Monday, February 09, 2009

Животные учат нас духовности / Mary Lou Randour: Animals Teach Us Spirituality

Мэри Лу Рэндор (Mary Lou Randour) - доктор философии, профессиональный психолог, руководитель проекта «Без насилия: связь человека и животных», разработанного совместно Фондом животных Дорис Дей (DDAF) и «Психологи за этичное отношение к животным» (PSYETA).

После 16 лет частной практики, в настоящее время она посвящает себя движению в защиту животных. Мэри Лу Рэндор – участница нескольких правлений и комитетов и активно борется за законодательство, которое учитывало бы интересы животным.

Животные были духовными компаньонами людей с незапамятных времён. Самые первые признаки духовности в отношениях человека и животных можно обнаружить в наскальной живописи кроманьонцев в пещере, возраст которой 20 000 лет. Во многих, если не в большинстве культур, животные служили разнообразным духовным функциям: их соотносили со сверхъестественными силами, считали защитниками и шаманами, они появлялись в изображениях загробной жизни. Животным даже поклонялись как посланцам богов и богинь. Многие древние мифы, например, изображают бога в сопровождении собаки. Эти истории не объясняют существование собаки; считается, что, как и Бог, собака существовала изначально. Итак, первобытные люди проявляли глубокую эмоциональную связь с животными-компаньонами.

То, что животные затрагивают наши глубинные, сокровенные чувства, - феномен не современного мира, он пронизывает всю историю отношений человека и животных. Мы чувствуем, что можем извлечь духовную пользу посредством отношений с животными, - и мы правы. Животные предлагают нам нечто основополагающее, фундаментальное: прямое и непосредственное ощущение радости и чуда сотворения. Мы признаём, что чувства животных бывают глубже и чище, чем наши. Возможно, мы очень хотели бы выражать собственные чувства с такой же импульсивностью и прямотой. Животные в полной мере раскрывают нам то, на что мы уже бросили беглый взгляд: именно чувства - и организация чувств - формируют ядро личности, собственного «я». Мы также ощущаем, что посредством отношений с животными могли бы возродить подлинное в нас, и тем самым обрести духовное руководство. Животные очень просто учат нас любви: кáк любить, кáк испытывать радость от того, что любят нас, каким образом любовь порождает бóльшую любовь, расходясь лучами и охватывая всё больше созданий.

Они учат нас языку души. Через контакт с животными мы можем научиться преодолевать границы, наложенные различиями; мы можем вырваться за стены, которые сами установили между мирским и священным. Животные способны помочь нам внутренне обогатиться и открыть новые рубежи сознания. Животные не могут «говорить», но могут общаться с нами - и общаться на языке, не требующем слов. Они помогают нам понять, что слова бывают помехой.

Луи Крислер (Lois Crisler) не использовала человеческой речи для достижения духовной связи с животными. Вместо этого она использовала их язык. Однажды сумеречным утром в Арктике, сидя в палатке со своим мужем, она услышала звук, которого никогда раньше не слышала – волчий вой. Взволнованная, она вышла из палатки и, повинуясь импульсу, провыла в ответ, «словно изливая своё бесконечное одиночество». Ей ответил хор волчьих голосов, подвывающих в диапазоне низких, средних и высоких нот.


Присоединились и другие волки, каждый на своей звуковой тональности. Луи вспоминает: «Дикое глубинное попурри из аккордов, ... отсутствие дискантов, производило впечатление странного, дикого гула, похожего на пульсацию сердца». Это был «рёв природы», гул, вернувший нас на место, изначально, неотъемлемо присущее нам, о котором мы когда-то знали, но которое потеряли. Это возвращает нас к природе и к миросозиданию, - не интеллектуально, но интуитивно, внутренне. Мы вспоминаем клетками наших тел, а не головами. Если мы откроемся этому, то сможем обнаружить рядом с нами и понять образ наших родственников - животных.

Утоление нашей тоски по дикой природе, исполнение нашего извечного желания услышать «рёв природы» внутри самих себя не требует от нас ночевать под открытым небом в Аляске, или же встречаться с животными в их естественной среде обитания. Духовный контакт с животным может произойти и при вполне обычных обстоятельствах.

Однажды, навещая свою сестру, которая живет во Флориде, я пошла на занятие йогой, проходившее в красивой студии с окнами от потолка до пола. Пока вся наша группа усердно занималась, мы заметили собаку, которая невинно заглядывала в окно. Казалось, что ей любопытно – хвост собаки расслабленно помахивал. Вскоре к ней присоединился еще пёс, который тоже уставился на нас в окно. Время от времени одна из собак лаяла - не громко, что-то вроде сигнала «я здесь». Они простояли там всё занятие, все полтора часа, прильнув носами к стеклу и с интересом нас разглядывая. Собаки выглядели спокойными, но очень внимательными, и явно были бы не прочь присоединиться к нам. Можно придумать массу объяснений их поглощенному интересу. Я, как и остальные участники урока, уверены, что собак привлекла некая «положительная энергия», производимая нашим коллективным занятием йогой. Я ставлю «положительную энергию» в кавычки, потому что не знаю термина, который бы описал то, что, на мой взгляд, чувствовали собаки. В этом всё дело. Они могли чувствовать и испытывать что-то, о чем некоторые из нас смутно подозревают и что хотели бы понять, - но не находят слов для описания. Животные учат нас жить вне, за словами, слушать иные формы сознания, быть созвучными другим ритмам.

Один музыкант, Джим Ноллман (Jim Nollman, известный активист в защиту окружающей среды и художник-концептуалист. Записывал межвидовую музыку с волками, крысами, оленями, лосями, китами и дельфинами. Руководил одним из проектов Гринпис по защите китов - прим. перев.) выбрал музыкальный ритм для общения с китами. Вместе с другими музыкантами, он каждое лето в течение 12 лет записывал музыку человека и косатки (Orcinus orca; крупнейшие плотоядные дельфины) в студии под водой. Располагая лодку так, чтобы киты могли к ней подплыть, группа передавала свою музыку под водой. Большую часть времени косатки издавали такие же звуки, независимо от того, звучала музыка или нет. Но не всё время. На протяжении нескольких минут каждый год происходила «взрывная коммуникация». Один раз звук электрогитары вызвал отклик у нескольких китов. В другой раз косатка присоединился к музыкантам, «начав мелодию и ритм поверх блюза, подчеркивая изменения аккордов».


Сверхъестественная встреча с китом оказалась решающим духовным моментом для другого человека, преподавательницы на пенсии, с которой я любила путешествовать пешком по северной Калифорнии. Прогуливаясь вдоль океана, она решила отдохнуть на большой, плоской скале, выступающей из глубины воды. И вот она лежит там, расслабившись, слушает шум волн и чувствует бриз на своём теле, когда, как она говорит, «Вдруг почувствовала чьё-то присутствие: у меня волосы на затылке стали дыбом, я просто приросла к месту». Сидя так, она увидела кита, вставшего на хвостовой плавник. Когда она встретилась взглядом с глазами кита, время остановилось. Пока они пристально смотрели друг на друга, женщина погрузилась в состояние непреходящего спокойствия, ощущая бесподобную энергию. Различие исчезло; слова были неуместны. Она вдруг поняла глубокий смысл связи со всем живущим; с любой жизнью. Более не ограниченная категориями «они» и «мы», она чувствовала себя влекомой в бесшовное переплетение существования, где все жизни сходятся воедино. В полной гармонии с китом, эта учительница чувствовал, что заполнила собой сплетение отношений, которые называются «Бог». Она столкнулась с Богом – взглянув в глаза кита.

Межвидовая коммуникация может быть настолько экстраординарной, потому что мы не можем установить контакт, отождествляя себя с этим существом так, как для возникновения связи отождествляем себя с людьми. Наши человеческие отношения часто основаны на соотношении себя с существами вроде нас самих: мы можем узнавать, солидаризироваться друг с другом, сочувствовать, потому что у нас общий опыт и переживания. Конечно, в этом ничего плохого нет. Способность отождествляться с другими формирует основание для личных отношений, социальных связей и социальной справедливости.

И тем не менее животные предлагают уникальную возможность проникнуть за границы наших человеческих перспектив, они позволяют нам расширить сознание до понимания того, что означает быть другим, отличаться. Это расширение позволяет нам выйти за рамки ограниченного, недалекого вúдения. Я уверена, что это способствует развитию нашей духовности. Как можно оценивать и двигаться к духовной цельности, если мы не способны взглянуть за пределы собственного биологического вида? Как можно познать Бога или ухватить взаимосвязь всего живого, если мы ограничиваемся знанием только своего вида? Цель сострадания состоит не в том, чтобы заботиться, потому что кто-то такой же как мы, но заботиться потому, что они – это они.

Любая духовная дисциплина, в любой традиции, побуждает нас открыть сердца и разум. Это побуждение предполагает непрерывное упражнение; желание и попытка открыться другим в нашей среде – вот суть духовного процесса.

Животные могут сопровождать, вести нас духовно очень разными способами. Они могут научить нас тому, что такое смерть, участвовать в нашем социальном и нравственном развитии, улучшить наше физическое и психологическое здоровье и развить нашу способность любить и испытывать радость.

источник

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт
http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...