Wednesday, January 21, 2009

Лиза Эдельстин (aka Доктор Кадди) о спасенных ею собаках (интервью) / Lisa Edelstein (doctor Cuddy) - The Florence Nightingale of Dogs

Родилась 21 мая 1966 года;
американская актриса и драматург;
в настоящее время снимается в роли доктора Лизы Кадди в знаменитом телесериале «Доктор Хаус» (House M.D.)
Она веган (строгая вегетарианка; см. статью) – не употребляет в пищу и не носит никаких товаров животного происхождения.
Посвящает время работе в приюте для животных «Best Friends».
больше об актрисе Лизе Эдельстин

Доктора медицины Кадди из телесериала "Хаус" часто называют Флоренс Найтингейл для собак [Florence Nightingale (1820 — 1910), сестра милосердия и общественный деятель Великобритании - прим. перев.].

После долгих лет оттачивания мастерства в кино- и телефильмах, воплощая такие яркие личности как девушка по вызову и подружка Роба Лоуи в фильме «Западное крыло» (The West Wing); трассексуал в «Элли МакБил» (Ally McBeal) и лесбиянка в «Относительности» (Relativity), Лиза Эдельстин получила завидную роль в медицинской драме «Доктор Хаус», заслужившей шумное одобрение критики. Она играет главу больницы и начальницу блистательного доктора Грегори Хауса (Хью Лори/Hugh Laurie).
«Для меня необычно так долго играть в одном и том же телесериале. И я очень рада быть здесь», - говорит Лиза Эдельстин о своей роли.

Еще Лизу радует её домашний зверинец – кошка и трое собак. Все они – спасённые животные, каждое – со своей уникальной историей, повлиявшей на представление актрисы о том, что означает делать всё возможное, когда речь заходит о животных.

Выросшая в Уэйне, штат Нью-Джерси, Лиза вспоминает поворотный момент своей юности, который повлиял на её будущее как спасателя животных:

«Меня, можно сказать, удочерила соседская кошка. Все члены моей семьи были аллергиками на шерсть, но мы с этой кошкой стали просто не разлей вода. Потом она стала приносить в наш дом приплод. Это было в те времена, когда люди еще не понимали, что домашних животных необходимо стерилизовать. Это была чужая кошка, выбравшая меня своей хозяйкой. Она несколько раз рожала в нашем доме котят, и мы всем им подыскивали дом.
Это стало для меня первым уроком – мне рассказывали, что случилось с котятами, которых я выращивала; оказывалось, что котята так или иначе погибали или что их бросали. Это было невыносимо. Мне было лет 12 или 13. Я безутешно рыдала над каждой такой историей; было трудно поверить, что люди могут быть такими идиотами. Они просто не задумывались о судьбе животных.
Я всегда любила животных. Но это стало началом пробуждения во мне чувства защитницы. Я по-настоящему злилась на людей. Все те грустные истории уже случились; я ничего не могла изменить – только учиться».

И она научилась, открыв своё сердце и дом – сначала кошке по имени Баг, которой сейчас 15 лет, а затем трём собакам.

Первой появилась собака по кличке Сэндвич (Sandwich), «дочь беспризорной собаки. Её нашла и подобрала моя подруга. В итоге мы с девушкой, приютившей эту собаку (она назвала её Хиро / Герой), стали жить под одной крышей.
Но потом собаку сбила машина, а девушка-опекун не смогла с этим справиться. У неё не было навыков ухода за раненым животным, к тому же теперь, когда собака была тяжело ранена, она не хотела ею заниматься. Вот так Герой стала моей собакой, а девушку я прогнала из моего дома. В шутку я всегда называла собаку не Герой, а Сэндвич. А потом это имя стало постоянным, поскольку я не хотела никаких напоминаний о мучениях, которые перенесла эта собака. Сэндвич – помесь овчарки, ей сейчас около 11 лет».

Потом появился Вулф-И (Wolf E), «дворняжка, отчасти похожий на эскимосского шпица, только неправильного окраса, более золотистого. Его нашли во время съемок фильма, и пёс оказался у моего соседа, который занял у меня ручной шлифовальный станок. Когда я пришла забрать станок, пёсик буквально упал к моим ногам. Сосед сказал, что не знает, что с ним... он просто оставил его во внутреннем дворе на весь день. Я спросила, нельзя ли мне взять этого пса на время, а на следующий день решила оставить его насовсем.
Я принесла Вулф-И к ветеринару, - по совпадению, тому самому, который ранее уже осматривал пса; у него были все рентгеновские снимки, так что мы знали, что спина пёсика не сломана – у него была какая-то неврологическая проблема. Нужна была операция на глазу; он не мог ходить, случались приступы - в общем, был едва живой. Взгляд Вулф-И потух – казалось, он просто ждет смерти. Я стала замечать, что приступы случались, когда пес был взволнован; это напоминало нервный тик. Чем более уверенным он себя чувствовал в доме и среди других моих собак – тем реже случались приступы, а потом совсем прошли. Понемногу он учился ходить. Его походка напоминала мультяшного скунса Пепе ЛеПью (Pepé Le Pew), знаете, вверх-вниз. Ходит он горделиво, а вот его бег - это серия прыжков. Выглядит красиво и люди думают, что я специально тренировала его, хотя на самом деле это из-за травмы мозга этого пёсика. У него больше не бывает приступов, а специальный уход состоит только в особом питании – его я кормлю отдельно. У меня Вулф-И живет уже 10 лет, а всего ему, думаю, около 15 лет».

Лиза продолжает рассказ:
«И наконец, у меня есть собака Бумпа (Bumpa). Её нашли около стадиона Доджер. Собака эта сменила массу владельцев, а ко мне попала во время гаражной распродажи. Мне сказали, что она очень похожа на хилера [порода собак-пастухов] – невысокая, коренастая и очень быстрая. Из всех моих собак она больше всего похожа собственно на собаку - и перенесла меньше всего травм. Бумпа не вполне очеловечилась, как Сэндвич, которая стала почти как человек, поскольку нуждалась во внимании и заботе после той автодорожной аварии. С Сэндвич я пробыла целый месяц; приходилось следить и помогать, когда ей нужно было в туалет, потому что собака не могла ступать на задние лапки. Она очень привязана ко мне, как и Вулф-И из-за его специального ухода.
А у Бумпы такой характер – она не требует особого внимания, хотя если ей его не уделять, забивается в угол и жует свою лапу. У неё - эмоциональные проблемы, обычные для брошенных собак, возникшие из-за отказов от неё прежних хозяев».

У каждой собаки сложились особые отношения с Баг (Bug), кошкой, которую Лиза взяла 9-месячным котенком.

Лиза рассказывает: «Когда у меня оказалась собака Сэндвич, которая тогда была меньше, чем кошка Баг, они вдвоём были похожи на картинку с открытки: смешные и невозможно симпатичные! Садились рядышком на порог и наблюдали закат солнца.
Так что Сэндвич была рядом с Баг всю свою жизнь. У Вулф-И тоже никаких проблем с кошкой. Ему поначалу было так плохо, что он не понимал, где находится, не говоря уже о том, чтобы думать о кошках. Мне кажется, он не делает разницы между нами – мной, собаками и кошкой. Ему вполне уютно в собственном мире. С Бумпой не пришлось работать, приучая к кошке. Баг и Бумпа даже немного одержимы друг другом. У кошек и собак разный язык тела, им друг друга не понять. А поскольку Бумпа - хилер, пастушья собака, она всегда словно бы пасёт кошку.
А Баг начинает тереться о лапы Бумпы, о её спинку, - и это совсем не то, чего ожидала Бумпа! У них очень смешные и странные отношения: кошка Баг всем сердцем любит собаку Бумпу, но Бумпа абсолютно не понимает Баг.

Мне много раз приходилось спасать животных и находить для них дом. Но эти трое – мои собаки. Я всегда знала, что они останутся со мной».

Лиза – активная сторонница общества «Лучшие друзья животных» (Best Friends Animal Society; фото справа с вебсайта этого общества), о котором узнала лет восемь назад, когда на одной из вечеринок на пляже Малибу пожалела умирающую чайку.

Лиза говорит: «Я участвовала во многих мероприятиях общества. Сначала я помогала подыскивать животным новые дома, заходила к людям с собаками из городских приютов. Первые два раза были невероятно сложными. У меня были собаки, которых было трудно пристроить и пришлось вернуть в приют, где их убили... Я рыдала. Меня пожалели и перестали давать подобные задания, с собаками из приютов.
Теперь я посещаю мероприятия общества, разговариваю с людьми и выступаю на сцене, рассказывая о собаках, которые ищут дом. Если я привязываюсь к какой-то одной собаке, то очень переживаю; это просто выше моих сил.
Еще я бываю на вечеринках «Best Friends Lint Roller Party», когда свободна от работы».

Также Лиза Эдельстин прошлой осенью участвовала в программе the Rescue for Ruffugees, которая занималась животными, спасенными после урагана Катрина, но оставшимися без крова:

«Работая с «Лучшими друзьями животных», я познакомилась с участниками New Leash on Life, Much Love и других зоозащитных групп. Кто-то сказал, что в аэропорту Van Nuys, куда прибывали животные с северной части побережья Мексиканского залива, нужна поддержка знаменитостей, чтобы привлечь внимание прессы. Печально, но факт. Это непросто и причиняет боль.
Не скажу, что я прекрасно чувствую себя в приютах для животных. По некоторым причинам мне легче справляться с человеческими трагедиями, чем переживать несчастья животных. Уверена, потребуются годы терапии, чтобы понять причину. Я просто чувствую, что мы – защитники животных, мы несём за них ответственность. Несчастные кошки и собаки, которых привозили в тот день, были в ужасном состоянии. Мне всегда хочется взять себе еще собаку, особенно в подобной ситуации, но у меня дома уже есть трое собак и кошка, о которых я должна заботиться».

Лиза продолжает:
«Великолепно, когда каждый оказывается там, где, как он сам чувствует, сможет принести пользу, сделать больше. Вы не обязаны действовать так же, как кто-то рядом с вами. Вы должны найти свой особый дар и способности; они есть у каждого. Имей мы все одинаковые способности, ничего бы не сработало.
Моя роль - быть лицом и голосом. Я могу выступать, у меня есть энтузиазм. Да, мне приходилось проявлять практичность, действовать, когда я сталкивалась с животными в своей жизни, но в большем масштабе это для меня очень болезненно. Я умею обращаться один на один с животным, требующим особой опеки. Я собираюсь с силами; это не убивает меня эмоционально. Но так происходит не с каждым человеком. Как та девушка, которая первой взяла собаку Сэндвич - она просто не могла с этим справиться; с ней собака могла погибнуть.
Если я забочусь об одном животном, я контролирую процесс, знаю, какая именно помощь оказана; могу что-то изменить. И даже если это животное умрет, я знаю, что сделала всё возможное.
В ситуациях с приютами или в дни, когда проводят акции по розыску хозяев для собак, я ничего не контролирую, мне трудно на что-то повлиять. Я окружена трагедиями и бессильна. Напоминает ситуацию с людьми, которые занимаются спасением животных и берут по 300 собак... ни одна из которых потом не получает надлежащего ухода. Этими людьми двигали добрые побуждения, они пытались спасти всех – но не могли. Таким людям не стоит идти в приюты; они не умеют сказать «нет». А нужно уметь отказать – потому что иначе нанесешь вред. Ужасный выбор, который всё же необходимо сделать. Я не создана для такого, но способна действовать в ситуации один на один, с конкретным животным.

Отношения с животными поначалу могут быть сложными; но межвидовые различия становятся настоящим чудом. Мои животные обладают невероятно развитой интуицией; это очень любящие существа, я многому у них учусь.
Мы очень много общаемся, я и мои животные; я всё время с ними разговариваю.
Думаю, всё началось с Сэндвич... необходимость убедить животное, которое хочет умереть, не делать этого – особый процесс. Собаке было 4 месяца; у нее были разбиты кости таз, сломана нога, ей вправляли бедро и не позволяли ходить. Приучение 4-месячной собаки не ходить, пока ты не разрешишь... выяснение, каким образом можно её поднять… нужно было, чтобы она лежала абсолютно спокойно, когда я её поднимала. Мне приходилось брать её, словно поднос. Малейшее движение – и собака начинала кричать. И Сэндвич выучилась лежать неподвижно, когда я её брала, потом медленно несла, наклоняла и держала под грудку, чтобы она смогла сходить в туалет. Мы должны были отлично понимать друг друга, чтобы она знала, что именно я делаю и зачем… и она всё поняла. Всю процедуру мы проделывали по три раза в день. Это стало началом осознания того, что нет никаких барьеров – дело лишь в том, чтобы уделять достаточно внимания. Думаю, это поддерживало меня в моих отношениях с животными. Я так благодарна за это!
Для меня удивительно, как два разных вида способны общаться… даже если не могут этого делать наиболее удобным для себя способом.
Замечательно: я рассказываю людям, как много они могут сделать для животного, от которого другие просто отказались. Вы действительно можете сделать мир лучше.

Две из моих трёх собак уже были готовы умереть, когда попали ко мне. Одной из них теперь 11 с половиной, другой – 15 лет».

(Вы можете видеть Лизу Эдельстин в теледраме «Доктор Хаус». Как говорит Лиза: «Я - глава телевизионной клиники, которой, чтобы оставаться открытой, нужен рейтинг»).

источник: The Dean of Medicine on TV’s House Is Often Called The Florence Nightingale of Dogs, 2006

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...