Thursday, February 12, 2009

Права животных и заблуждения людей. Том Реган, интервью / Interview with Tom Regan: Animal Rights — Human Wrongs

source: Interview with Tom Regan: Animal Rights — Human Wrongs

Том Реган (Tom Regan), род. 28 ноября 1938 года в Питтсбурге, Пенсильвания, - американский философ, специализирующийся в области прав животных.
Том Реган - в списке знаменитых вегетарианцев

Интервьюер: Профессор Реган, Вас знают как основателя и выдающегося лидера движения за права животных. Могли бы Вы описать, что имеется в виду под правами животных, а также когда говорят об «идее прав»?

Профессор Реган: Многие люди чувствуют, что мы обязаны быть добрыми к животным и не проявлять по отношению к ним жестокости. Но такое мнение не делает вопросом справедливости положение, при котором мы поступаем хорошо, если добры к животным, и плохо, если жестоки. Многие люди считают, что мы должны быть добры к животным, потому что иначе мы не будем хорошими, добрыми людьми, и кончится тем, что мы начнем избивать собственных детей, соседей и так далее. Проблема в том, что подобные представления сосредоточены не на наших обязанностях по отношению к животным, а только на последствиях, которые наше обращение с животными может иметь для нас. Идея прав (rights view) говорит: «Как часть непреклонного правосудия и справедливости, мы обязаны определенным образом относиться к животным». В частности, наша обязанность перед животными в том, чтобы их не есть, или, например, не сажать в клетки ради нашего развлечения, или не использовать в образовании или хирургии (этот анахронизм является типичным атрибутом современного медицинского образования в Соединенных Штатах).
Бытующее сейчас мнение гласит: «Эти животные наши, мы можем делать с ними всё, что пожелаем». Идея о правах утверждает: «Нет, не можем. Они не могут требовать соблюдения своих прав, они не могут понять свои права, и в этом они очень похожи на умственно отсталых людей. Но тем не менее они имеют права».

Важно уразуметь одну вещь: вопрос прав животных - это, по сути, принцип прав человека. Мы не говорим, будто животные нечеловеческой природы имеют право, чтобы к ним относились с уважением, а животные человеческой природы такого права не имеют. Мы рассматриваем права всех животных, и поскольку люди – это животные, из этого следует, что мы имеем такие же фундаментальные права, как и они.

Интервьюер: Вы сказали, что Ваше предназначение, миссия - помочь другим людям по-новому взглянуть на животных, - как на создания, которые не должны быть в клетках или на сковородках. А как бы Вы хотели, чтобы люди взглянули на животных?

Профессор Реган: Это очень сложный вопрос. Это то, за что все мы боремся, и в чем не совершенен я сам. Процитирую Генри Бестона «...Они [животные] - не братья наши меньшие и не бедные родственники: они – иные нации; это просто совсем другой мир»; главным образом, они способны, как в случае с дикими животными, жить отдельно от нас. В отношении домашних животных большая и сложная проблема – выяснить, как нам жить в симбиозе, со взаимным уважением. Это сделать чрезвычайно трудно.

Интервьюер: Каковы основные причины или мотивы, по которым Вы написали «Аргументы в пользу прав животных» (The Case for Animal Rights)? По-Вашему, цели книги достигнуты?

Профессор Реган: Я считаю, что основной причиной написания этой книги стало то, что мне было необходимо – в строго организованной и несколько отстраненной от эмоций форме, - высказать убеждение, что животные обладают правами и также имеют право, чтобы к ним относились в соответствии с требованиями правосудия и справедливости. Многие люди говорили о правах животных, и это стало частью лозунга американской политической риторики и разговоров о правах. Но никто не выступил с предложением обосновать, аргументировать права животных в устойчивой и хорошо организованной форме. Так что я счел важным сделать это. Конечно, это не популярная литература, не книга, которую можно бегло просмотреть. Это скорее книга для изучения, а не для прочтения. А еще я считаю её своего рода оружием. Зачастую тех из нас, кто выступает в роли защитников животных, считают плохо информированными, нелогичными, слезливыми, сентиментальными и так далее. И я сделал книгу своеобразным философским инструментом для заколачивания подобных обвинений в горло тех неинформированных, эмоциональных, нелогичных и слезливых мыслителей, которые их высказывают.

Интервьюер: Я понимаю, что война во Вьетнаме, Ганди и, верить или нет, смерть Вашей любимой собаки-компаньона, стали стимулами, вовлекшими Вас в движение за права животных. Вы можете что-то добавить?

Профессор Реган: Относительно вьетнамской войны, мне пришло в голову, что, если я собираюсь стать действенным активистом на улицах, то должен объединить активизм с познаниями. И тогда я начал исследовать области ненасильственного решения конфликта, пацифизм, агрессию, войны, и прочее, и в процессе, - это неизбежно, - я читал Ганди. Он чрезвычайно важен, когда речь идет о проблемах насилия, войн и так далее. Ганди был первым, кто подтолкнул меня к размышлениям о том, что я называю невидимым насилием в жизни, в особенности о пище, которую мы едим. Обычно мы не задумываемся о насилии, которое является составляющей производства из животных мяса и других продуктов. Ганди стал первым человеком, научившим меня тому, что вилка – это орудие насилия и жестокости. Меня волновали проблемы напалма, М-17 и огнемётов, а тут я сам участвовал в насилии и был слеп к этому. Итак, под влиянием Ганди я разумно извлек аргументы в пользу вегетарианства.

Но что открыло моё сердце навстречу проблеме – это смерть нашей собаки. Это было до того, как у нас появились дети, так что, как это часто бывает, собака стала для нас кем-то вроде ребенка. Однажды мы вернулись домой и увидели, что нашу собаку убили. Это стало огромным горем. Но переживая этот жизненный опыт, я осознал, что во мне была (хотя и подавленная и сдерживаемая обществом) огромная любовь и забота о животных, которую считали неприемлемой, недостойной мужчины. Это была часть аккультурации в нашем «мачо»-обществе, где мужчины не должны заботиться о животных. Тем не менее, я чувствовал огромную любовь именно к этому животному, к нашей собаке; но это была слишком сильная любовь и слишком ощутимое сострадание, чтобы переносить эти чувства на одно-единственное существо; это было безграничное сострадание. Мне повезло, что мои голова и сердце объединились в тот особенный период жизни. И с тех пор это никогда не менялось.

Интервьюер: Рене Декарт занимает очень влиятельное положение в истории Западной философии. Каковы были его взгляды на животных и сознание, и как они влияли на взгляды современного мира?

[О Декарте в отношении животных писал Милан Кундера в романе «Невыносимая лёгкость бытия»:
Уже в "Бытии" сказано, что Бог дал человеку власть над животными, но мы можем понять это и так, что Он лишь вверил их его попечению. Человек был не собственником планеты, а всего только ее управителем, которому однажды придется отвечать за свое управление. Декарт сделал решительный шаг вперед: он понимает человека как "господина и хозяина природы". Но явно есть некая глубокая зависимость между этим шагом и тем фактом, что именно он окончательно отказал животным в душе: человек - господин и хозяин, тогда как животное, по утверждению Декарта, не более чем автомат, оживленная машина, "machina animata". Если животное стонет, это не стон, а скрип плохо работающего механизма. Когда колесо телеги скрипит, это не значит, что телега страдает, а значит, что она просто не смазана. Точно так мы должны воспринимать и плач животного и не огорчаться из-за собаки, когда в виварии ее заживо потрошат. - прим. перев.]

Профессор Реган: Католический мыслитель Рене Декарт утверждал, что животные – это машины природы. Он считал их бездумными, бесчувственными существами, которые ничего не соображают, являясь такими заводными игрушками, разве что вам не надо их заводить. Это стало чрезвычайно влиятельным взглядом, потому что совпадало с развитием экспериментальной физиологии. Это было во Франции XVII столетия. Картезианцам [последователям философии Декарта – прим. перев.] по сути предоставили лицензию с правом не волноваться о реакции животных, и конечно всё это происходило до появления анастезии. Ученые того времени буквально прибивали лапы собак гвоздями, после чего вскрывали им брюшную полость и изучали кровообращение – без всякой анестезии, на живых, кричащих в немыслимой боли и агонии, животных. Я считаю, что во многом современные области исследований, в которых используют животных нечеловеческой природы, рождены идеями Декарта. И до сегодняшнего дня существует много тайных картезианцев, которые являются частью научно-исследовательских учреждений, и которые до сих пор задаются вопросом, чувствуют ли животные боль. Так что Декарт был не только исторически влиятелен – он продолжает оказывать влияние.

Интервьюер: В религиозной сфере, насколько я могу судить, христианский мир объединяется против жестокости, но пока не считает вилку оружием насилия. Что находите Вы и иудейско-христианские лидеры, которых Вы знаете, в религиозной традиции в поддержку прав животных и вегетарианства?

Профессор Реган: Будет нелегко убедить массы христиан отказаться от мяса на тарелке. Что можно сделать – так это убедить их перестать поддерживать интенсивное животноводство (factory farming). На самом деле следовало бы отказаться от мясоедения, поскольку очень трудно найти мясо, которое не производилось бы путем интенсивного животноводства. И таким образом мы сможем де-факто иметь в лице христиан вегетарианцев, без признания их таковыми де-юре. Иными словами, они должны быть вегетарианцами, пока мясо производят на фабриках интенсивного животноводства, но иначе - нет.

Не подлежит сомнению, что в раю наша диета была вегетарианской. Говоря библейским языком, теперь мы живем в падшем мире, и один из шагов возвращения в Рай – прекратить мясоедение. В Библейском смысле это совершенно ясно. Когда я рассказываю всё это христианам и евреям, то они начинают задумываться: возможно, дело не только в отказе от телятины, произведенной путем интенсивного животноводства; возможно, здесь что-то более важное и глобальное. В конце концов, зачем оставаться отлученным от Бога из-за гамбургера?

Интервьюер: В интервью журналу «The Animals' Agenda» Вы заявили: «Для нас нет никакого выхода из собственной неволи и текущих проблем, без оказания помощи животным». А также Вы сказали: «В мире не установятся мир и спокойствие, пока их нет в каждом доме». Как бы Вы обосновали эти утверждения?

Профессор Реган: Это скорее декларации веры, чем идеологически обоснованные научные заявления. Большинство людей живут, не осознавая невидимой жестокости и насилия в своей повседневной жизни. Они идут и – бездумно, - покупают зубную пасту, шампуни, дезодоранты и прочее. Это товары, которые нам нужны, мы приносим их домой и пользуемся, а когда они заканчиваются, мы идем и покупаем новые. Люди должны начать осознавать, что за этими товарами стоит своя история жестокости и насилия, где животных использовали в неописуемо жестоких тестах – таких как тесты на раздражение глаз, кожи и прочие. Любые товары в вашем доме прошли эту жуткую проверку, если только вы не побеспокоились о том, чтобы найти и купить те товары, которые не тестировались подобным образом. Я склонен считать, что поддержка подобных жестокостей по незнанию и невежеству – это чудовищная ошибка, человеческий порок. Мы дурачим сами себя, если думаем, что можем содействовать миру во всем мире, изменять мнения, взгляды, желания и идеалы других людей, - а в то же время не можем сказать даже сами себе: «Ради Бога, я должен избавиться от всей этой дряни в моём доме». Я хочу сказать, кого мы дурачим?

Я убежден, что те, кого мы должны контролировать – это мы сами. Отсюда надо начинать. Мир начинается дома. Отказ от насилия и жестокости начинается дома. Прогресс начинается дома. Я не говорю, что не надо быть политическими активистами. Конечно, надо, я сам это делаю. Но я думаю, что мы должны очистить свои собственные поступки, привести свой дом в порядок.
Но люди говорят: «Мы столько потеряем. Вы просите нас отказаться от столь многого». А моё убеждение таково: «Нет, вы не потеряете, вы выиграете». Вы выиграете контроль над вашей жизнью. Возьмите идеалы гармонии, справедливости, отказа от насилия и жестокости, ради заботы и сострадания - и проявите всё это на рынке, покупая товары. Отсюда всё начинается.

Интервьюер: Вы упоминаете, что в настоящее время животных в науке используют в трех подкатегориях: образование, токсикология / или испытание ядов и исследования. Каково Ваше мнение по поводу длящегося почти век спора о прекращении прогресса в случае отказа от использования животных?

Профессор Реган: Давайте рассмотрим каждую категорию: образование, токсикологические тесты и исследование.
В области образования Соединенные Штаты – анахронизм; мы устарели. Мы обычно требуем от наших молодых людей – и в старших классах школы тоже, - препарировать животных, а если молодой человек говорит: «Нет, я против этого», - то его высмеивают, наказывают или случается что-то еще. Например, недавний случай в Калифорнии: 14-летняя ученица встала и сказала: «Я не буду разрезать лягушку», - и девочку стали изводить. Школьное правление говорит: «Хорошо, ты не должен препарировать лягушку, но тогда мы сделаем отметку в твоем личном деле о том, что ты не выполнял всей работы, которая требовалась». Надеюсь, что все молодые люди и их родители, которые это читают, скажут: «С нас хватит!». Мы не должны ожесточать наших детей, вынуждая их делать нечто, за что – делай они это сами и в общественном месте, - их бы арестовали. Если вы возьмете лягушку в супермаркет и решите её там препарировать, вас арестуют. Но вы помещаете эту ситуацию в школу и требуете, чтобы препарировали, и наказываете, если они этого не делают. Подобный вид шизофрении для меня непостижим!

В медицинском образовании Великобритании, как в ветеринарии, так и в медицине человека, никого из студентов не обязывают препарировать животное. В семнадцати британских университетах, включая Кембридж и Оксфорд, существует письменная политика, гласящая, что если у вас есть идейные соображения, по которым вы не станете проводить вивисекции, то вы не обязаны это делать. А теперь скажите, мы здесь, в Америке, всерьез считаем, что эта 14-летняя девочка или все те, чье мнение она выражает, не может получить приличное образование, не проводя вивисекций? Боже мой, нет, конечно. Ганди, мой герой, говорит: «Величие и моральный прогресс нации измеряется тем, как эта нация относится к животным». В ситуации в лаборатории всегда есть две жертвы: одна – животное нечеловеческой природы, вторая - студент. А порой, я думаю, это и преподаватель, которого дезориентировали и подвергли преследованиям.

Теперь давайте рассмотрим тестирование товаров, токсикологические тесты. Для начала я хотел бы упомянуть, что есть косметика и бытовая химия, произведенная без жестокости, без тестов на животных. (Если люди напишут мне, то я вышлю им список товаров без жестокости).
Очень часто люди говорят: «Если не проводить этих токсикологических тестов на животных, возникнет риск для здоровья людей». Подобное утверждение – пропаганда, произведенная эксплуататорами животных. В выпуске журнала «Природа» за ноябрь 1986 года доказано, что если провести комплекс из десяти тестов без животных (тесты с использованием клеток и культур тканей, а также математическое моделирование), то вы получите результаты, превосходящие по данным о канцерогенных и других эффектах все тесты на животных.

Дальше. Существует 60 тысяч химических веществ, с которыми взаимодействует человек. Шестьдесят тысяч. И только две тысячи из них были протестированы на животных. Если бы мы начали прямо сейчас и попытались протестировать на животных оставшиеся 58 тысяч, - то, чем мы дышим, что едим, вдыхаем, поглощаем через поры кожи и так далее, - потребовалось бы сто лет, а стоило бы это от двух до четырех миллионов долларов за каждый тест. У нас нет ни времени, ни желания, ни финансовой возможности проделывать всё это. Но если мы проведем комплекс тестов без использования животных, то сможем сделать это за два - четыре дня, потратив двести долларов на тестируемый химикат.
И тогда просто смешон любой, кто говорит: «Вы - против прогресса, вы тормозите науку, вы против здравоохранения, вы ненавидите людей, а любите только животных», и всё прочее.

Единственные, которые с недрогнувшим лицом станут говорить такое – те, кто делают деньги на продаже и использовании животных. Убежден: им верить нельзя. Они всегда говорят: «Мы любим животных; мы не использовали бы их, если бы не были вынуждены это делать». Это – пустые фразы. Я никогда не встречал ни одного исследователя, который говорил бы такое и покупал бы косметику без жестокости. Гуманные альтернативы уже существуют. Если бы они действительно любили животных, то не покупали бы товары, созданные на боли и страдании. Я никогда не знал исследователя, который сказал бы: «Я бы не использовал животных, если бы не приходилось это делать», - и который был бы при этом вегетарианцем. Но если бы они действительно любили животных так, как говорят, они бы их не ели, потому что есть альтернатива, - и более полезная для здоровья альтернатива. Так что ни на минуту не верьте этим людям. Они используют животных, потому что их обучили их использовать, потому что они связали свою карьеру с использованием животных, и потому что, не используй они животных, они остались бы без работы!

В очень важной книге «Альтернативы против боли в экспериментах на животных» Далласа Пратта («Alternatives to Pain For Experiments on Animals» by Dallas Pratt) автор сообщает приблизительно о сотне случаев, которые он изучил. Ученые использовали животных в очень болезненных экспериментах, тогда как уже существовали ненасильственные научные альтернативы. В плане исследований есть все причины утверждать, что экспериментирование на животных задерживает, тормозит научный прогресс, а не способствует продвижению науки. Всё, что надо сделать, - посмотреть на исследование рака в качестве примера. В исследование рака вложили 20 миллиардов долларов. А как свидетельствует недавнее сообщение «Офиса технологических оценок» (Office of Technology Assessment), никаких существенных успехов за двадцать лет исследований не достигнуто. Почему? Потому, что они заражают раком мышей и крыс – в этом их методика. А потом они пытаются экстраполировать это к людям. Я уверен, что будущее, всё продвижение в медицине и исследованиях – за исследованиями на уровне клеток и тканей. Такие исследования не будут иметь ничего общего с экспериментами на животных.

Думаю, что люди должны понять одну вещь: наука – это крупный, огромный бизнес. По сути я имею в виду медицинско-промышленный комплекс, который гораздо больше и гораздо более зловещий, чем военно-индустриальный комплекс, поскольку тут всё сходит с рук. Это не тот бизнес, цель которого сохранять здоровье людей. Это бизнес, цель которого создавать побольше больных людей; это - огромный порок, огромный социальный дефект. Так что нам следует не только изменить законы, изменить своё отношение и так далее, - мы должны изменить весь тот комплекс науки и медицины, который существует в этой стране сейчас.

Интервьюер: В эпилоге своей книги «Аргументы в пользу прав животных» Вы заявили, что идея прав – это не протест против бизнеса и развития науки, не антисвобода для индивидуума. Однако те, чей бизнес основан на использовании животных в исследованиях и в торговле, могут не согласиться. Как бы Вы защитили своё утверждение?

Профессор Реган: Сказать, что какой-то определенный бизнес должен исчезнуть – не означает выступать против бизнеса вообще. Существовал бизнес работорговли, а потом мы сказали: «Слушайте, так больше нельзя. Нельзя покупать и продавать людей, как свою собственность», - это не было антибизнесом. Мы говорили о том, что есть вещи, которые нельзя покупать или продавать. Подобным образом, не является антибизнесом утверждение, что нельзя покупать и продавать животных в научных целях или ради вкусовых удовольствий. Люди всё равно будут зарабатывать на жизнь. В движении и философии за права животных нет ничего, что следовало бы какой-то особой партийной или экономической линии. Это движение и философия не являются консервативными или либеральными, республиканскими или демократическими. Не выступают против свободного рынка. Они лишь говорят, что если у вас на самом деле свободный рынок, то вы должны зарабатывать на жизнь, не эксплуатируя животных. И это не антибизнес. По сути, это создание нового бизнеса, новых компаний, фирм, альтернатив - как тофу-бургеры, к примеру. Так что это не антибизнес, и уж конечно не отсутствие свободы для индивидуума. Никто не свободен нарушать права кого-либо еще. Это - не одна из наших свобод. Если мы соглашаемся, что животные имеют права, то никто не свободен нарушать эти права. Так что речь идет не о помехе человеческой свободе, а об отсутствии переизбытка человеческой свободы.

Права животных едва ли можно охарактеризовать как антинауку, как нечто, направленное против прогресса. Наоборот, я уверен, что методология экспериментирования на животных, которая характеризует Западную науку – это методология «дилижанс анти-науки», нечто принадлежащее XIX веку. Мы с вами уже почти в XXI веке, а люди все еще препарируют крыс и анатомируют лягушек. О чем это говорит? Это говорит о том, что права животных вовсе не антинаучны, наоборот – они в высшей степени про-научны. Мы хотим видеть, что наука переросла своё прошлое; взрослая наука – вот чего мы хотим.

Я думаю о современниках Галилео, который сказал: «Я хочу, чтобы вы просмотрели в этот телескоп, чтобы увидели, чтó там». И конечно, все сказали: «Нет, нет! Нам нет нужды смотреть. Мы знаем, что там. Мы не должны смотреть».
Когда современные ученые говорят: «Нет никаких альтернатив», - это напоминает слова современников Галилео: «Мы уже всё знаем, не будем смотреть». И опять, почти все до одного ученые, с которыми я имел дело и которые говорят, будто нет альтернатив, - никто из них никогда не предпринимал ни малейшего усилия найти их.

Интервьюер: Сейчас возрос интерес к профилактической, превентивной медицине, а также осознание того, что диета на самом деле имеет отношение к состоянию здоровья. На Вашу диету повлиял Ганди. Если не возражаете, расскажите о своих диетических кредо и практике.

Профессор Реган: Когда я читал Ганди, он заставил меня подумать о насилии, которое я поддерживал, питаясь животными. Это оказало на меня огромное влияние. Так что когда я присоединился к движению в защиту животных, моим первым шагом были изменения за обеденным столом, так сказать. С того времени я многое узнал о диете, о ее влиянии на окружающую среду с одной стороны, и на человеческое тело, с другой. Даже если брать во внимание только аспект здоровья, аргументы против поедания животных – в подавляющем большинстве. Мы – это то, что мы едим. И если мы едим много жира, мы станем жирными. Уже только поэтому имеет смысл не есть мяса.

Когда люди говорят: я не ем красного мяса, а только курицу – я просто смеюсь, потому что им кажется, что если они едят белое мясо, то снижают риск для здоровья. А вот на Востоке производители свинины проводят широкую кампанию с целью убедить людей, что именно свинина является белым мясом.

Недавно мы видели статистику о последствиях использования в пищу кур. По данным, опубликованным Советом Национальных ресурсов (National Resource Council), ежегодно регистрируются миллионы случаев заболеваний из-за бактерии сальмонеллы в мясе кур – у миллионов американцев возникают симптомы: диарея, рвота, лихорадка и так далее. Люди говорят: «Ясно, это – грипп». Это не грипп, это отравление сальмонеллой! Известны случаи со смертельным исходом для людей. Так что допущение, будто можно снизить риск для здоровья, если питаться белым мясом, просто смехотворно.

Наилучший, самый эффективный способ предотвращать болезни – это изменить свой образ жизни. Если мы бросим курить, много пить, перестанем есть мясо и начнем упражняться, то мы станем здоровыми - или чтобы поддерживать здоровье, или чтобы вернуть его. Люди говорят: «Посмотрите, сколько вы теряете, если отказываетесь от мяса!». А я всегда отвечаю одно: Лучше посмотрите, сколько вы приобретаете! Вы не просто возвращаете себе здоровье – вы получаете жизнь!

Интервьюер: Уверен, что движение за права животных имеет отношение к тому факту, что теперь ежегодно сто тысяч студентов философских факультетов обсуждают такие проблемы как нравственная основа вегетарианства.

Профессор Реган: Это правда. За последнее десятилетие философы написали о правах животных больше, чем было написано за предыдущие две тысячи лет. Происходит невероятный всплеск интереса к этой проблеме, и это находит отражение в аудиториях и учебниках.

Как правило, если студенты изучают такие современные проблемы как аборт, эвтаназия, ядерная война, голод и загрязнение окружающей среды, на повестку дня «морального беспокойства» выходят также проблемы прав животных. Именно на подобных курсах присутствие, существование прав животных особенно ощутимо. Это не прихоть. Это не проходит. Напротив, интеллектуальная активность в этой области постоянно растет. Люди пишут диссертации о правах животных. Теперь права животных - часть мейнстрима, господствующего течения интеллектуальной жизни - в Соединенных Штатах, в Англии, в Австралии и в Европе. Во все века были замечательные, важные, ясно мыслящие и излагающие, влиятельные люди, выступавшие за права животных, но до сих пор эта проблема никогда не обсуждалась в аудиториях и учебных классах.

Интервьюер: Процитирую фразу из Ваших работ: «Грядет новая революция, и она будет масштабной». Одновременно Вы можете наблюдать громкие, скандальные дела в американских университетских городках, когда речь идет о проблемах прав животных. Станет ли вопрос прав животных стимулятором таких же мощных мотивов и движений, какими были, скажем, свобода слова, права меньшинств и прочие проблемы - для поколений в недавнем прошлом?

Профессор Реган: Я очень надеюсь, что новое поколение студентов воспримет права животных как свою проблему, - не только в том, что касается лабораторного использования животных, но как вопрос целостности, единства живых созданий и уважения к природе. Проблема станет больше и шире, но она останется их проблемой. Они, новое поколение, должны сказать: «Всё, хватит. Мы не станем делать то, что делали наши родители, родители родителей и так далее. Мы хотим взять ответственность на себя». Я очень надеюсь, что революция приближается, и философия молодежи – которая ставит авторитеты под вопрос – сфокусируется, выберет своим центром движение за права животных.

В частности, я призываю молодых людей увидеть связь между движением за права животных и правами студентов. Да, я странный человек. Я все еще думаю, что у студентов есть права. В 1960-х мы думали, что чего-то добились и, конечно, сообщили миру о себе. Мне кажется, что в 1970-х и 1980-х студенты об этом забыли. Они были как одурманенные яппи, думающие об автомобилях BMW и самой последней модели проигрывателя Sony. Моя надежда – в том, что они перестанут быть яппи; что мы увидим, как маятник качнется в обратную сторону, и они будут говорить. Подождите-ка...

Вещи не дают человеку чувства удовлетворения, чувства, что он состоялся. Вещи не удовлетворяют тоску, стремление человека сделать нечто хорошее, тоску по творческому созиданию, позитивному выходу из нашей смертной плоти. Ведь на самом деле имеет значение то, что мы делаем, в этом завет и доказательство нашей жизни, а не в автомобиле, стоящем в гараже. Я считаю, что будет возрождение философии, и я страстный приверженец движения в этом направлении. Я буду усердно работать, чтобы способствовать пробуждению сознания студентов, которые бы сказали: «Я не стану препарировать, не буду потрошить это животное. И вы меня не накажете. У меня есть права». И даже те студенты, которые не захотят этого сказать, должны понимать, что говорящие так имеют право. Я хочу бросить вызов системе, используя любой шанс, любую возможность, - выступая в школах, университетах и так далее, основываясь на понятии прав студентов.

Интервьюер: Каким образом люди, которые интересуются движением за права животных, могут получить больше информации и стать его участниками?

Профессор Реган: Я всегда советую людям поискать организации по защите животных – таких организаций много вокруг. Я никогда не говорю: вступите сюда, а не туда, хотя надеюсь, что люди поддержат мои убеждения. Один из вариантов изучения предмета – подписка на журнал The Animals' Agenda, журнал движения за права животных. Это не станет поддержкой никакой из организаций; это лишь способ получения информации о движении. Пишите по адресу: The Animals' Agenda, P. O. Box 5234, Westport, Connecticut 06881.
Как я говорил выше, если людей интересуют списки товаров и косметики без жестокости, а также информация на тему – пишите мне по адресу: Eden Croft, Raleigh. North Carolina 27612.

Интервьюер: Большое спасибо Вам, профессор Реган.

Профессор Реган: Мне было приятно пообщаться, спасибо Вам.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт
http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...