для своего исследования Джордж Виттмайер и его соратники использовали новейшие цифры из базы данных «Группы специалистов по африканским слонам», собранные на тщательно отслеживаемых территориях. Вычислили, что при отсутствии браконьерства ежегодно умирало бы 3% популяции слонов.

Применяя процентные данные о браконьерстве в период с 2010 по 2012 гг., добытые мониторингом программы MIKE, исследователи смогли высчитать цифры и процентные данные о количестве слонов, убитых на отдельных территориях и по всему континенту.

Кеннет Бёрнэм (Kenneth Burnham), статистик программы MIKE, разработавший этот метод, использовал схожий подход для проекта, данные которого приведены обширной статьей National Geographic за октябрь 2012 года («Кровавая слоновая кость»/ "Blood Ivory"): по словам Бёрнэма, «весьма вероятно», что в 2011 году браконьеры убили по меньшей мере 25 тысяч африканских слонов. Реальные цифры могут быть вдвое бóльшими.

Последнее на сегодняшний день исследование приводит новую цифру погибших от рук браконьеров слонов в 2011 году: 40 тысяч.

Тревор Джонс (Trevor Jones) из проекта «Слоны Южной Танзании» (Southern Tanzania Elephant Project), не принимавший участия в исследовании, отмечает:
«На мой взгляд, этот отчет – честная попытка трактовки данных мониторинга MIKE. Несомненно, его результаты и выводы достоверны и дают точное представление о тенденции масштабного сокращения популяции слонов на территории Африки».
Тревор Джонс упоминает о сомнениях, которые вызывали цифры мониторинга MIKE, поскольку они основывались на меньшем числе останков слонов, чем дает изучение местности с самолета:
«Авиационные исследования заповедника Selous Game Reserve свидетельствуют о сокращении числа животных с 2009 по 2013 год от 39 тысяч до 13 тысяч особей. А данные мониторинга MIKE гораздо ниже: с 2010 по 2012 года убиты браконьерами 4 931 слонов».

Как и многие другие, Тревор Джонс с нетерпением ожидает результатов Переписи популяции слонов, сделанной с самолета: «Это наилучший способ сбора свежей информации о размерах популяции. Я подозреваю, что Перепись только подтвердит беспрецедентный масштаб нынешнего кризиса для слонов всего континента. Эти данные будут как нельзя кстати».

Но и Перепись слонов с использованием авиации имеет свои недочеты. Лесных слонов с воздуха не увидеть; сделать примерную оценку их популяции можно только с земли, по оставленным животными фекалиям. Последнее такое исследование проведено «с 91 600 человеко-часами полевой работы, на территории в 13 тысяч км.»

Что мы теряем, теряя слонов

Масштабное сокращение популяции африканских слонов может привести к сглаживанию генетического разнообразия до уровня, когда здоровые и активные популяции будут угрожающе ослаблены.
Однако Джордж Виттмайер подчеркивает, что проблема гораздо страшнее, чем генетическое разнообразие: «Идет речь о распространении множества видов животных и их экологической роли».

Слоны необходимы для сложнейшей системы жизнедеятельности природы Африки. Один из краеугольных видов животных, слоны помогают балансировать все остальные виды в своей экосистеме. Благодаря слонам, создаются пастбища; открытые места в лесистых местностях, предотвращающие возникновение пожаров; проторяя себе пути к водопою, слоны прокладывают их и для других животных. Слонов называют «мегасадовниками леса», они играют ключевую роль в распространении семян деревьев и других растений, поддерживая многообразие растительности.

С исчезающими тремя четвертыми популяции, урон может иметь крайне серьезные последствия: «И в этом документе угроза катастрофы не подчеркнута достаточно четко», – заметил Джордж Виттмайер.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Tuesday, September 09, 2014

Человек и его кошка/ A Man and His Cat - By Tim Kreider

источник: A Man and His Cat
Автор: Тим Крейдер/ By Tim Kreider
Aug. 1, 2014

Я прожил с этой кошкой 19 лет — на сегодняшний день это самые длительные отношения в моей взрослой жизни. По общим законам, эта кошка была мне женой. Вечерами я засыпал, чувствуя приятный тёплый вес кошки на моей груди. Первое, что я обычно видел по утрам — уходящая в перспективу лапа, медленно отводимая от моего лица и недобрый серповидный взгляд, информирующий меня о наступлении Времени Кошачьего Кормления. Часто я говорил ей сладким и густым голосом певца Барри Уайта: «Не бывает люуубви... кроме люууубви... между человеком и его кошкой».

Кошка ревниво требовала моего внимания. Она садилась на всё, что я читал. Гуляла туда-сюда перед экраном моего лэптопа, когда я работал. И демонстративно втискивалась между мной и любой приглашенной в дом женщиной. Она и моя бывшая подружка Кэти Джо (по свойствам темперамента не сильно отличавшаяся от кошки) постоянно обменивались оценивающими враждебными взглядами. В минуты моей физической близости с женщиной кошка не удалялась тактично, но садилась на край кровати спиной ко мне, весьма красноречиво отвернувшись от сцены разврата и источая тихое неодобрение, словно призрак твоей бабушки.

Я понимаю, что люди, пространно толкующие о своих домашних питомцах, в лучшем случае занудные, а часто также жалкие и омерзительные. Они вывешивают фотографии своих животных в соц-сетях, рассказывают о них анекдоты, говорят с ними взволнованным фальцетом, напяливают на них вычурные костюмчики, таскают повсюду в сумочках или детских переносках, заказывают в фотосалонах их портреты маслом, отретушированные под живопись старых мастеров. Когда люди старше 10-летнего возраста приглашают тебя на вечеринку в честь дня рождения кота или на похороны собаки, тебе приходится совершить весьма искусный маневр, предписанный этикетом и соотносимый с петлей Иммельмана или тройным акселем [прыжок в фигурном катании], чтобы уклониться от приглашения, не питая при этом мыслей о душевном нездоровье этих людей.

Это особенно верно в отношении бездетных вроде меня, склонных чрезмерно привязываться к своим животным эмоционально и не чаять в них души настолько, что у сторонних наблюдателей волосы становятся дыбом. Часто домашний питомец превращается в суррогатное дитя, в зеницу ока или в совместный проект по поддержанию любовных отношений, утративших другие raison d’être [разумное основание, фр.], подобие превращения в нестерпимого гурмана или безудержного увлечения коспеями [cosplay; костюмированная ролевая игра, воспроизводящая сюжеты японских аниме или любых фантастических произведений]. Когда такая супружеская пара наконец заводит ребенка, их кошки или собаки в замешательстве обнаруживают вдруг, что их бесцеремонно низвели до уровня домашних животных. Вместо вылизывания тарелок, оставшихся после обеда и уютного растягивания в постели Мамочки и Папочки, им вдруг суют миску с собачьим кормом и привязывают к металлическому столбу в кружкé грязи.

Я подсчитал, сколько денег американцы ежегодно тратят на своих домашних животных, и пришел к выводу, что вам лучше этого не знать. Я мог бы рассказать вам, сколько я сам трачу на специальный кошачий корм для животных с почечными проблемами, на кошачьи лекарства для почек и щитовидки, на периодические анализы крови стоимостью 300 долларов каждый (и неизменно показывающие норму). Но я никогда не высчитывал мои собственные ежегодные затраты, дабы мне не пришлось узнать некоторые неудобные факты о себе самом. Что говорят о нас как о нации наши массовые затраты на товары, балующие животных (которые, кажется, наиболее счастливы валяясь в фекалиях или поедая нутро какого-нибудь грызуна)... наверное, нам тоже лучше не знать. Но мне кажется, что это может быть симптомом того же хронического дефицита [chronic deprivation], который питает миллиардно-долларовые индустрии порнографии и романов о любви.

Я предполагаю, что у людей есть определенный запас чувства привязанности, которое им необходимо выразить. И при отсутствии других подходящих объектов — ребенка, любовника (-цы), родителя или друга — они расточают привязанность на мопса, бесхвостую кошку [порода домашней кошки], попугая кореллу или даже на нечто, неврологически неспособное воспринимать и проявлять чувства, вроде варана, (внутри)дневного трейдера или комнатного растения алое.
Конрад Лоренц подтвердил эту догадку в книге «Об агрессии» (“On Aggression”; см. статью). Он пишет, что при отсутствии соответствующего пускового стимула для определенного инстинкта, порог запуска этого инстинкта постепенно понижается. Например, голубь, лишенный общества голубки, будет пытаться произвести спаривание с чучелом голубя, с комком ткани или любым объектом, отдаленно напоминающим по форме птицу. А в итоге — с пустым углом его клетки.

Хотя я четко вижу этот синдром в других как патологический, я сам – его иллюстрация, медицинский учебник, Человек-Слон этого состояния.
Я не вывешивал фотографий моей кошки он-лайн. Не заговаривал о ней с людьми, от которых не приходится ждать внимания. Но дома, наедине с кошкой, я вёл себя словно безумный архи-пижон.
За эти годы я выдумал для кошки десятки бессмысленных прозвищ — Кетсаль [The Quetzal; кетсаль (денежная единица Гватемалы)], Кетсаль Мэри, Миссис Кетсаль Мэри, Инкветсулос Кванг Мэри.
Каждое утро я громко распевал ей литанию [молитва, которая читается или поётся во время службы; содержит многократные просьбы и обращения к Богу], нечто вроде ежедневного наставления, начинавшегося словами: «Кто знает, Мисс Кошка, какие фантастические приключения принесет нам обоим сегодняшний день?»
У меня была песня, которую я исполнял для кошки, готовясь начать уборку пылесосом; бесстыдное вегасовское представление, вызывающее восторг публики и прерываемое аплодисментами, под названием «Так ненавидимое тобою (случится снова)».
Совместными силами мы с кошкой исполняли на фисгармонии «Жуткую кошачью музыку»: она свободно расхаживала по клавиатуре, а я жал педали. Музыка напоминала произведение венгерского композитора Дьёрдя Ли́гети со случайными пассажами и непрерывными аккордами не для слабонервных.

Я не собирался становиться таким.
Эта кошка появилась в облике бездомного котенка около моего жилища в Чесапикском заливе, когда я сидел на веранде и ел остатки крабов. Котенку было не больше двух месяцев, такая малышка, что мой друг Кевин мог уместить всю её голову у себя во рту. Она вылезла откуда-то из-под крыльца, жалобно мяукая, и я дал ей холодного крабового мяса. Я не знал тогда, что кормить бездомного котенка — значит усыновить его.

Несколько недель я пребывал на стадии отрицания того факта, что у меня есть кошка. В то время моя жизнь не была упорядочена настолько, чтобы гарантировать ответственное возвращение домой каждые 24 часа для кормления животного. На почте и около продуктовой лавки я расклеил объявления с изображением котенка, надеясь, что найдется его хозяин. В ретроспективе очень важно то, что я никогда не рассматривал возможность отдать котенка в приют.

Когда я отбывал в соседний штат на длительный уик-энд со свадьбой, мой друг Гейб объяснил мне, что кошка теперь официально моя. Я возразил, объясняя, что это временное решение, пока я не найду для неё дом. Я не собирался превращаться в Кошатника.
«А что бы ты почувствовал, если бы, когда ты вернулся домой после уик-энда, котенка уже не было?» — спросил Гейб.
Я застонал и скорчился на пассажирском сидении.
«Ты Кошатник», — заявил он с отвращением.

Теперь забавно вспоминать о тех суровых границах, которые изначально я вознамерился установить для кошки. Например, я намеревался не пускать кошку на верхний этаж, где я спал. Этот указ был краткосрочным. Вскоре я чувствовал себя уязвленным, если кошка отказывалась спать со мной.

«У тебя роман с твоей кошкой!» — обвинила меня однажды моя тогдашняя подруга Марго. Справедливости ради следует сказать, что кошка была очень красивая. Все это отмечали. Мой друг Кен называл её «кошка-супермодель»: с ярко-зелеными, четко очерченными «кошачьей тушью», как он называл это, глазами, с ярко-розовым кожаным носиком. Даже в 19 лет шерсть её была густой, мягкой и приятной на ощупь.

Биологи называют котов и кошек «эксплуататоры в неволе». Выражение, навевающее воспоминания и пригодное для описания многих связей и отношений (не обязательно между представителями разных биологических видов).
Я сразу совершил ошибку: первым делом с утра кормил кошку. Я забыл, что кошка может контролировать время моего пробуждения — вежливо мяукая, садясь мне на грудь, настойчиво подталкивая меня в лицо своей мордочкой или положив один коготь мне на губу. Она отказывалась пить воду из блюдца, требуя той, как она считала, высококачественной воды, которую я пил из стакана. Я пытался продемонстрировать кошке, что мы пьем одинаковую воду, наливая из моего стакана в её блюдце прямо перед её носом. Но она осталась совершенно равнодушна, словно рожденец*, которому показали детальное свидетельство о рождении Обамы на Гаваях. [*birthers, неол., (букв. «рожденцы») сторонники теории, согласно которой Барак Обама родился за пределами США и не имеет права занимать пост президента]. В итоге я сдался и стал давать ей воду в бокале без ножки: чтобы попить ей приходилось засунуть в него всю мордочку.

Иногда меня поражало, что в моем доме живет животное. Это казалось столь же нереальным, как если бы я держал енота или свободно разгуливающего кинкажу [цепохвостый медведь].
И все же это животное и я научились, до определенного уровня, понимать друг друга.
Когда она зимним днем возвращалась в дом, я любил засунуть нос в её шерсть, глубоко вдыхая Запах Холодной Кошки. А кошка этого терпеть не могла и удирала. Некоторое время я гонялся за ней по дому с криками «Дай нюхнуть!», а она пряталась от моих ненавистных прикосновений за диваном. Потом я понял, что поступал неправильно. Вместо этого я стал впускать её в дом, притворяясь, что мне совершенно не интересен её запах. И уже через минуту кошка подходила ко мне сама и милостиво позволяла себя понюхать. Подобная договорённость впечатляла меня не меньше, чем, скажем, если бы я успешно пообщался с папуасом или расшифровал сообщение из космоса.

Если я чувствовал растерянность из-за возведения желаний домашнего животного в основные житейские решения, звучащая-как-взрослый часть меня говорила: это ведь просто кошка. Общепринято считать, будто животные лишены того, что мы называем сознанием, хотя мы и не договорились насчет точного определения данного понятия, и мне никто четко не объяснил, как мы можем притязать хоть на какую-то долю уверенности относительно того, что происходит в голове животного. Для любого человека, жившего рядом с животным, сама идея, будто они лишены внутренней жизни, выглядит таким парадоксальным, таким закостенелым отрицанием эмпатически [эмпатия – умение поставить себя на место другого, сопереживание; чуткость] самоочевидного, что напоминает психоз. Подозреваю, что именно эти психологические механизмы позволяли одним людям рационалистически объяснять право владения как собственностью другими людьми.

Другая часть меня, возможно, более сентиментальная, но также более правдивая, признавала, что кошка, несомненно, отдельное, независимое создание в этом мире, переживающее свой опыт бытия так же, как и я сам.
Меня всегда забавляло использование и растягивание слова «ты» в разговоре с кошкой, например: «Тыыыы это оценишь!». Было потешно и странно (что значит также истинно и тревожно) напоминать себе, что в комнате со мной находилось еще одно «эго», личность, со своими симпатиями и антипатиями, со своими отличительными особенностями и раздражающе ошибочными понятиями о том, чья питьевая вода лучше. Для меня не было неразрешимой эпистемологической [относящийся к знанию] загадкой предугадать, чего хочет кошка, когда я просыпался и видел её морду в двух дюймах от моего лица и Осторожную Лапу, медленно отводимую от моей губы.

Согласен: любовь к кошке сопряжена с гораздо меньшими сложностями, чем любовь к человеческому существу. Потому что животные не могут разрушить наши фантазии на их счет, заговорив; они поддаются нашим мысленным проекциям еще более безудержно, чем другие люди. (Хотя, конечно, в любви к человеческим существам большую роль играют также мысленные проекции наготы и самообман).

Однажды я прочитал в книжке про фен-шуй, что животное поддерживает энергию chi в вашем доме или квартире, когда вас там нет. Само присутствие животного оживляет и заряжает пространство. Я подозреваю, что фен-шуй – просто высококлассная чушь. Но когда мою кошку пришлось временно разместить вне дома, я узнал, что дом без кошки в нем очень отличается от дома с кошкой. Он становится по-настоящему пустым, мертвым. Это было пророчество мне о том, какой станет моя жизнь, когда кошки не станет.

Мы не знаем, что происходит в голове животного. Мы можем сомневаться в том, обладают ли животные чем-то, что мы называем сознанием. Мы не знаем, до какой степени они нас понимают и что такое их эмоции. Пожалуй, я никогда не узнаю, что моя кошка думала обо мне. Но вот что я вам скажу: человек, который находится в комнате с кошкой — не одинок.

*
Бывшая стажерка Тима Крейдера (источник):

Мой печальный долг – сообщить о смерти Кетсаль, знаменитой и любимой кошки мистера Крейдера. Как известно постоянным читателям, кошка жила под одной крышей с мистером Крейдером почти 20 лет. Он питал к ней нездоровую привязанность и теперь безутешен. В качестве подарка я подготовила этот коллаж из рисунков Крейдера, на которых изображена любимая им кошка.
- C.H.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Monday, September 08, 2014

Убит знаменитый кенийский слон Рваное Ухо/ Mourning the Loss of a Great Elephant: Torn Ear, and Big Life Foundation

источник: Mourning the Loss of a Great Elephant: Torn Ear

Почитаемый любимец кенийцев, африканский слон по кличке Рваное Ухо, 7 февраля 2014 года убит браконьерскими отравленными стрелами.

Слона обнаружил около водопоя Ричард Бонхэм (Richard Bonham), со-учредитель и руководитель африканского отделения организации по защите дикой природы Big Life Foundation. Он заметил, что походка слона какая-то странная, а затем обнаружил две раны в области грудной клетки животного. После осмотра ветеринаром выяснилось, что началось воспаление брюшины, спасти слона не удастся – пришлось его усыпить...

Ричард Бонхэм написал в своем блоге: «Вчера мы потеряли нашего культового слона, одного из немногих сохранившихся на континенте животных, чьи бивни весили свыше 45 кг. Более 20 лет я называл этого слона моим другом. Эмоции переполняют меня. Наша миссия по охране оказалась не выполненной... Но наибольшую грусть вызывает тот факт, что Рваное Ухо, наверное, лишь один из сотни слонов, убитых за этот день ради торговли слоновой костью».

Мы поговорили с Ричардом Бонхэмом о гибели Рваного Уха и катастрофической ситуации с браконьерством в Африке.

Ричард Бонхэм: По рваному левому уху этого слона было очень легко узнать. [Слоны часто рвут уши о кусты или деревья, но здесь был оторван значительный кусок!]
Слон начал приходить на водопой к Ол Доньо Лодж и стал постоянным обитателем. С первого дня было ясно, что это очень спокойный и дружелюбный слон, легко подпускающий к себе людей.
Мы взвесили его бивни [после смерти слона], и оказалось, что один бивень превышает 45 килограммов. Это большая редкость у нынешних слонов. И, видимо, как раз это и привлекло внимание браконьеров, став причиной гибели Рваного Уха.


Слон Рваное Ухо погиб от отравленных стрел. Браконьеры часто используют такие методы?

В каждом регионе по-разному. Обычно современные браконьеры используют автоматы. Но район Цаво (Tsavo area), где доминирует племя Вакамба, отличается большим числом лучников, они традиционно были очень ловкими и умелыми охотниками.
Грамотно пущенная отравленная стрела смертельна, животное гибнет в течение 20 минут. Но в противном случае... например, если стрела угодила не в брюхо жертвы, или яд несвежий, или еще что-то – стрела не убивает наверняка. Однако зачастую выживший слон всё равно умирает медленной смертью от инфекции. Мучительное умирание может длиться целый месяц.
Стрелы популярны среди браконьеров, поскольку помогают им снять с себя ответственность перед егерями, представителями власти, осведомителями: ничего не было, никакого «выстрела».

Заметили ли вы реакцию других слонов на гибель Рваного Уха?

Да. У останков погибшего мы спрятали камеру-ловушку, и сняли группу слонов, с которыми Рваное Ухо общался. Они пришли к телу, стояли, горюя и прикасаясь хоботами к останкам.

Фонд Big Life Foundation был основан в 2010 году – вами, фотографом Ником Брэндтом (Nick Brandt) и вскоре примкнувшим к вам борцом за охрану природы Дамиеном Беллом (Damien Bell). Чем бы вам хотелось, чтобы ваша работа отличалась от деятельности других природоохранных организаций?

Каждый участок дикой природы дает свой рецепт в плане её защиты. Есть множество вариаций. Что это, охраняемая территория? Или общественная земля? Каков ареал: лесистый, или открытая местность? Что за племена живут рядом? Как близко расположены города, дороги, деревни?
Наш фонд работает в жилых областях и в зонах, граничащих с национальными парками. Нашей задачей всегда было сотрудничество с местными сообществами: привлечь их на нашу сторону, предоставляя рабочие места, образование, доход от охраны дикой природы. Такой подход дает местным жителям уверенность: они здесь хозяева и несут ответственность за окружающее.

Ваш коллега Ник Брэндт пишет на вебсайте фонда Big Life: «Многие неправительственные организации не имеют своих представителей на местах, руководя проектами из офисов в Найроби, или еще похуже – из Лондона, Нью-Йорка, Вашингтона». Вы считаете, что многие организации оторваны от реальности и проигрывают бой с браконьерами?

Я считаю, что крайне важно, чтобы руководитель проекта работал на месте, живя среди охраняемой им природы и животных, работая рядом с местными жителями и представителями власти. Я живу здесь 20 лет, и это дает мне возможность более эффективно координировать наши действия и общаться со всеми вовлеченными сторонами. Мне нравится думать о фонде Big Life как о первичной, низовой организации, тесно связанной с местными реалиями.

Есть много неправительственных организаций, выполняющих важнейшую и качественную работу. Есть и такие, кто тратит деньги впустую. Есть организации, политика которых запрещает нанимать местных егерей-рейнджеров и скаутов.
Наш фонд критикуют за вкладывание больших средств в наём егерей-рейнджеров, говоря, что это нерационально. Но защита окружающей среды, дикой природы – не кратковременная задача. Придется работать постоянно.
Я слишком много видел неправительственных организаций, приходивших на два-три года и оставлявших после себя очень мало сделанного, мизерные результаты.
Есть организации, которые тратят бюджет на маркетинг и сбор денежных средств. И мало что попадает конечному адресату. Я знаю одну программу, с бюджетом в 13 миллионов долларов, из которых на места, по назначению попало только три миллиона.

Самое успешное достижение вашего фонда Big Life?

Не подлежит сомнению, что территории, где работает наш фонд, сократили число убийств животных ради индустрии бушмит (bush meat trade; торговля мясом диких африканских животных; см. статьи на тему). До прихода нашего фонда цифры были гораздо выше. То же применимо к слонам. В прошлом году мы потеряли от рук браконьеров 5 слонов, из популяции численностью более чем 2 тысячи особей. Это доказывает, что мы на правильном пути.
У нас работает схема восполнения популяции хищников. Точные данные привести сложно, из-за отсутствия цифр за период до прихода нашего фонда. Но в одном и районов популяция львов выросла от 5-6 особей до 50.

Будет ли модель фонда Big Life скопирована другими странами или отдельными районами?

Уверен, что у нас есть рецепт практического, связанного с жизнью, успешного подхода к защите дикой природы. Главнейшая составляющая – это поддержка местных жителей, живущих рядом с охраняемой нами природой. И она у нас есть. Что до копирования, то новый Акт о защите дикой природы Кении признаёт необходимость передачи центральными властями управления на места.

В работе егерей-рейнджеров главное – самоотдача; это не просто работа. Когда мы теряем какое-нибудь животное здесь, егери воспринимают это как личную трагедию. Да, можно обучать егерей, платить большие зарплаты, предоставить оборудование. Но если эти люди не чувствуют личной ответственности и вовлеченности – всё остальное трата времени.

Как вы оцениваете реакцию СИТЕС (Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения) на критическую ситуацию с браконьерством?

Здесь нечего оценивать. Они полностью провалились, это крах. Одна из причин нынешней катастрофы – это чудовищное разрешение СИТЕС единовременной «экспериментальной продажи» слоновой кости.
(см. подробнее об этой ситуации).

Что вы думаете об использовании военных сил для борьбы с браконьерами?

Привлечение военных – обоюдоострый меч. Возможно, в отдельных случаях их участие оправданно, но это ни в коей мере не долгосрочное решение проблемы. Это не война, которую можно выиграть автоматами. Необходимо уничтожить рынок сбыта слоновой кости, породить добрую волю и готовность действовать во имя дикой природы у тех, кто живет с нею рядом.

Как вы справляетесь с мыслью, что те слоны, о которых вы заботитесь, скорее всего, погибнут?

Я живу с этой мыслью постоянно. Я вижу отдельных особей, которых легко могу узнать; я вижу целые стада слонов, которых никогда не видел ранее. И каждый раз ловлю себя на мысли: увижу ли я этих животных снова? А если увижу, не будут ли это гниющие останки...

Что можно сказать о нынешнем браконьерстве в сравнении с кризисом 1970-80-х годов?

Я слишком хорошо помню волну браконьерства тех лет. Никогда бы не подумал, что ситуация может стать хуже. Но происходящее сегодня затеняет кризис тех лет.
(см. также о кризисе 1970-80-х)

* * *
Как помочь слонам / Poarching crisis: How to help elephants

Несмотря на международные запреты, торговля слоновой костью процветает. Но есть и те, кто противостоит преступной индустрии.

Организация Last Great Ape Organization (LAGA) возникла 9 лет назад в Камеруне, для борьбы с бушмитом (мясо диких африканских животных), а также с браконьерами, охотящимися за слоновой костью. LAGA помогает проводить расследования под прикрытием, предоставляет юридическую помощь на стадии судебных обвинений, публикует документы о юридических разбирательствах преступлений, делая материалы достоянием общественности.
На фото: Мать этого слонёнка убили браконьеры из-за бивней. Осиротевший слоненок отдыхает в своем загончике вместе с её опекуном, сотрудником слоновьего питомника, организованного в Найроби фондом дикой природы (David Sheldrick Wildlife Trust). Приюты и питомники Кении выхаживают множество юных жертв нелегальной торговли слоновьей костью. Часть животных в итоге будет возвращена в дикую природу.
Больше информации на вебсайте фонда Sheldrickwildlifetrust.org.

Основатель организации Офир Дрори (Ofir Drori) говорит: «Основу нашей работы составляет борьба с коррупцией. А коррупция процветает на всех уровнях власти».

Для примера: в настоящее время LAGA в сотрудничестве с камерунскими властями готовит дело против нескольких человек, вовлеченных в перевозку 4,3 тонн слоновой кости из Камеруна в Гонконг. Виновные – жители роскошных районов города, расположенных среди посольств других стран: «Чтобы иметь возможность провести эту операцию и возбудить уголовное дело, необходимо привлечь десятки коррумпированных генералов, магистратов, мэров. Это показывает масштаб и структуру организованной преступной цепочки по торговле слоновой костью».

Сейчас Офир Дрори расширяет поле борьбы, вовлекая организации трех других африканских стран: «Мы не побеждаем, даже не начали. Но в странах, где мы работаем, за решетку попадает еженедельно хотя бы один торговец слоновой костью».

For more information about LAGA, go to laga-enforcement.org.

For more information about EIA, go to eia-international.org or Facebook.com/environmentalinvestigationagency.

Here are some other organizations doing important work to combat the illegal ivory trade:

Save the Elephants: savetheelephants.org

Big Life Foundation: biglifeafrica.org

International Fund for Animal Welfare: ifaw.org

SOS Elephants: soselephants.org

Важно: предупреждение покупателям

Туризм способствует процветанию нелегальной торговли слоновой костью. В некоторых странах очень легко купить сувениры, религиозные символы и безделушки из слоновой кости. Какой бы маленькой не была вещица из слоновой кости, помните: это бивень убитого слона. Во многих странах ввоз изделий из слоновой кости запрещен законом.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...