Monday, August 06, 2018

Фоторепортажи с бройлерных птицефабрик/ Broiler chicken industry - We Animals

1 марта 2018

Фотожурналист и защитница животных Джо-Энн МакАртур о своем недавнем расследовании:

Несколько недель назад я проводила съемки на многих бройлерных птицефабриках.

По-настоящему незабываемый опыт – быть в одном здании с 300 тысячами крохотными пушистыми жизнями. Приходится ходить очень осторожно, потому что на полу масса живых существ, и ты не хочешь задеть или поранить ни одно из них. Когда ты медленно идешь по зданию, впереди потихоньку образовывается тропинка – потому что животные расступаются по сторонам. Если кто-то из птиц не уходит, чтобы дать тебе дорогу – значит, это умирающая или уже мёртвая птица.
Птицы лежат на спине, с закрытыми глазами, тяжело дыша и судорожно пытаясь расправить крылья или схватиться за что-нибудь лапами – чтобы попытаться встать.

Как мне назвать это место, это здание, эту промышленность? Это воплощение печали. Лишений. Здесь нет ничего естественного, ничего приятного.
Я стараюсь подойти поближе к этим смертям, к этим ранам – стараюсь подобрать правильное освещение, не слишком яркое или слабое, стараюсь выбрать правильный ракурс – чтобы зафиксировать документально то, что происходит на птицефабриках.

Трудно выбросить из головы увиденное там, эти образы. А потом ведь надо вернуться домой и отредактировать изображение. Выбрать «лучшее». Те фотоснимки, которые будут говорить с теми, кто на них смотрит.

5 июня 2018
Я вспоминаю те дни, когда посещала для фотосъемки птицеферму, где содержались 30 тысяч кур. Это была реальность, и одновременно – нечто непостижимое. Мне было трудно поверить в то, что люди смогли организовать подобное массовое выращивание, «производство» животных.
Времена изменились, и эти перемены не к лучшему.
Работая над проектом для организации «Равные права животным» (Animal Equality), я посещала птицефабрики, где в одном помещении содержались уже 300 тысяч животных. Не укладывается в голове: эти животные стоят так мало, что повсюду всё буквально усыпано трупами или умирающими птицами – такова цена этого бизнеса.
У меня сжималось сердце, когда я была внутри этого ужаса, в окружении этих лишенных всего созданий, этих крохотных животных – которые были одновременно напуганы и любопытны.
Моя задача как фоторепортера – показать факты; отразить условия содержания животных; то, как они живут и гибнут, заключенные в наши здания, в соответствии с нашими планами. Но самое главное – я стремлюсь показать индивидуумов, каждое отдельное животное; дать хотя бы отдаленное представление о том, что же представляет их жизнь, что они могут чувствовать. Фотодокументы, которые я собрала на птицефабрике для этого проекта Animal Equality – поистине душераздирающий опыт.

Вверху фотографии с бройлерных птицефабрик в Мескике, 2018

*
Я занимаюсь этой работой, потому что не приемлю жестокость, с какой мы обращаемся с невинными созданиями.
Потому что я видела бессмысленные мучения и смерть.
Потому что то, как мы используем и издеваемся над животными – чудовищная ошибка.
Потому что то, что мы творим с животными – непростительное и варварское превышение власти.
Потому что эти издевательства должны немедленно прекратиться.
Потому что это жизненная необходимость для миллиардов животных, ежедневно.
Потому что животные дорожат своими жизнями точно так же, как мы с вами.
Я делаю эту работу, чтобы мы смогли УВИДЕТЬ, и почувствовали ответственность (ведь мы все несём за это ответственность) – и чтобы всё изменилось. (источник)

См. фоторепортаж с бройлерных птицефабрик в Европе, 2017

Источники: https://www.facebook.com/joanne.mcarthur.35;
https://www.facebook.com/WeAnimals/

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Thursday, July 19, 2018

Мясо собак, Юйлинь и веганизм/ Dog meat, Yulin and veganism: is there a double standard?

источник: Dog meat, Yulin and veganism: is there a double standard

июнь 2018

Автор статьи: Джилл Робинсон (Jill Robinson), основатель и руководитель фонда «Животные Азии»

Летнее солнцестояние в очередной раз привлекает внимание средств массовой информации к китайскому празднику в городе Юйлинь и новым репортажам, освещающим деятельность торговцев собачьим мясом.

[На этой неделе [июнь 2015 года] более 10 000 собак и множество кошек были убиты во время ежегодного празднования в юго-западном Китае. Самый длинный день в году здесь отмечают поеданием мяса собак и кошек. Для журналистки Би-Би-Си Джулианы Ли это стало напоминанием о самом травмирующем событии её детства в г. Чанша (город в Центральном Китае)... - см. статью]

И в очередной раз возникают уже знакомые дебаты.

Звучит много голосов, утверждающих, что тот, кто протестует против торговли мясом собак, обязан также протестовать против мясоедения в целом; иначе такого человека можно заклеймить как лицемера или спесиециста (speciesist, тот, кто ставит интересы одного вида животных над другими; см. подробнее).

Некоторые люди отбросят этот довод, сравнив его с критикой полицейского, который не занимается тушением пожаров. В то же время, здесь поднимается интересный и закономерный вопрос, который стоит рассмотреть ближе.

Сейчас я могу с радостью признаться, что веду образ жизни, свободный от жестокости – но так было не всегда. Я не родилась веганом, и меня не воспитывали в духе веганского мировоззрения. Переход к моему нынешнему стилю жизни потребовал многих лет.

На протяжении всех этих лет я была активно вовлечена в работу по защите прав животных: выступала, среди прочего, против меховой промышленности, против ферм по добыче медвежьей желчи, а также боролась против торговли мясом собак.

Заинтересованная вовлеченность в решение этих проблем привела меня к созданию фонда «Животные Азии» (Animals Asia), который проводит кампании ради спасения жизней тысяч и тысяч животных – от сотен медведей, спасённых нами из жестокой промышленности по добыче желчи этих животных, до улучшения условий жизни животных в неволе и сокращения спроса на собачье мясо.

Но опять-таки – бóльшую часть времени я всё еще не была веганом. Сводило ли это на нет позитивный эффект от моей работы в защиту животных? Думаю, вряд ли.
Наш фонд "Животные Азии" давно называет торговлю собачьим мясом преступной и жестокой. В Южной Корее преступность этой промышленности не так очевидна, однако это компенсирует возросшая жестокость. 
- Джилл Робинсон -  

Сейчас я жалею, что не перешла к веганскому образу жизни гораздо раньше. Я чувствовала глубокую связь и сострадание ко всем собакам, кошкам, мишкам и всем другим животным – и я начинала задаваться вопросами по поводу моих привычек и стиля жизни, о моём личном влиянии на окружающую среду.

Мой протест против производства меха заставил меня задуматься о том, стоит ли покупать кожаные изделия. Работа ради прекращения деятельности ферм по добыче медвежьей желчи заставила меня тщательнее изучить процессы промышленного производства молока, яиц, сыра. Пытаясь остановить варварскую бойню собак ради их мяса – я задумалась о животноводчестве в целом, о том, что творят люди с сельскохозяйственными животными по всему миру.

То, что я узнала, убедило меня: не существует никаких гуманных методов использования животных или их органов ради нужд человека.

Я уверена, что каждое животное – это индивидуум; абсолютно каждое живое существо обладает способностью чувствовать страх и боль. Каждое создание живет, имея в распоряжении только эту жизнь – которая для него столь же бесценна, как собственная жизнь для каждого из нас. Современная наука все больше внимания уделяет изучению и оценке эмоционального интеллекта животных. Отрицание способности животных, не относящихся к человеческому виду, испытывать боль осталось в прошлом.

Для меня вышеупомянутые дебаты – это вопрос «одной жизни»; я убеждена, что не имею права отнимать эту жизнь.

Вот вкратце история моего личного пути к решению жить без жестокости, выбрать веганизм. Миллионы людей на планете проходят похожий путь.

Я никогда не скажу моему другу, недавно перешедшему на вегетарианскую диету: «Слушай, этого мало!», не стану критиковать его за то, что не стал веганом. Это персональный выбор каждого из нас, решения принимаются в соответствии с нашими внутренними ощущениями и комфортом. Стать вегетарианцем, или один раз в неделю следовать образу жизни вегана – это уже прогресс для здоровья планеты в целом и всех животных на ней.

Работая в фонде «Животные Азии», я смогла убедиться в том, что протест против торговли собачьим мясом зачастую становится первым шагом к более широкому осознанию проблем благосостояния животных (animal welfare).

Так происходит потому, что варварство, жестокость, нравственная обеспокоенность, социальный протест, а также риски для здоровья человека, спровоцированные индустрией торговли мясом собак и кошек, здесь более заметны и очевидны, чем в других областях мясной промышленности.
(Собачье мясо! Ужас-ужас! Буэээ! Телятина - нормально.
Карикатура со странички Vegan Humour)

Зачастую собаки, которых едят в Китае и Вьетнаме, – это выкраденные из дома чьи-то животные-компаньоны. Бездушные воры не останавливаются перед насилием и даже убийствами.

Торговцы собачьим мясом воруют домашних животных – потому что разводить собак на фермах слишком хлопотно и дорого. Кормить и содержать таких животных невыгодно; а на слишком больших фермах высок риск эпидемий и драк среди животных.

Выкраденные из домов собаки-компаньоны, а также отловленные с улиц бродячие животные в самых немыслимых (и противозаконных) условиях транспортируются по стране, многие животные не выдерживают этой пытки и гибнут в дороге. Эти собаки не всегда бывают вакцинированы; торговцы также нередко используют яд – то есть, каждое «животное на мясо» может таить в себе отраву или болезнь, попадающие в организм людей, употребляющих это мясо.

Наконец, нельзя не упомянуть невообразимую жестокость, с которой убивают этих собак. Это невозможно оправдать ничем.

Для многих сострадательных людей вышеописанное варварское обращение с собаками, нашими верными компаньонами, становится импульсом, началом пути к расширению круга милосердия – охватывающему других животных, которые по физическим, психологическим и эмоциональным параметрам не отличаются от «лучших друзей человека».

Если мы способны сострадать собакам и соглашаемся, что их мучения чудовищны, что они не хотят умирать – то нам следует задуматься о жизни коров, свиней, кур и всех-всех других животных, которых используют и убивают ради нужд человека.

Гиппократ был прав, говоря: «Выработай привычку к двум вещам: помогать – или хотя бы не причинять вреда».

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

(Карикатура на тему двойных стандартов: 
Японец: Как могут эти канадцы убивать таких милых тюленчиков?   
Китайцы: Как эти японцы осмеливаются убивать дельфинов, таких разумных морских млекопитающих?
Канадка: Как эти китайцы могут есть лучших друзей человека?
Инопланетяне: ....)

Wednesday, July 04, 2018

Зачем нужны школьные экскурсии на бойню/ Why school trips to abattoirs are essential

Предыстория:
Ведущий программы канала «Би-Би-Си» Countryfile Том Хип (на фото внизу справа) уверен, что во время ознакомительных школьных поездок на фермы следует делать небольшое отклонение от привычного маршрута – и заезжать также на бойню:

«Я совершенно искренне убежден, что скотобойни, птицефабрики, свинофермы и другие предприятия с промышленными методами ведения сельского хозяйства [factory farms] должны быть открыты для публики. В рамки школьного обучения следует включить посещение всех подобных заведений.

Там должны быть прозрачные, наподобие аквариума, тоннели – чтобы было видно всё помещение, включая цех по производству мяса.
Это скрасит славный отдых всей семьёй в выходные – перед тем, как все отправятся в кафе, полакомиться пирогом со свининой, куриными крылышками. Или салатом.

(Свиноферма в Италии, 2015 год - проект Мы животные)

Вам может это показаться абсурдным, но я считаю – необходимо, по крайней мере, установить вебкамеры в помещениях на всех этапах производства мясной продукции, сделав гиперссылку на финальной стадии производства, назвав её, скажем, ‘Свинья на виду’ или ‘Задиристый петушок’».
источник

(Ферма по разведению кроликов, Испания, 2013 год - проект Мы животные)

* * *
• Автор статьи: Чес Ньюки-Бёрден (Chas Newkey-Burden) – писатель и журналист, веган.

Телеведущий Том Хип (Tom Heap) прав, когда призывает устраивать школьникам экскурсии на скотобойни. Пришло время детям узнать правду о процессе производства их пищи.

Если бы стены скотобоен были прозрачными – неужели все мы продолжали бы покупать мясо?

Я веган, и я полностью поддерживаю идею Тома Хипа. Почему не проводить экскурсии на бойнях? По-вашему, правда о том, чтó вы едите, настолько ужасна, что её следует держать в секрете? Так не означает ли это, что вы помогаете скрывать то, что сами считаете чудовищным?

Употребление в пищу мяса – неотъемлемая часть жизни человека, окутанная завесой милой сказочности.

Картинки в детских книжках изображают чудесные, просторные фермы и жизнерадостных животных на этих фермах.

Супермаркеты предлагают «счастливых курочек» свободного выпаса, «веселых коровок», колбасу из «жизнерадостных» свинок. «Макдональдс» дарит детишкам игрушечную коровку, когда те покупают там мясной бургер.

А как выглядела бы более реалистичная упаковка сосисок или бекона? В действительности свиней выращивают в тесных стойлах, больше похожих на пеналы – чуть больше, чем размер животного.
(См. статью - Свиноферма и промышленные методы ведения сельского хозяйства)
Месяцами животных содержат в адских условиях. Им режут хвосты без всяких обезболивающих.
(Свиноферма в Финляндии, 2015 год - проект Мы животные)

Они кричат, как обезумевшие от ужаса дети, когда их травят газом. Какой логотип придумать для такого товара?

См. также - Фоторепортаж: ферма по производству молока и телятины;
Птицефабрики - фотоотчет

Дети, как правило, более доверчивы, чем их родители. Мы стремимся защитить детскую чистоту и невинность. Но мы также можем извлечь из этого урок. Сможет ли ребенок спокойно наблюдать, как мучают животное – а потом сказать, что единственный выход – просто скрыть эти мучения с глаз?

Давайте позволим детям узнать правду. После экскурсии на бойню школьникам можно будет предлагать на обед два блюда, на выбор: мясное и веганское. По-моему, это и есть настоящее образование.

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

См. страничку (англ.) автора статьи (Chas Newkey-Burden) на Твиттере, на Фейсбуке.

См. также его статью в моем переводе - Животные-«звезды» популярных в соцсетях видеороликов – жертвы издевательств

Monday, July 02, 2018

Все существа, которые испытывают боль, заслуживают равных прав с человеком/ All beings that feel pain deserve human rights

источник: All beings that feel pain deserve human rights

Август 2005 года

Равенство видов – логический вывод пост-Дарвинской морали

Автор статьи: Ричард Д. Райдер (Dr. Richard D. Ryder, род. в 1940 году, британский психолог, писатель, защитник прав животных)

Слово спесиецизм/ спесишизм (speciesism) пришло мне в голову, когда я лежал в ванне, это было лет 35 назад в Оксфорде. Спесиецизм – как расизм и сексизм, – есть предрассудок, основанный на нравственно неуместных, безотносительных физических различиях.

Со времен Дарвина известно, что мы – человеческие животные (human animals), через узы эволюции находящиеся в родстве со всеми видами животных. Тогда каким же образом можно оправдать наше, практически тотальное, угнетение всех прочих видов?

Все виды животных могут испытывать боль и страдания. Животные кричат и корчатся от боли, как мы с вами. Их нервная система подобна нашей и содержит те же биохимические вещества, которые, как мы знаем, отвечают за наши с вами болевые ощущения.

Наша обеспокоенность болью и страданиями других должна распространяться на любые «боле-чувствующие» ("painient" – pain-feeling) существа, независимо от их половой или классовой принадлежности, от их расы, религии, национальности или видовой принадлежности. Если пришельцы из других миров окажутся «боле-чувствующими», или, скажем, если мы создадим способные ощущать боль машины – значит, мы обязаны расширить круг нашей морали, охватывая и этих пришельцев, и эти машины. Боле-чувствование (painience) – единственное убедительное основание для предоставления прав, или для учета интересов других.

Предлагают рассматривать многие другие качества, такие как «неотъемлемая ценность» ("inherent value"). Но ценность не может существовать при отсутствии сознания или потенциального сознания. Поэтому камни, реки и дома не имеют интересов и прав. Это, разумеется, не означает, что они не имеют ценности для нас и для многих других «боле-чувствующих» (painients) существ, включая тех, кому горы и реки необходимы как среда обитания и кто без них страдал бы.

На протяжении столетий предлагалось немало нравственных принципов и идеалов, – например, справедливость, свобода, равенство, братство. Но это лишь камни, выложенные для перехода к совершенному добру, то есть к счастью. А счастье проще всего достигается свободой от любой боли и мучений (используя взаимозаменяемые слова «боль» и «мучение»). Действительно, если как следует подумать, понимаешь, что причина, по которой все прочие идеалы считаются важными – это уверенность людей в том, что они имеют существенное значение, когда речь идет о защите от страданий. Иногда этот результат достигается, но не всегда.

Почему акцентируется боль и прочие формы страданий, а не удовольствие и радость? Один из ответов таков: боль гораздо действеннее, чем удовольствие. Разве час, свободный от пыток, для вас не предпочтительнее часового блаженства? Боль – единственное неоспоримое зло. А как тогда быть с мазохистами? Ответ: боль даёт им удовольствие, которое сильнее самой этой боли!


Один из важных принципов «болевизма» (pianism, такое название я дал моему нравственному подходу) состоит в необходимости концентрироваться на индивидууме, поскольку именно индивид, личность (а не раса, нация или вид в целом) испытывает мучения. Поэтому мучения и удовольствия нескольких индивидуумов нельзя группировать, как делают утилитаристы и сторонники многих других нравственных теорий. Одна из проблем утилитаризма в том, что, например, страдания жертвы группового изнасилования он может оправдывать, если суммарное удовольствие насильников сильнее страданий жертвы. Но, конечно, сознание ограничивается индивидуумом. Поэтому боль моя и боль других находятся в разных категориях; их неправомерно складывать или вычитать, это совершенно несопоставимые вещи.

Без непосредственного испытывания удовольствия или боли их нет – мы оцениваем лишь их оболочку. Так, к примеру, причинение 100 единиц боли одному индивиду, я думаю, гораздо хуже, чем причинение 1 единицы боли тысяче или миллиону индивидуумов – даже при том, что во втором случае сумма болевых ощущений много больше. Поэтому в любой ситуации мы должны беспокоиться прежде всего о боли конкретного индивида, это и есть страдалец. С нравственной точки зрения, не имеет значения, кто или что является этим страдальцем – человек, животное другого вида или машина. Боль есть боль, кто бы ни страдал от неё.

Разумеется, каждый вид отличают различные потребности и реакции. То, что причиняет боль одним – необязательно столь же болезненно для других. Итак, можно по-разному относиться к представителям разных видов, – но к равносильной боли следует относиться одинаково.

Говоря о животных нечеловеческого вида (non-human animals), мы видим их безжалостную эксплуатацию в интенсивном животноводстве, в лабораториях, в дикой природе. Загарпуненный кит может агонизировать на протяжении 20 минут, прежде чем погибнет. Рысь в течение недели истекает кровью из переломанной стальными зубьями капкана лапы. Курица-несушка в интенсивном животноводческом хозяйстве за всю жизнь ни разу не распрямит крылья. Подопытный зверёк, отравленный бытовой химией, корчится в агонии часы или целые дни, пока не умрет.

Всё это жестокость, причиняющая огромные страдания. Тем не менее подобные мучения до сих пор оправдывают – на том основании, что эти «боле-чувствующие» существа не относятся к тому же виду, что мы с вами. Кажется, некоторые люди не слышали о Дарвине! Мы обращаемся с другими животными не как с нашими родственниками, а словно с бесчувственными предметами. Нам и в голову не придет подобным образом относиться к младенцам или к людям с ограниченными умственными возможностями – а ведь упомянутые существа гораздо менее разумны и менее способны к общению с нами, чем многие животные, которых мы эксплуатируем.

Что мы делаем, когда промываем мозги школьникам, требуя, чтобы они вскрывали своих собратьев-животных? Снижаем чувствительность детей до опасного уровня? 
Самые грубые и извращенные люди, которых я знаю, это те, кто прошел через обучение подобного рода.
- Ричард Д. Райдер -

(См. его книгу Жертвы науки: использование животных в исследованиях/ Victims Of Science: The Use Of Animals In Research - by Richard D. Ryder)

Простая истина такова: мы используем других животных и причиняем им боль потому, что мы могущественнее их. Значит ли это, что если вышеупомянутые пришельцы явятся на Землю и окажутся гораздо могущественнее нас – то мы, без всяких споров, позволим им загонять и убивать нас ради спортивной потехи, проводить на нас эксперименты или разводить на фермах, превращая затем в гамбургеры? Показалось бы нам приемлемым их объяснение, что, мол, с их точки зрения абсолютно нравственно проделывать всё это над нами, поскольку мы не относимся к их виду?

По сути, всё сводится к неумолимой логике. Если нас тревожат страдания других людей – то, по логике, нас так же должны беспокоить страдания животных, не относящихся к человеческому виду. Именно бессердечный эксплуататор животных, а не их защитник, проявляет иррациональность – когда демонстрирует сентиментальную склонность возносить на пьедестал собственный вид. Все мы, хвала небесам, чувствуем искорку сострадания, видя мучения других. Мы должны поймать эту искорку и раздуть из нее кострище сострадания, рационального и всеобщего.

Что из этого следует? Если мы постепенно введём животных, не относящихся к человеческому виду, в наш с вами моральный и юридический круг, то мы не сможем эксплуатировать их как наших рабов. В последние десятилетия посредством практичного и целесообразного европейского законодательства достигнут немалый успех. Но впереди еще очень долгий путь.

Давно назрела необходимость в международном признании морального статуса животных. Существуют различные природоохранные конвенции, однако нет ни одной уровня, скажем, ООН, которая признавала бы права, интересы или благополучие животных. Это должно измениться, и я верю, изменится.

- Доктор Ричард Райдер (Dr Richard Ryder) был профессором университета в Новом Орлеане; занимал должность председателя совета RSPCA (Royal Society for the Prevention of Cruelty to Animals, британское королевское общество по предотвращению жестокости к животным).
Автор книги «Спесиецизм, болевизм и счастье: нравственность 21 века» (Speciesism, Painism and Happiness: A Morality for the Twenty-First Century - Richard D. Ryder).

Подбор материала, перевод – Е. Кузьмина http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Tuesday, June 26, 2018

В раю у меня будет много крыс и кошек, будут жить дружно/ Poet Zoya Ezrohi about animals

Зоя Евсеевна Эзрохи, поэтесса. (См. о ней подробнее)

Из тетради 2 (1972 – 1974)

*
Воспеваю тарелку, траву
Или вирусный грипп.
И в лесу иногда не сорву
Замечательный гриб.

Пожалею грибную красу.
В звоне летнего дня
Я лягушку в ладошке несу —
Не боится меня.

И когда я улягусь в гробу,
То из чащи лесной
Прибегут муравьи и грибы
Попрощаться со мной.

Все воспетые мной приползут,
И печальный микроб
Незаметно уронит слезу,
Залезая на гроб.

Станет горько бездомным котам
И столовским котам,
Неизвестным местам и мечтам,
Незаметным цветам.

*
Проживу я, наверно, мало,
Ноя, плача и жизнь браня,
И не будет, как не бывало,
Ни стихов моих, ни меня...

Пусть останутся птицы, кошки,
Крокодилы, клопы, слоны,
А людей — ни капли, ни крошки,
Не нужны они, не нужны.
. . .

*
...
Но люди взяли горы и леса,
И всю еду себе забрали люди.
Грудинка, сахар, каша, колбаса
Хранятся в их фарфоровой посуде.

Их важный вид, одежда, голоса!
Их бородавки, прыщики, веснушки!
Куда милей лицо любого пса,
Любой козявки, кошки и лягушки.

Я, потеряв здоровье и покой,
Смотрю, и мне от ненависти плохо:
Жестокостью и глупостью людской
Полна, как чаша, каждая эпоха.

Вот встал, вот отошел от обезьян,
Окинул мир хозяйским острым глазом.
Он — царь природы! Человеку дан
Его проклятый подлый царский разум.

Всё для него — и море, и гора,
Всё для него — пасется, лает, дышит.
Вот мой сосед ударом топора
Избавил мир от вредной серой мыши.
. . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . .

Из тетради 3 (1974 – 1975)

*
...А человек? Он, без сомненья,
Всех и красивей и нужней.
Природы царь! Венец творенья!
А как считает муравей?

[Ср. с высказыванием кинорежиссера Киры Муратовой, из статьи:
Я терпеть не могу самомнение человека, считающего себя венцом творения и верхом совершенства. Хорош человек или плох? Слаб или силен? Я думаю, что этот вопрос стоит обсудить... среди медуз! Или медведей! Вот если бы мы могли подслушать, что думают о нас муравьи, мы бы приблизились к ответу на этот вопрос.]

*
Художник

...Я б написала полутьму подвала,
Где приютились серые изгои,
И дворничиху я бы написала
(Она — как великан с полотен Гойи),

Худых котят, играющих в подвале,
Страх и надежду кошки изможденной —
Чтоб люди, потрясенные, рыдали
Пред этой полосатою мадонной.

И вот уже ценитель, громко споря,
Стоит на том, что я, рисуя кошку,
В виду имела человечье горе,
А кошка — это только понарошку.

Забудь, глупец, красивую идею.
Художник — я, со мной не вступишь в драку.
Под этой кошкой я в виду имею
Несчастных кошку, лошадь и собаку...

Но я не Рафаэль, не Леонардо.
Бренчу слегка на тихой скромной лире.
Я — пешка, рядовой клиент ломбарда.
Никто меня не слышит в этом мире!

*
Фильм «Африканский слон»

Я чистою умылася слезой,
Так было снято хорошо и ярко,
Как за бараном (то ли за козой)
Бежит пантера (то ли ягуарка).

Инстинкту и детенышам верна,
Счастливая, пантера приближалась.
Сентиментальной не была она
И, умница, не знала чувства «жалость».

Я в темноте сняла с себя очки,
Чтоб хуже видеть то, что на экране,
Но помню я пантерины скачки,
Ее прыжок и лапу на баране.

И я своих не понимала слез
В то противоречивое мгновенье.
Уж очень жаль оленей, зебр и коз,
Но с миром тем — мое благословенье.

Взяла бы я ружье, ушла в саванну
И, прячась за какой-нибудь сандал,
В блаженстве, словно принимая ванну,
Охотников бы била наповал.

*
Когда до неба ближе, чем до дома,
Когда ромашка выше, чем сосна,
Я радуюсь и думаю знакомо:
Такою быть вселенная должна.

И убеждаю мысленно кого-то
(И нелегка же миссия моя),
Что стрекоза не меньше самолета,
А человек не больше муравья.

(Из цикла «Растительная жизнь»)

*
Размышления, лежа в траве, о разнице между человеком и насекомым

Один паук страдал в ветвях осины
И смаковал страдание свое.
Замысловатой честной паутины
Не плел и клял паучье бытие.

Заламывая ноги, словно руки,
Не поддавался опытным врачам,
И выпитые мухи (что за муки!)
Ему являлись в белом по ночам.

Сородичи в сердитом изумленье
Ему напоминали, что паук
Не знал из поколенья в поколенье
Других искусств, профессий и наук.

— Не гоношись, ты создан быть злодеем,
Невинных мух сосать живую кровь,
Мы этим славим Бога как умеем, —
Они ему твердили вновь и вновь.

Но сочинил он доблестную книгу
И в ней потряс основы всех основ,
И он возглавил горестную лигу
Таких же тонких чутких пауков...

Из тетради 6 (1980 – 1986)

Память

В прошлой жизни была я бездомною кошкой.
Вспоминаю с трудом, но сомнения нет.
Я не ела супов металлической ложкой
И не знала я роли бумаг и монет.

И участок в мозгу, как застывшая лава,
Все хранит отпечаток тех слез или грез.
А расцветка моя, как расцветка удава,
Из затейливых пятен была и полос.

Слишком много взяла я, пожалуй, с собою:
Бесполезные когти противятся злу,
Инфантильность, не вовремя хвостик трубою
И пристрастье к безделью, уюту, теплу.

И теперь, если сломлена я неудачей,
Если кажется тесным и душным жильё,
Укоризненный взгляд я встречаю кошачий,
Понимая его, как себя самоё.

Говорят, что зверье, мол, счастливого нрава:
Меньше чувствует боль, безысходность и страх.
Потому мы имеем моральное право
Жить спокойно и весело в наших домах.

Если мне преподносят изложенный тонко
Этот вздор как одну из простых аксиом,
Я-то знаю, что так же как нынче ребенка,
Я любила котенка в столетье другом.

Что мне сделать для вас, мои сестры и братья?
Вы рассыпались в мире, как пестрый горох.
Больше двух или трех не могу подобрать я,
Не могу содержать больше двух или трех.

О Великий и Мудрый! За новой могилой
Дай мне новый сосуд для бессмертной души,
И притом надели меня властью и силой,
Только смутную память во мне не туши.

Из тетради 7 (1986 – 1990)

Из цикла Кошке


Кот

Интеллигентный милый бардик,
Поющий песню перед сном,
И — кровожадный леопардик
При виде птички за окном!

*
...Только кошки в восемь рядов —
Томка, Мышка и Петя, и Катя...
Ухмыляясь, сидят на кровати,
Как подушки в восемь рядов.

Кошки, кошки — куда ни взгляни.
На столах, на шкафах, на диванах.
С улиц грязных, с помоек поганых
К нам попали в квартиру они.

Из тетради 9 - подборка из «Невы» (9, 2004)

Сны
Раку — пиво, устрице — лимон...
Каждый видит свой кошмарный сон.
Ю. Кашин

Снится иногда, наверное,
Вербе — воскресенье Вербное,
Новый год — зеленой елочке,
Антрекот — бычку и телочке,
Плавунцу — мелиораторы,
Богачу — экспроприаторы,
Птичке — клетка, рыбке — удочка,
Мне — немытая посудочка.

*
...Отчаявшись хоть что-нибудь узнать,
Я знанье заменила кошкой Машей.
Она пришла, мурлыча, на кровать —
Как самый главный стимул жизни нашей...

*
Я помню, как рождаться не хотела,
Как я рвалась в небытие назад.
Силком меня впихнули в это тело
И зашвырнули в город Ленинград.

Просила я — хотя бы не на эту!..
Но был один ответ: не прекословь.
Из чудищ, населяющих планету,
Всего страшнее Жалость и Любовь.

Любовь к полянке, дереву, восходу,
К любой букашке, кошке и ежу...
И Ненависть к тому дурному роду,
К которому сама принадлежу.

март 2007

*
...Но одиночество угнетало его. Завел было он домашнее животное — ручную водомерку Ксюшу, привязался к ней. Но и тут не повезло: Ксюша умерла от неизвестной болезни. Тогда еще ветеринария насекомых не была развита как теперь, к насекомым многие люди относились с высокомерием, считая их «низшими животными».

(Из фантастического рассказа «Закон Тима»)

* * *
Дневники (источник)

*
Лапушка моя... это не Вам, это я кошке. Если долго не трогаю кошку, у меня ломка начинается. В моем доме ручки, ножницы и кошки всегда должны быть в пределах досягаемости.
15.03.2003

*
Еще у нас неск. дней жила крыска. Внизу в подъезде кто-то поставил на почтовые ящики закрытую баночку с домашней крыской, с кормом и с трогательной запиской:
«Помогите кто может. Меня завут Лиза. Я очень добрая я не кусаюсь».

Я бы, может, и не взяла, но у подъезда стояли такие страшные укуренные парни, они, без сомнения, беззащитную крыску спалили бы прямо в банке или еще чего бы придумали.

Принесла ее и влюбилась. Такая милашечка — ручная, ласковая, контактная, забавная до невероятности. Такая пусенька. Такие ручки, такое личико. Но при десяти кошках это вопрос времени, был уже печальный опыт.

Думала, легко пристрою такую малость, не тут-то было. У людей — или кошки, или они (люди) криком вопят, что терпеть не могут крыс. Некоторые в моих глазах из-за этого низко упали.

Пристроила наконец, так я так плакала и целовала ее, расставаясь. Вот ведь кошки уже ни с кем не сочетаются — ни с грызунами, ни с птичками, ни с лягушками. В раю у меня будет много крыс и кошек, будут жить дружно, я крыскам всяких устрою домиков, колесиков, лесенок, а ангелы будут за ними убирать...
11.09.2003

*
Как-то зимой шла по Муринскому, и вдруг из снега выскочила крохотная — не больше сливы — мышка и побежала, ныряя в снег и выныривая. Оказывается, есть такие — живут в снегу!

Чего только нет! Матвей [младший сын – Е.К.] в отрочестве удивлялся: «Какая все-таки у природы фантазия! Я бы, например, до одуванчика никогда бы не додумался».

02.03.2004

*
Мои [кошки] попроще, плебеи. Но и средь их красавчики бывают. Как покойный незабвенный Томочка. Посылаю Вам фото Томки. Он был типичная сашичерновская «толстая муфта с глазами русалки».

Я люблю всех животных (кроме тарантулов, ворон и людей), а кошек особено — у меня, если долго не глажу кошку, ломка начинается.
А Томочка как посмотрит своими грустными глазками... И еще он был очень ревнивый. А спали мы в обнимочку, щечка к щечке, даже когда он плохо пах из-за больных почек... Волны любви от него исходили, прямо-таки материальное поле...
Уходят лучшие.
24.12.2004

*
Мы ищем космический разум,
В Галактику шлем корабли...
Взгляни же внимательным глазом
На жителей нашей Земли!

Порой не хватает нам такта,
Уменья, ума, доброты
Для очень простого контакта
В сообществе Люди — Коты...

Подготовила – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Monday, June 25, 2018

Люди против диких животных – статистика, исследование/ Humans (0.01% of all life) have destroyed 83% of wild mammals

Май 2018

Человеческая популяция (7,6 миллиарда людей) составляет лишь 0,01% от всех живых существ планеты. В то же время, начиная с рассвета цивилизации человечество стало причиной исчезновения 83% всех диких млекопитающих и половины растительного мира – при этом процветает и множится поголовье сельскохозяйственных животных.

Профессор Рон Мило (Prof Ron Milo) из израильского научного института Вайзмана (Weizmann Institute of Science), который руководил данным исследованием, рассказывает:
«Я с изумлением узнал, что ранее не существовало всесторонней, глобальной оценки различных компонентов биомассы планеты. Надеюсь, что результаты нашего исследования предоставят общую картину того, насколько доминирующую роль на планете играет сейчас человечество». Профессор добавил, что старается есть меньше мяса, из-за колоссального влияния на окружающую среду, оказываемого животноводством.
Преобразования вследствие деятельности человека на планете привели к тому, что ученые готовы объявить наступление новой геологической эры – Анторопоцен (Anthropocene).
Одним из маркеров перемен предлагается считать кости одомашненной птицы, ныне распространенные по всей поверхности Земли.

Новое исследование показывает, что фермерские птицы составляют сегодня 70% от всех птиц планеты, тогда как дикие птицы – всего лишь 30%. Еще более поразительная картина наблюдается в соотношении млекопитающих. 60% всех млекопитающих Земли – это сельскохозяйственные животные, в основном крупный рогатый скот и свиньи. 36% млекопитающих – люди. Дикие млекопитающие составляют всего лишь 4%.

«Эти показатели ошеломляют. В фильмах о природе нам показывают стаи диких птиц, огромные по численности и разнообразию. А на самом деле одомашненной птицы гораздо больше», – говорит профессор Рон Мило.

Уничтожение ареалов обитания вследствие расчистки земель под сельскохозяйственные нужды; вырубка лесов и застройка территорий – все это ведет к явлению, которое многие ученые склонны называть Шестым массовым вымиранием живых существ за четырехмиллиардный период существования Земли. По оценкам специалистов, за последние полвека утрачено около половины видов животных на планете.

Новое исследование, оценивающее ситуацию до начала ведения человеком сельского хозяйства и индустриальной революции раскрывает полную картину и масштабы колоссального упадка. Только один из шести видов диких млекопитающих, от мышей до слонов, сохранился. Эти показатели поразили даже ученых.
В океанских водах за три века от начала охоты на китовых осталась лишь пятая часть морских млекопитающих.

Рассказывает профессор Рон Мило: «Непропорциональность занимаемого человеческой популяцией места на Земле поистине поражает. Когда я с дочерьми решаю задачки, там обычно фигурирует слон, жираф, а за ними носорог. Но если бы я решил предоставить своим детям реалистичную картину мира, то следовало бы изображать корову, снова корову, потом еще корову, а следом за ними – курицу.
Наше воздействие на мир природы колоссально, особенно в том, что касается наших пищевых предпочтений. Наша диета активно влияет на ареалы обитания животных, растений и прочих форм жизни. Я очень надеюсь на то, что люди включат результаты нашей работы в свое мировоззрение, как потребители».

Отрывки, источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Tuesday, June 19, 2018

Запретить использование диких животных в цирках Вьетнама/ Vietnam: ban barbaric animal circuses!

В ходе расследований, проведенных сотрудниками фонда «Животные Азии» (Animals Asia) раскрылись чудовищные реалии циркового закулисья Вьетнама. Представители вымирающих видов диких животных – медведи, слоны, орангутанги – подвергаются неописуемым издевательствам.

Помогите нам, пожалуйста, остановить эту жестокость. Подпишите наше обращение к властям Вьетнама.


Это один из находящихся под угрозой вымирания азиатских черных медведей (их называют также белогрудыми медведями, из-за желтоватого меха в форме полумесяца на груди) – глаза расширены от ужаса, одет в юбочку и намордник, выполняет трюк – езда на скутере. Неподалеку – дрессировщик с кнутом – постоянное напоминание о том, что ожидает медвежонка случае неповиновения.
Этот запуганный несчастный мишка – лишь одно из множества животных (а это слоны, макаки, медведи и орангутанги), постоянно испытывающих страх, боль и унижения в цирках Вьетнама. Посаженные в клетку или на цепь. Подвергающиеся жестокой и унизительной дрессуре. Не в силах выносить постоянный мучительный стресс, животные нередко наносят себе раны и увечья.

Сотрудники организации «Животные Азии» крайне обеспокоены также тем, что многие представители редких и исчезающих видов животных находятся в цирках без всяких документов – то есть, вероятнее всего, попали в цирк из рук преступников – торговцев дикой природой и браконьеров.

Однако власти Вьетнама, которым наша организация «Животные Азии» направила результаты своего расследования, не отреагировали и не предпринимают никаких мер.

Мы стремимся к введению юридического запрета на использование диких животных в цирках Вьетнама. Подобный запрет уже действует в разных странах мира.

Среди стран, в которых законодательно запрещена эксплуатация диких животных в цирковых представлениях – Австрия, Боливия, Босния и Герцеговина, Колумбия, Коста-Рика, Хорватия, Кипр, Эль Сальвадор, Греция, Израиль, Мальта, Мексика, Нидерланды, Парагвай, Перу, Румыния, Сингапур, Словакия, Словения. [список 17 стран, данные на 2017 год - источник; источник]

Фонд «Животные Азии» готов оказать любую помощь в спасении каждого циркового животного во Вьетнаме. Для медведей найдется место в нашем знаменитом приюте (см. статью), а слонам готовы дать кров и заботу наши партнеры в Дак Лак (Dak Lak).


Пожалуйста, поддержите нас!
Призовем правительство Вьетнама запретить выступления диких животных в цирках, а также отправить всех бывших цирковых животных в заповедники.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Monday, June 18, 2018

Против фестиваля в Юйлинь/ HSI - action against dog meat “festival” in Yulin

См. статьи на тему:

Жестокость – не праздник (2015)

Праздник жестокости/ Dog eating - The Festival of Cruelty

Фестиваль собачьего мяса / YuLin’s Dog Meat Festival in China (2014)

Праздник собачьего мяса в китайском городке (2013)

По всей территории Китая проводится отлов бродячих собак, а также кражи домашних питомцев – всё это в рамках подготовки к ежегодному «фестивалю» собачьего мяса в г. Юйлинь (Китай, Гуанси-Чжуанский авт. р-н).

Для собак и кошек, ставших жертвами этого «праздника», транспортировка в Юйлинь (в тесноте грязных клеток, без воды и пищи) – лишь начало адских мучений. По прибытии на место назначения собаки и кошки – напуганные и беспомощные – ждут своей очереди на убой; их подвешивают железными щипцами за горло и забивают до смерти, чтобы использовать мясо животных в пищу.

[Группы зоозащитников несколько лет проводят акции протеста против жестокого «праздника», в ходе которого собак и кошек убивают самыми варварскими способами, продлевая их агонию (местные считают, что таким образом улучшается вкус и «целебные» качества мяса). - см. статью]

В прошлом году власти города Юйлинь попытались запретить проведение этого традиционного фестиваля, однако прямо накануне «праздника» отступили.

«Международная организация за гуманность» (HSI) и наши китайские партнеры-зоозащитники продолжают оказывать давление на местные власти ради окончательного прекращения торговли мясом собак и кошек в Юйлине.

Благодаря активным протестам со стороны неравнодушных граждан, масштаб проведения «фестиваля» в Юйлине с каждым годом сокращается – то есть, уменьшается количество собак и кошек, которых жестоко убивают на мясо.
Сегодня нам как никогда ранее важен и нужен голос каждого из вас.

Подпишите наше обращение, чтобы прекратить этот варварский «праздник» раз и навсегда.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Sunday, June 10, 2018

бычок по пути на бойню/ Moby's powerful anti-meat video

Вчера – молодой бычок с видео на ФБ у Моби, жуткое, незабываемое зрелище...

Узкий цементный коридор со скользким от фекалий полом – на бойне. Впереди шедшего собрата мясник электрошокером уже загнал за железную занавеску, убивать. А этот отчаянно бьется в попытках развернуться, сбежать от жуткого предстоящего – ожидающего вот тут, совсем рядом... Не сбежать.
Ад. Невозможно смотреть и нельзя забыть. Сердце в клочья.
Ужасно, что это происходит массово, изо дня в день.
Хорошо, что я в этом не участвую.


Один из комментариев к посту Моби, от Натали Сарраде (Nathalie Sarrade): Моби, должна сказать, что твои прошлогодние посты помогли мне стать веганом. Спасибо тебе. Тяжесть с плеч долой – так здОрово знать, что я больше не участвую в убийствах. Я была одной из тех, кто говорит: я бы хотела быть веганом, но не могу без мяса. А когда попробовала – поразилась, насколько просто и легко обходиться без мяса. Труднее исключить яйца и молочные продукты, а также когда ешь не дома. Моё самочувствие тоже улучшилось. Так что – спасибо, что игнорируешь злобствующих комментаторов и продолжаешь работу.

Подготовила Е. Кузьмина http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Wednesday, May 23, 2018

Как хорошо было бы пожить среди собак или лошадей/ Project1917.ru - about animals

Проект «1917. Свободная история» — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. На сайте размещены дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы того времени.

Подборка выписок о животных.

Лиля Брик о Владимире Маяковском, Петроград, 17 ноября 1916

Володя научил меня любить животных. Позднее в Пушкине на даче мы нашли под забором дворняжьего щенка. Володя подобрал его, он был до того грязен, что Володя нес его домой на вытянутой руке, чтобы не перескочили блохи. Дома мы его немедленно вымыли и напоили молоком до отвала. Живот стал такой толстый и тяжелый, что щенок терял равновесие и валился набок. Володя назвал его Щен. Выросла огромная красивая дворняга.

«Русское слово», 18 ноября 1916
Московский отдел российского общества покровительства животным организует сбор на приобретение медикаментов и противогазов для лошадей и санитарных собак в армии, а также на усиление организаций санитарных и сторожевых собак на фронте.
В сборе любезно приняли готовность участвовать московские артисты. В ресторанах, кафе и пр. артистами будут устраиваться кабаре, летучие концерты и пр. Вечером состоится представление в московских цирках, сбор с которых поступит также в кассу общества на указанные цели.

Рюрик Ивнев, поэт, переводчик, Петроград, 20 ноября 1916 года
Первый раз (я ошибся, второй раз) за всю мою жизнь на моих глазах живое существо стало мертвым. Заболел наш котенок Барсик, и мы его свезли в больницу, доктор нашел желудочное заболевание, прописал лекарство; я не успел взять из аптеки заказанного лекарства, как вдруг с кошкой сделалась агония, она сползла со своего ящичка, где она лежала в тряпках, и легла на пол, вытянулась и начала чихать, сначала сильно, потом слабее, слабее и, наконец, затихла...
Я не уловил самого момента конца... вероятно, он совпадал с последним чиханьем Барсика... И вдруг в ту же минуту я понял, что, в сущности, нет разницы между человеком и котенком. И так темно стало и мутно на душе...

Сергей Есенин, Царское Село, канцелярия по постройке Феодоровского собора, 14 января 1917
Настанет зима, подует сердитая вьюга, заметет поземка, надует большие сугробы.
Ходит Бобыль по сугробам, упирается палкой, пробирается от двора ко двору, и Дружок тут бежит рядом. Прижимается он к Бобылю, заглядывает ласково ему в лицо и словно хочет вымолвить: «Никому мы с тобою не нужны, никто нас не пригреет, одни мы с тобою». Взглянет Бобыль на собаку, взглянет, и словно разгадает ее думы; и тихо-тихо скажет:
— Уж ты-то, Дружок, меня, старика, не покинь.
Шагает Бобыль с собакой, доплетется до своей хаты, хата старая, нетоплена. Посмотрит он по запечке, посмотрит, по углам пошарит, а дров — ни полена. Глянет Бобыль на Дружка, а тот стоит, дожидается, что скажет хозяин.
Скажет Бобыль с нежной лаской:
— Запрягу я, Дружок, тебя в салазки, поедем мы с тобой к лесу, наберем там мы сучьев и палок, привезем, хату затопим, будем греться с тобой у лежанки.
Запряжет Бобыль Дружка в салазки, привезет сучьев и палок, затопит лежанку, обнимет Дружка, приголубит. Задумается Бобыль у лежанки, начнет вспоминать прожитое. Расскажет старик Дружку о своей жизни, расскажет о ней грустную сказку, доскажет и с болью молвит:
— Ничего ты, Дружок, не ответишь, не вымолвишь слова, но глаза твои серые, умные... знаю, знаю... ты все понимаешь...

Николай Врангель, Петроград, 18 января 1917
Излишними необдуманными наборами деревни опустошены, поля остаются невозделанными. Реквизированные для нужд армии продукты гниют на местах. Животные умирают от голода на сборных пунктах.

Ведомости московского градоначальства и столичной полиции, Москва, 27 января 1917
От Московской городской управы: сбор с собак за 1917 в размере 2 рублей в год за каждую принимается в Городском управлении.

The New-York Tribune, 16 марта 1917
Корреспондент «Таймс» из Петрограда описывает нападение на резиденцию графа Фредерикса — министра императорского двора и личного адъютанта императора, как один из самых постыдных эпизодов случившегося мятежа. В доме произошло побоище. Ослабевшая после болезни дочь графа сумела выбежать из дома со своей любимой собакой на руках. Пьяная толпа остановила женщину на улице, избила её, а собаку жестоко убила. Сейчас жена и дочь графа находятся в безопасном месте, а сам Фредерикс исполняет свои служебные обязанности при бывшем императоре.

Рюрик Ивнев, поэт, переводчик. Петроград, Лахтинская ул., 18 апреля 1917
Нет ничего ниже человеческой породы. Это самая мерзкая и самая ужасная живая тварь, населяющая землю, потому что в человеке соединены сознательность, которой лишены животные, с обезьяньей пакостностью. Вот уж «пакостные обезьянки» — лучшего названия и не придумаешь для людей.

«Раннее утро», Москва, 28 апреля 1917
В Москве большое беспокойство вызывает слух о недостатке фуража. Уже теперь становится чрезвычайно трудно достать корм для лошадей, а по полученным из Петрограда сведениям, в ближайшем будущем вообще будет прекращен подвоз в столицы фуража. Поднят даже вопрос о выводе всех лошадей из города на подножный корм и об оставлении только тех лошадей, которые необходимы для содержания транспорта в городской черте.
Имеется предложение даже запретить в Москве извозный промысел, чтобы все лошади извозчиков были выведены из Москвы.

«Нью-Йорк Таймс», 1 июля 1917
В штате Нью-Йорк завтра вступает в силу закон Уикса. Нормативный акт предусматривает регистрацию всех собак штата городскими службами, а также включает в себя положение о ликвидации незарегистрированных животных. Кроме того, если ранее бездомную собаку могли убить в течение 72 часов после того, как было опубликовано уведомление о ее обнаружении, то теперь же животное должны содержать в приемнике в течение десяти дней.

Рюрик Ивнев, поэт, переводчик. Петроград, Приморский вокзал, 8 июля 1917
Толкотня, толкотня, масса народа, канотье, котелки, перья. Такая дрянь! А я еще хотел любить «человечество». Такая мерзость люди, такая мерзость. Как хорошо было бы пожить среди собак или лошадей.
Ведь если представить себе: высокое небо, пышные облака, недавно был дождь. Широкая деревенская дорога. По бокам хаты. И в каждой хате живут собаки. Пьют молоко, едят, как люди, жареный картофель, на крылечках играют щенята, я иду за грибами с тремя собаками (лохматыми, коричневыми, как наша елизаветпольская Джемка).
Боже! Боже! Какое счастье! И чтобы ни одного человеческого лица вокруг. И зеркала не было бы, чтобы свое не видеть.
Или жить с лошадьми. Все равно с кем, лишь бы не с человеком.
Вот навстречу нам идут две пожилые собаки. Они возвращаются с прогулки, под руку, нежно и ласково вертя хвостами. Вот и лес. Здесь чисто, хорошо. Нет бумажек, окурков, коробок от консервов, шелухи — словом, всякой мерзости и пакости, неизменно сопутствующей человеку.
Вот еще собаки. Это, должно быть, целая семья: две большие, мохнатые и целая стая крошечных, играющих, прыгающих, гавкающих. Они ласково обнюхивают нас и проходят мимо, не обмеривая нас людскими жадными, высчитывающими, сверлящими, изолгавшимися, злостными глазенками.
В лесу прохладно, пахнет сосной, откуда-то из собачьей деревни доносится заглушенный расстоянием лай. И нет людей, нет людей, главное, нет людей…

Михаил Богословский, профессор Московского университета и московской духовной академии. Москва, сентябрь 1917
Утром у Мини было большое горе, вызвавшее плач и рыдания. Накануне он приютил откуда-то пришедшего котенка. Ночью этого котенка выпустили в сени.
Когда Миня проснулся, первым его вопросом было, где котенок; он бросился его искать на дворе, не находил и несколько раз возвращался домой с горьким плачем, причитая: «Ведь он маленькое живое существо, он изголодается и погибнет от холода» и т. д., и все громче и громче рыдал. Котенок наконец нашелся, он и был в сенях, и Миня, успокоенный, пошел в школу.

«Петроградская газета»
В зоопарке имения «Осиновая роща» в Левашове, принадлежащем Академии наук, неизвестными лицами убиты зубры. Потеря этих редких, особенно в настоящее время, животных неоценима. Производится расследование.
Изображение зубра с гравюры по дереву. Конец XV века

«Петроградская газета»
Вдова Горанская устроила питомник свиней в своей усадьбе (Пискаревская дорога, №12). Вчера ночью загорелась стена у одного из свинарников, в котором находилось 180 животных. Испуганная пожаром г-жа Горанская стала бить в окнах квартиры стекла и сильно порезала себе кисть левой руки. Г-жу Горанскую пришлось отправить для медицинской помощи в городскую больницу Петра Великого.
Свинарник сгорел. Находившихся в нем животных удалось спасти. Убыток от пожара —более тысячи рублей.

«Вокруг света»
Услуги, которые оказывают собаки на Западном фронте, неисчислимы. Одна из бельгийских пород прекрасно обучена эстафетной службе; эти собаки переносят из траншеи в траншею на своем ошейнике депеши. Он бегают так легко и быстро, что подстрелить их очень трудно.
1915 год. Собака британского «Красного креста» на фронте. См. также.

Пока еще ни одно из воюющих государств не ввело собачьей повинности. Тем не менее этот четвероногий друг человека уже в очень большом количестве работает на фронте. Особенно развита собачья служба во французской армии. Некоторые из этих собак удостоились высокой чести — о них упоминалось в приказе по армии. Такова знаменитая собака Пирам. Другой четвероногий герой, Люц, заслужил за свой подвиг военный крест.
1917 год. Собака прокладывает линию связи - источник

Александр Бенуа, художник, книжный иллюстратор, Яблоновка, 2 июля 1917
Молока уже не отпускают в обещанном количестве. Масла совсем нет, картофеля тоже, белого хлеба тоже, живем «подачками» мясника и рыбака, а на них рассчитывать в полную меру нельзя. Вот где оно, хваленое «благосостояние» деревни, с которым наши ура-патриоты носились еще шесть месяцев назад! Читаю «Летопись», подряд всю беллетристику. Большую прелесть придает дому котенок.

Пьер Паскаль, лейтенант, член французской военной миссии, Петроград, 26 августа 1917
В Мойке утоплен пес с камнем на шее. Дворник жалуется на буржуев: заводят собак, а потом убивают их, не желая больше кормить. Мадам Л. сделала замечание, что это, судя по виду, не должна быть буржуазная собака. Глазели.

Владимир Воейков, дворцовый комендант, Петроград, 7 ноября 1917
Вернувшись из своих скитаний в ноябре в Петроград, я первое время никак не мог привыкнуть к его новой физиономии: снег на улицах не убирался; по нескольку дней лежали трупы павших лошадей, служивших единственным питанием голодным собакам.

Альфред Нокс, военный атташе посольства Великобритании, Петроград, 10 ноября 1917
В четыре часа я отправился на встречу с генералом Маниковским, назначенным на должность военного министра вместо Верховского и оказавшимся под арестом вместе с остальными членами Временного правительства. Я нашел генерала в его квартире, сидевшим в комнате с щенком и котенком, одного из которых он назвал Большевиком, а второго Меньшевиком. На него никак не подействовал его печальный опыт, и он со смехом поделился со мной, как за то, что два дня он пробыл министром, ему пришлось ровно два дня просидеть в тюрьме.

Роза Люксембург, из письма Луизе Каутской, Польша, ulica Więzienna, тюрьма г. Бреслау (Вроцлава), 24 декабря 1917
Во двор, где я гуляю, часто приезжают повозки, груженые солдатскими шинелями и гимнастерками, часто — в кровавых пятнах… Их делят между заключенными, они их штопают и отправляют обратно в армию. Сегодня пришла такая повозка, но запряженная не лошадьми, а буйволами. Я впервые увидела этих животных вблизи. Они более коренасты, и сложены мощнее, чем наши коровы, с плоскими головами и плоскими, загнутыми рогами, формой черепа напоминают наших овец, совсем черные, с большими, нежными черными глазами. Их пригнали из Румынии в качестве военного трофея…

Андрей Шингарев, Петроград, Петропавловская крепость, Трубецкой бастион, камера № 70, 9 января 1918
Что за ужасы происходят там [на фронте]. Грабежи, убийства, гибнущие лошади, расхищаемое на сотни тысяч имущество, безначалие, торговля с немцами за водку.

«Наше Время», 10 января 1918
Новая большевистская городская дума решила не стесняться с буржуями и назначила новые, сильно повышенные сборы. Сбор с промысловых свидетельств повышен с 30% до 100 проц., а наемная плата для помещений торгово-промышленных заведений — с 2 проц. до проц., за разносный торг до сих пор уплачивалось 3 руб. в год, теперь назначено 50 руб., кареты частных лиц до сих пор облагались в пользу города 15 р., теперь 500 р. и, кроме того, 500 р. за каждую лошадь, с автомобиля — по 15 р. за каждую силу, с велосипедов, которыми пользуется, главным образом, демократия, с 1 р. 50 к. сбор повышен только до 5 р., парусная яхта облагается 1000 р., за собак раньше уплачивалось 3 р., теперь 50 р.

источник

Подготовила Е. Кузьмина http://elena-kuzmina.blogspot.com/

См. также

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...