Thursday, May 06, 2010

Четвероногий охотник на духов/ GEO Tibet dogs

Оберегать горный монастырь от злых сил - Путь и предназначение духовной сторожевой собаки гонкхе

(Фото: Жизнь буддийских монахов в высокогорной тибетской обители Ликир сурова и полна лишений. Лишь у четвероногого сторожа вдоволь и еды, и человеческого участия.)

Хозяин заставляет себя ждать. Помахивая хвостом, он носится вприпрыжку по деревне. Наверно, за той самой маленькой беленькой собачонкой с коротенькими лапками. Что поделаешь, любовь слепа. Лобсанг Лундуп - человек, который готовит для хозяина корм и заботится о нем - будет ждать, ничего другого ему не остается. Что ж, придется разогреть еду попозже, когда Его четвероногое Величество соизволит наконец вернуться назад.

На обед ему подадут рис, вареные овощи и овсянку. Только легкая пища. Вчера нос у пса был необычно теплым. Может быть, у него не в порядке желудок? Надо проверить. Ведь речь в конце концов идет не просто о собаке, а о собаке по имени Таши. По профессии он гонкхе - монастырская собака, охраняющая буддийскую обитель. Имя обители Ликир, и находится она в североиндийской провинции Ладакх в Тибете, на отвесной скале на высоте три с половиной тысячи метров.

Сторожевая собака? «Да-да, вы не ослышались, - подтверждает Лобсанг Рабгаис, 75-летний тезка молодого Лобсанга, и на его морщинистом лице светится широкая улыбка. - Духовная сторожевая собака. Работа Таши - не отваживать воров от статуй Будды и прочих монастырских реликвий, а устрашать демонов, злых духов, которые нашли приют в этом суровом горном мире».
Лобсанг-младший переводит его слова с ладакхского - одного из тибетских диалектов - на английский.

(Фото: 
Духовному сторожу и охотнику на злых духов тоже иногда нужен покой. Скрываясь от жарких солнечных лучей, Таши растянулся у входа в храм. За порог святилища собаке - даже монастырской - вход строго воспрещен.)

На скалах лепятся друг к другу белоснежные домики монахов. У входа в монастырский комплекс восседает огромный позолоченный Будда. Он здесь новичок - всего восемь лет как взирает со своего постамента на монастырские постройки, возведенные почти девять веков назад, и деревню в долине. Туда ведут шесть километров петляющей пыльной дороги.

Таши сейчас там, внизу. Но что-то долго не возвращается - молодой Лобсанг начинает беспокоиться. Подавив тяжелый вздох, подобрав полы своего бордового монашеского одеяния, он усаживается на приступку у стены в тени храма. И ждет.

26-летний монах переживает, как бы его пушистый вислоухий симпатяга-подопечный не угодил в дурную компанию. Такое в Ладакхе может случиться запросто. Не у всякой собачьей души хорошая карма. Собак в этом отдаленном, каменистом, суровом уголке земли немало - черные, рыжие, пятнистые, большие и маленькие, с курчавой или свисающей клочьями шерстью. И все беспородные. «Как, к сожалению, и Таши, - вздыхает Лобсанг, и в голосе его явно слышится огорчение. - Породистых собак тут вообще не разводят. Какая-то родословная у него, конечно, имеется. Возможно, он дальний родственник тех «британцев», которых завезли сюда в колониальные времена».

(Фото: Под крышей мира: самые высокие горы мира Гималаи подпирают небо. А внизу в долине живет симпатия пса Таши - маленькая собачка с белой шёрсткой. «Вот только лапки у нее коротковаты», - придирчиво замечают монахи.)

Лобсанг живописует нравы ладакхского собачьего общества. Псы здесь собираются в стаи. Это настоящие бандитские группировки. Одни специализируются на том, что пугают ослов (на длинноухих упрямцев здесь возложена обязанность таскать грузы, в свободное от работы время они вольно разгуливают по окрестностям). Другие сорвиголовы дразнят дзо - эта порода скота, выведенная в результате скрещивания норовистых яков и медлительных индийских коров, незаменима для местных крестьян.
И все без исключения четвероногие бандиты просто обожают пугать людей.

Но только когда настает ночь и деревенские улицы пустеют. Когда никто больше не вращает высоких, в человеческий рост, молитвенных мельниц, издающих приятный звон и посылающих к небу молитвы. Не повезет тому, кто звездной тибетской ночью, в час безмолвия, окажется на деревенской улице. Его окружат, облают, скаля зубы, напугают до полусмерти.

Таши совсем другой, со спокойным, ровным характером. «Это было понятно с самого начала, - рассказывает Лобсанг, и подошедшие с чайными чашками в руках другие монахи с готовностью кивают. - Это было призвание».

Вскоре и у нас в этом не остается никаких сомнений. «Четыре года назад, - продолжает Лобсанг, - настоятель Нгари Ринпоче, глава монастыря и, кстати, младший брат Далай-ламы, отправил троих монахов в Чокламсар, ладакхскую летнюю резиденцию своего старшего брата. А там в это время как раз появилось на свет несколько щенков. Один из них, с дружелюбными глазами, особенно приглянулся ламам из Ликира. Это и был Таши. Так определился его Путь.

«Каждую зиму мы чествуем наших монастырских собак, а также яков и овец, - продолжает рассказ Лобсанг-старший. - Животных, которые традиционно жили с людьми в монастыре, в этот день специально приводят сюда из долины». Жители деревни готовят овощной суп-тупку и угощают им всех, кто проходит через селение. Наверху, в монастыре, в это время происходит ритуальное благословение животных. Главный момент церемонии - когда Таши, яку и овце рисуют на спине красную полоску - знак божественного покровительства. 80 человек монастырской братии хором возглашают: «Ки ки со со ллаегияло!» - «Мы счастливы, нам нужна долгая жизнь».

Тем временем в монастырском дворе появляется Таши - незаметно, словно по волшебству. Хозяин вернулся домой! Его сразу окружают монахи, гладят, похлопывают по спине и бокам, почесывают за ушами, проверяя заодно, все ли в порядке, не поранился ли пес - ведь под пушистым мехом такое худенькое тельце - кожа да кости.

Шерсть возле хвоста, к явному неудовольствию Лобсанга-младшего, немного свалялась. «Воздух сухой, а земля пыльная», - как будто извиняется монах за неопрятный вид своего подопечного. А еще у монастырского пса маленькая ранка на губе - наверняка побывал в потасовке - да и нос опять слишком теплый. Лобсанг снова тяжело вздыхает.

(Фото: Монахи обители Ликир окружают своего духовного сторожа лаской и заботой. Ошейник Таши украшен ритуальными колокольчиками - у них своя роль в устрашении злых духов.)

Человеческая рука решительно хватается за лежащий наготове поводок. Услышав команду «Дук дук!» («Сидеть!»), усталый пес без всяких возражений позволяет привязать себя и бредет вслед за Лобсангом к кухне. По пути он все же бросает взгляд на храм и зал собраний. Вход туда - даже монастырской сторожевой собаке - запрещен. А оттуда так интригующе пахнет! Прежде всего, краской, которой заново покрывают старинные деревянные изображения Будды. Красной, желтой, зеленой, синей, оранжевой - буддийский мир многоцветен. «Таши на днях не удержался - решил краску попробовать, а потом разгуливал с разноцветной бородой», - смеясь, рассказывает Лобсанг, выдавая маленький секрет своего мохнатого друга.

Как по заказу у ворот монастыря появляются американские туристы. Конечно, их нужно хорошенько обнюхать. So sweet!, «Какой славный!» - слышит Таши. И как будто понимая, позирует перед фотокамерами. Гостей особенно интересует его ошейник, на котором покачиваются выкованные специально для пса колокольчики - символы высокого предназначения Таши.
Но об этом Лобсанг расскажет как-нибудь потом, потому что сейчас пора наконец покормить голодного охотника на духов.

источник: Журнал GEO №9 2007, автор – Брайан Харрис
Сканирование и spellcheck - Е. Кузьмина http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...