Friday, May 09, 2008

Интервью Сью Коу журналу 3х3 / Sue Coe interview 3x3 issue five

3x3: Я лично хорошо знакома с твоей работой. Но для наших читателей расскажи немного о том, как ты стала художницей / иллюстратором. Учеба, люди, оказавшие влияние, всё в таком духе.

(на фото: Сью Коу дома за работой)

Сью Коу: Я всегда мечтала стать художницей, но думала, что это невозможно. В 16 лет я работала машинисткой в конторе, потом - на фабрике Mars Bars Factory, рядом с Лондоном.

3x3: Ты родилась в Лондоне? Чем занималась на фабрике?

Сью Коу: Я родилась в центральной Англии, но когда мне было всего несколько дней от роду, мы переехали в южную часть Лондона, район Фулхам / Хаммерсмит (Fulham / Hammersmith).
На фабрике я работала на конвейере, пакуя плитки конфет в большие контейнеры. Всё нужно было делать очень быстро.

3x3: Чем занимались твои родители? Оказывали какое-то художественное влияние?

Сью Коу: Мою мать забрали из художественной школы на «военные работы» на телефонной станции. Отец работал в машиностроительной компании, в отделе продаж. В свободное время занимался резьбой по дереву. Родители научили меня ценить ремесло.

3x3: А твой интерес к искусству и иллюстрированию?

Сью Коу: Я узнала, что можно подать документы в художественную школу; заполнила разные бланки - и поступила. Важным моментом была возможность зарабатывать на жизнь, так что иллюстрирование обеспечивало прожиточный минимум.

3x3: То есть тогда перспектива стать серьезным художником не рассматривалась?

Сью Коу: Нет.

3x3: Ранние влияния?

Сью Коу: Ребенком я встречала только один вид произведений искусства. Это были комиксы в ежедневной газете про медвежонка Руперта и его друзей. Там же – политические карикатуры. На этом я училась.
У бабушки с дедушкой были старые фотографии, такого тускло-красноватого оттенка, с изображениями всех родственников, погибших на войнах. Фотографии в окружении удивительной вышивки, флажков и цветов, - это было замечательно.

3x3: Политика играет важную роль в твоей работе. Было что-то, оказавшее влияние?

(экологичный домик Сью Коу, 2008 год - фото из личного архива автора блога и переводчика, Е.К.)

Сью Коу: Не политика как таковая, а чувство несправедливости, и мысль, что можно использовать искусство для защиты тех, кто не может себя защитить.

Когда я росла, мы играли на разбомбленных улицах и прятались в бомбоубежищах, ставших ненужными. Я смотрела на остатки квартир, меня потрясало то, что все комнаты и этажи домов были открыты взгляду, - бомбами были снесены стены. В квартирах были диваны и картины, словно в гигантских кукольных домиках – только без кукол. Я расспрашивала взрослых, почему погибло так много людей, - и не получала внятного ответа.
А еще в квартале от дома была бойня, а позади нашего дома – маленькая ферма. Таким образом я жила среди невинных созданий, обреченных на смерть, и среди мемориалов погибшим на войне. Идеальный инкубатор для созревания творческих замыслов.

3x3: Что ты рисовала тогда?

Сью Коу: Маленькой девочкой я брала цветные мелки и рисовала длинные картины вдоль тротуара, вниз по улице. Этим я привлекала к себе внимание прохожих, которым не разрешалось наступать на произведение искусства.

3x3: Какова была тематика этих рисунков?

Сью Коу: Животные.

3x3: А твоя учеба?

Сью Коу: В художественной школе нас учили установить натуру и делать очень шаблонный рисунок. Не существовало никакой связи между тем, чему нас учили, и действительностью. Бушевала война во Вьетнаме, и студенты решили захватить здание школы в знак солидарности с французскими студентами и рабочими, которые проводили национальные забастовки, чтобы привлечь внимание к войне и классовому неравенству в британской образовательной системе. Эта акция встретила активное сопротивление администрации школы, а позже полиции. Они пытались морить нас голодом и грозили не выдать дипломов. Именно тогда началось моё настоящее образование.

3x3: Ты участвовала в демонстрации или рисовала, поддерживая это движение?

Сью Коу: Я делала и то, и другое. Моё «политическое» искусство того времени составляли объявления о месте встречи и тому подобное; всё было очень незрелым. Мне было 17 лет, у меня не было почти никаких художественных навыков.

Когда поднимаешься против системы, сразу видишь истинную природу вещей. Очень немногие преподаватели поддержали забастовку, но те, кто поддержал – а это были лучшие из лучших, - конечно, были немедленно уволены.

Как раз перед этими событиями в школу с визитом приезжала художница Йоко Оно. Она была первой настоящей художницей, - не студенткой! - которую я видела. Я была поражена её творческим потенциалом и остроумием, а также её влиянием, властью. Преподаватели-мужчины негодовали, – а все преподаватели в школе были мужчины. Это стало второй частью моего образования.

Во время забастовки приехали активисты-марксисты. Джон Леннон пожертвовал деньги студентам на питание, он жил в этом районе; это было еще до его знакомства с Йоко Оно. Некоторые из тех, кто посетил нашу забастовку, были художниками, чьи работы имели политическую тематику; они рисовали плакаты и агитационные материалы. Я увидела, что возможно объединить искусство и идею, содержание, это стало открытием.

3x3: Кем еще из женщин-художников ты восхищаешься?

Сью Коу: Кэт Колвиц (Käthe Kollwitz), Рэйчел Розенталь (Rachel Rosenthal), Роза Боне (Rosa Bonheur), Элизабет Кэтлит (Elizabeth Catlett), Фрида Кало (Frida Kahlo), Жоан Квик-то-си-Смит (Jaune Quick-To-See Smith).

3x3: Уже тогда ты рисовала? каковы были темы? Тебя вдохновляли образы или слова?

Сью Коу: В юности я не была достаточно уверенной в себе, чтобы создавать произведения искусства с серьезным содержанием. Моей мечтой было получить работу дизайнера, скажем, обоев, или рисовать поздравительные открытки. Но я тяготела к студентам-активистам, начала изучать марксистскую идеологию. Меня всё больше интересовало искусство, отвергающее фашизм и войну, например, картины Джона Хартфилда (John Heartfield) и Джорджа Гроса (George Grosz).

В художественной школе мы не свободны были выбрать темы работ - нам давали самые скучные (на мой взгляд) проекты, какие только можно представить. И надо было их выполнять, чтобы получить диплом - например, рисовать обертки конфет или упаковки кукурузных хлопьев, и т.д. В определенный момент я решила, что гораздо более благородно будет провалить экзамен, и начала бунтовать. И провалила бы – если бы не один преподаватель, который поддержал мои идеи.

3x3: Расскажи немного о процессе работы – с чего ты начинаешь?

Сью Коу: Всё начинается с наблюдения, изучения какого-то события или явления – тревожащего, требующего, чтобы на него пролили свет, - или хотя бы попытались. Это может быть очевидное оружие массового уничтожения, вроде интенсивного сельского хозяйства или бедности. Очень многие из подобных явлений от нас скрывают. Я пытаюсь узнать об этом больше. Образы могут сохраняться в моём воображении в течение многих лет - или минут, прежде чем та или иная сцена сквозь мою память перейдет на бумагу. Я проделываю серьезные исследования, чтобы убедиться, что моя картина точно отражает явление. Я люблю работать последовательно, в стиле репортажа или визуальной журналистики. Процесс работы напоминает мне, что форму диктует содержание, а не наоборот.

3x3: Расскажи о самом интересном и любимом месте работы.

Сью Коу: Мне нравилось работать в New-York Times. Работа в ночное время, придумывание в течение нескольких часов чего-то визуально интересного для определенной статьи, что отвечало бы требованиям редакторов – это был настоящий вызов. Художественным руководителем был Мирко Илич (Mirko Ilic), ему было плевать, он просто выбирал приемлемое; не любил возиться слишком долго.

Мои любимые задания – те, что я сама себе даю, а после публикую. Еще – темы и проблемы, о которых я мало знаю и которыми интересуюсь. Это может быть работа скотобоен или причина, по которой так опасен птичий грипп, или откуда возникают противоречия; почему мы соглашаемся и сотрудничаем с системами, которые противоречат нашим интересам.

3x3: Над чем ты работаешь в настоящее время?
Корабль-призрак. "23 августа 1986 года корабль с живым грузом, следовавший маршрутом Австралия - побережье реки Иордан затонул. На борту находилось 67 050 живых душ".

Сью Коу: Я заканчиваю очень длинную серию рисунков о «живом грузе», о миллионах овец, которых перевозят через океан, а потом убивают в пищу. Книга будет называться «Овцы дураков» (Sheep of Fools) [игра слов – в английском "корабль" (ship) и "овца" (sheep) – омонимы; то есть можно понимать как «Корабль дураков» – Е.К.]. Еще работаю над серией ксилографий (гравюр по дереву) - о том, как страдают люди в Ираке.

3x3: Ты считаешь себя живописцем, иллюстратором или кем-то еще?

(на фото - интерьер домика Сью Коу)

Сью Коу: Очень немногие творческие люди вписываются в общепринятые категории. Иногда я работаю для печатной полосы, делаю репортажный рисунок, готовлю книги; бывают периоды экспозиций в галереях и музеях, иногда работаю в области политической пропаганды; в другое время я – художница-активистка.
Мною сделаны сотни иллюстраций, некоторые лучше, некоторые хуже. Мне нравится называть себя иллюстратором в галерейном смысле, потому что, по мнению искусствоведов и критиков, нет никого более презренного, чем «иллюстратор». Может, разве «карикатурист» и «аниматор» еще ниже по шкале высокого изобразительного искусства.

3x3: Что тебе нравится в современной иллюстрации?

Сью Коу: Наиболее захватывающее для меня сегодня – последовательное искусство; истории, за которыми наблюдаешь в форме мультипликации или книги, как например, работы художников «Третьей Мировой войны» и «Blab». Еще люблю Вильяма Кентриджа (William Kentridge) из Южной Африки, который делает гигантские движущиеся рисунки.

3x3: Как ты мотивировала своих студентов, когда преподавала? [В 1970-х Коу преподавала в Школе изобразительного искусства в Нью-Йорке - Е.К.]

Сью Коу: Убеждая их, что не бывает интеллектуального искусства без интеллектуального художника. Предлагая внимательно исследовать каждую тему, быть уверенным в своем собственном уникальном видении и создавать свой собственный рынок, – не ждать, пока впишешься в существующий.

 
"Последняя тонущая овечка"

3x3: Расскажи о своих отношениях с худруками (арт-директорами). Как ты чувствуешь, ты располагаешь свободой самовыражения?

Сью Коу: С годами роль художественного руководителя (арт-директора) изменилась - от поощрения художников быть оригинальными и не бояться риска, от защиты работ художников против изобразительно-неграмотных редакторов, – к превращению в нервных цензоров с комплексом швейцара, озабоченных публикацией картин (за что они получают плату). Журналы и газеты больше не жаждут простого репортажа, им нужна синегрия, совместные действия в развитии фильма или книги, принадлежащей тому же конгломерату. Свобода - это не то, что можно кому-то разрешить; за неё необходимо бороться. Быть художником достаточно тяжело, в смысле денежного вознаграждения; единственная настоящая награда - свобода. Я связываю иллюстрирование с журналистикой, и сегодняшней журналистике следует опасаться издателей мейнстрима. Даже в фальшивых новостях вроде The Daily Show содержится более подлинная информация, а в комиксах больше журналистики. Что особенно захватывающе в работе художника, по сравнению с другими профессиями, – то, что нет ни правильных, ни неправильных ответов, есть лишь поиски смысла.

3x3: Что бы ты посоветовала тому, кто подумывает стать иллюстратором?

Сью Коу: Это – отличная основа, возможность в короткий срок обучиться мастерству создания интересных визуальных заявлений. Если это не убьет вас, то сделает сильным художником. Быть иллюстратором – как быть старым исполнителем блюзов, путешествующим по всей стране, играя понемногу в барах и клубах. Денег мало, делаешь много всякой ерунды, но есть возможность отшлифовать мастерство. Искусство только тогда становится искусством, когда его видят. Иллюстрация моментально становится доступной для людей, которые обычно «искусством» не интересуются. Иллюстрации недостаёт самоосмысления, в наёмном карандаше есть нечто унизительное, в отличие от произведений искусства, созданных для галерей. Ограничения в работе для печатной полосы – лишь барьер перед прыжком выше.

3x3: Что ты думаешь о будущем иллюстрации?

Сью Коу: Будущее изобразительного образа и того, кто его создаёт, никогда не было более интересным. Где-то там есть гигантская утроба, жаждущая картин; возможность для художников, которые могут творить собственные миры и делиться ими, не дожидаясь разрешения мейнстримовых издателей. Поскольку рынок журналистики в Америке сужается, иллюстрирование или визуальное сопровождение текста окажутся ненужными, но появится множество способов изобразить «радости» корпократии [(неол.); корпоративная бюрократия; государство с доминирующими корпорациями - Е.К.] и «войну с терроризмом». В ответ на это художники изыщут другие способы сказать правду, - самиздат, проведение собственных журналистских расследований, - и это станет частью мейнстрима. Если художник трудится не ради денег, - им невозможно управлять, используя деньги.

Оригинал статьи / source
Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...