Monday, August 30, 2010

Мыслящие животные / Time magazine: What animals think

источник: Inside the Minds of Animals
By Jeffrey Kluger // Thursday, Aug. 05, 2010

Наука доказывает, насколько разумными являются другие биологические виды, – и поднимает новые вопросы о том, как мы с ними обращаемся.

Недавно я провел утро за кофе с Канзи. Это была не моя идея – Канзи пригласил меня, хотя сделал он это в привычной для него краткой форме. Считается, что словарный запас Канзи - 384 слова, однако не исключено, что он знает их гораздо больше. У него подходящий голос – очень ясный, экспрессивный и очень, очень громкий. Однако голос не слишком хорошо приспособлен к произнесению слов, - так всегда бывает, если ты – обезьяна бонобо (близкий и более миролюбивый кузен шимпанзе).

Иллюстрации: Фоторепортаж "Мыслящие животные" (Photos: Animals That Can Think)

Словарный запас 29-летнего самца бонобо по имени Канзи, уникален: около 400 слов. Он общается, указывая на разноцветные символы: словарь разработан для Канзи приматологами Фонда Great Ape Trust в штате Айове (Des Moines, Iowa).

И тем не менее, Канзи разговорчив. В течение дня он держит под рукой своего рода словарь – три заламинированные коврика, какие используют под тарелками с приборами. Подобно страницам, они заполнены сотнями цветных символов, означающих слова, которым его обучили опекуны, либо которые он выбрал самостоятельно. Канзи умеет выстраивать предложения, указывая на символы. Страницы словаря Канзи содержат не только простые существительные и глаголы (например, «мяч» - ball, «бежать» - run), но и понятия, например «из» (from), «позже» (later), а также грамматические элементы – окончания -ing и –ed, означающие грамматические времена глаголов.

Канзи известно, насколько важно сломать лёд между собеседниками перед тем, как приступить к делу. И он указывает на картинку в своем словарике, обозначающую кофе, а потом указывает на меня. Затем делает более широкий жест рукой – указывая на приматолога Сью Саваж-Рамбо (Sue Savage-Rumbaugh), исследователя от фонда Great Ape Trust (это центр в Des Moines, штат Айова, который Канзи называет своим домом), — а также на супервайзора Тайлер Ромайн (Tyler Romine). Тайлер приносит четыре кофе – горячих, но не слишком, - ставит одну чашку Канзи в его патио, отгороженного стеклом, и затем присоединяется к нам. Канзи пьет – я бы сказал, громко сглатывает, - и слушает, как мы разговариваем, - через микрофоны.

Сью Саваж-Рамбо рассказывает: «Мы сказали Канзи, что придет посетитель. Он был радостно взволнован, но сегодня утром упрямился, мы не смогли заставить его выйти во двор. Пришлось использовать в переговорах кусочек желто-оранжевой (honeydew) дыни». Слово «honeydew» пока не вошло в словарь Канзи, вместо него он указывает на символы, означающие «зеленый», «желтый» и «арбуз». Когда бонобо попробовал огородную капусту (kale), он назвал её «медленным салатом» ("slow lettuce"), поскольку её пришлось жевать дольше, чем обычный салат.

Некоммерческий фонд Great Ape Trust – это дом для семи обезьян бонобо, включая малыша-сына Канзи по имени Теко; он родился 1 июня этого года. Канзи, безусловно, первая обезьяна, которую обучили языку. До него были знаменитые Коко, Вошо (Washoe) и другие. Но фонд использует новый подход, с самого рождения воспитывая обезьян с помощью разговорных символов и жестов. Точно так же, как человеческие мамы берут малыша на прогулку и разговаривают с ним обо всем, что видят вокруг, но чего ребенок пока не понимает, - также и ученые фонда описывают окружающую жизнь своим бонобо. Посредством такого погружения, обезьяны обучаются общению быстрее, лучше и овладевают более сложным материалом.

Тем не менее сегодня Канзи не расположен много говорить, предпочитая вместо этого бегать, прыгать и всячески демонстрировать свою физическую ловкость. Допив кофе, Канзи указывает на свою карточку-словарь – «мяч». Сью меня инструктирует: «Скажите, что принесете ему мяч». И показывает необходимые символы на карточке. «Да, я буду догонять мяч для тебя», - медленно выкладываю я. «Догонять» (chase) Канзи использует взаимозаменяемо с глаголом get - «получать, приносить».
Я не сразу нашел мяч в офисе в конце коридора, а когда наконец вернулся, Сью вербально спросила Канзи: «Ты готов поиграть?». Тот недовольно взглянул на нас и указал на карточках: «Прошёл готов» (Past ready).

Людей связывают с животными наполненные, теснейшие отношения. Они наши компаньоны и имущество, они члены нашей семьи и наши рабы, наши любимые домашние обитатели – и несносные вредители. Мы их любим и сажаем в клетки, мы восхищаемся ими и издеваемся над ними. И конечно, мы их готовим и едим.

Нашей увёрткой — и небеспричинной – всегда было утверждение, что животные принадлежат нам, и что мы вправе делать с ними, что заблагорассудится, потому что они не могут страдать, так как страдаем мы. Они не думают. Они не беспокоятся. Они не имеют понятия будущего и собственной смертности. Они могут иметь моногамные отношения, но любить не могут. Мы даже считали, что у них нет сознания. Рене Декарт в своё время заявил, что «Животные не говорят, так как мы, не потому, что у них нет для этого соответствующих органов, но потому, что у них нет мыслей». Для большинства людей наиболее мощным аргументом является Библия, дающая право «владеть всеми тварями» - и здесь дискуссия может прекращаться.

Снимок сделан в Институте исчезающих и редких видов животных (Institute of the Greatly Endangered and Rare Species (TIGERS). Бабблз, 29-летняя самка африканского слона. Слоны известны способностью горевать о своих умерших собратьях.

Но уступы и преграды, которые мы выстроили между собой и животными, один за другим начали разрушаться. Мы говорили: люди – единственные животные, которые используют инструменты. А как насчет птиц и обезьян, которые, как теперь известно, делают то же самое? Мы говорили: Люди – единственные, кому свойственна эмпатия (способность поставить себя на место другого человека или животного, умение сопереживать) и кто проявляет щедрость. А как же обезьяны, которые практикуют благотворительность и взаимопомощь, или слоны, которые оплакивают своих умерших? Люди – единственные, кто умеет радоваться и обладает осознанием будущего времени, говорили мы. А что насчет недавнего исследования, проведенного в Великобритании, которое показало, что свиньи, выращенные в благоприятных условиях, проявляют оптимизм, с радостным ожиданием бегут навстречу новому звуку – вместо того, чтобы осторожно прятаться от него? А что там про людей, которые единственные обладают речью, языковым общением? Бонобо Канзи сам скажет вам, что это неправда.

Всё перечисленное заставляет нас взглянуть на животных по-новому. Книгой «Освобождение животных», написанной в 1975 году, биоэтик Принстонского университета Питер Сингер (Peter Singer) основал то, что стало известно как движение за права животных. Способность страдать, говорит он, уравнивает все биологические виды. Мы не должны причинять боль животным, вызывать у них страх – точно также, как не хотели бы испытать боль и мучения на себе. Эта мысль никогда не имела всеобщего, беспрекословного признания. Но последние исследования узаконили это утверждение. Недостаточно изучать мозг животного, говорят теперь ученые; нам необходимо понять разум животного.

Живые существа, обладающие сознанием

Еще один снимок из Института исчезающих и редких видов животных (Institute of the Greatly Endangered and Rare Species (TIGERS). Самке орангутанга по имени Апсалах – 4 с половиной года. Орангутанги и бонобо – среди нескольких видов животного царства, способных узнавать себя в зеркале.

Существует много преград на пути нашего понимания интеллекта животных – ведь мы не можем даже прийти к единому мнению по поводу сознания у существ нечеловеческой природы (nonhuman species). Мы согласны, что сознанием обладают дельфины и шимпанзе; нам нравиться думать, что собаки и кошки – тоже. А что насчет мышей и тритонов? А мухи? Там вообще что-то происходит? Крохотный мозг простейшего животного и так загружен, контролируя основные функции организма. Зачем расходовать синапс (область контакта нервных клеток между собой или с иннервируемыми ими тканями), если система способна действовать на автопилоте?

В такой постановке вопроса – больше, чем видовой шовинизм. Дедр Гентнер (Dedre Gentner), когнитивный психолог Северо-западного университета, говорит: «Ниже определенного порога вполне возможно, что субъективный опыт отсутствует. Я не знаю, нужно ли приписывать поведению таракана больше, чем набор локальных рефлексов, которые заставляют его избегать плохих вещей и бежать навстречу хорошим».

Таким образом, невозможно сказать, где провести черту, ведь наши суждения затуманены нашими чувствами по отношению к определенным видам животных. Таракан наверняка обладает не меньшей мозговой мощью, чем бабочка, однако мы скорее откажем в наличии сознания ему, потому что нам этот вид не нравится. Всё же большинство ученых согласны, что осведомлённость (awareness) скорее всего контролируется неким реостатом, и сознание наиболее ярко сияет у людей и высших животных, и выцветает до слабых вспышек – и почти полной тьмы – у самых низших.

Стивен Пинкер (Steven Pinker), гарвардский психолог и автор книги The Stuff of Thought, говорит: «Было бы извращением отказывать млекопитающим в наличии сознания. Птицы и прочие позвоночные тоже почти наверняка обладают сознанием. Когда речь заходит об устрицах и пауках, мы не так уверены».

Среди животных, которые осведомлены (aware) о своем существовании, интеллект часто рассматривается как функция мозга. Человеку нравится считать себя царем природы. Человеческий мозг велик – около 1 килограмма 400 граммов. А вот мозг дельфина весит 1 килограмм 700 граммов. Дельфин-касатка обладает мозгом громадного размера: 5 килограммов 600 граммов. Но ведь мы меньше, чем дельфин и гораздо меньше, чем дельфин-касатка, так что исходя из пропорций тела и мозга, мы снова цари, верно? Нет, неверно. Мозг этрусской землеройки весит всего 0.1 грамма, однако относительно размеров её крошечного тела, он крупнее нашего.

На фото: Способности Канзи к общению уникальны. Он строит предложения, даже сложноподчиненные, с помощью словарика и указательных жестов.

Тогда как размер мозга действительно имеет какое-то отношение к интеллекту, гораздо больше можно узнать из его структуры. Высшее мышление происходит в коре головного мозга, наиболее развитой области, которой лишены многие животные. Млекопитающие – члены клуба обладателей коры головного мозга, и, как правило, чем крупнее и сложнее эта область, тем более интеллектуально развито животное. Но это не единственный путь к творческому мышлению. Рассмотрим использование инструментов. Люди – волшебники с инструментами; обезьяны проявляют к инструментам поверхностный интерес; выдры овладели умением разбивать моллюсков камнями, чтобы достать мясо – примитивно, но засчитывается. Но если креативность живет в коре головного мозга, почему corvids, - класс птиц, включающий в себя ворон и соек, - используют инструменты гораздо лучше, чем практически все животные, помимо человека?

["Кто не признает за животными ума, пусть подольше наблюдает ворона". Альфред Брэм]

Вороны, например, проявили себя специалистами в сгибании проволоки: делают крючок, которым можно выловить корзинку с едой со дна пластиковой трубы. Более того, в прошлом году зоолог Кембриджского университета – с подходящим именем Кристофер Бёрд (Christopher Bird) [bird – по-английски "птица"] выяснил, что грач (член вороньей семьи) умеет бросать камешки в кувшин, не доверху заполненный водой, чтобы уровень воды поднялся, и он мог попить. Более того, грач прежде всего выбирал камешки покрупнее, явно понимая, что с их помощью уровень воды поднимется быстрее. Эзоп написал басню о птице, которая справилась с таким же заданием, 2 500 лет назад, и только в 21-м веке ученые решили доказать, что эта находчивость птицы – не басня.

Наверняка причиной того, что птицы могут проделывать такие вещи без коры головного мозга, является участок мозга, который у птиц схож с млекопитающими: базальные (центральные, подкорковые) узлы (ганглии), - более примитивные структуры, вовлеченные в процесс познавания. Базальные ганглии млекопитающих состоят из множества структур, тогда как у птиц сведены к одной. В этом году группа ученых выяснила, что у млекопитающих специальные клетки в каждом участке базальных ганглий выполняют специализированные функции, тогда как недифференцированные ганглии в мозгу птиц могут работать в многозадачном режиме. Результат одинаковый – информация обрабатывается, но птицы делают это эффективнее.

В случае с вороновыми (corvids) и другими животными, развитию интеллекта до еще более высокого уровня способствует не только строение мозга, но и построение сообществ животных. Легче быть животным-одиночкой, чем животным социальным. Когда вы охотитесь и едите в одиночку, как полярный медведь, вам не приходится оспаривать власть или сотрудничать, загоняя добычу. Но именно в таком поведении – особенно во время охоты – животные проявляют наивысший уровень интеллекта.

Рассмотрим царя зверей. Биолог Кристин Дреа (Christine Drea of Duke University): «Львы умеют делать поразительные вещи. Один сидит в засаде, второй гонит в его сторону добычу». Но еще более впечатляет негламурная гиена: «Одна гиена может поймать антилопу, но нужно несколько гиен, чтобы загнать зебру. И вот они заранее планируют, на кого будут охотиться. По сути, гиены договариваются: пойдем, поймаем зебру. Они могут даже не обратить внимания на антилоп, которые в такой момент попадутся на пути».

В прошлом году Кристин Дреа провела исследование поведения гиен, их сотрудничества. Пару гиен выпускали в загон, где с платформы над ними свисали две веревки. Если животные дернут за веревки одновременно – и только одновременно, – с платформы будет поступать пища. «Первая пара гиен зашла в загон и разобралась, что к чему, менее, чем за две минуты. У меня от изумления буквально челюсть отпала», - делится Кристин.

На фото: Конечно же, хорошо известна способность собак демонстрировать целый спектр разумного поведения. Но самым удивительным специалисты, изучающие поведение животных, называют умение собак понимать значение указательных жестов: указательный палец показывает что-то интересное в данном направлении.
На фото: 8-летняя Биби, обитает в Нью-Йорке.

С такими животными не вполне ясно, где причина, а где следствие: или жизнь в сообществе дает импульс к развитию интеллекта, или врожденный интеллект делает жизнь в социуме легче, чем в одиночку. Примечательно, что птицы семейства вороновых (corvids) – самые социальные из птиц; продолжительность жизни – больше; у них стабильные связи в группе. И именно эти птицы показали себя очень ловкими и находчивыми. Также примечательно, что стадные животные, например, коровы и буйволы, проявляют невысокий уровень интеллекта. Они живут коммуной, но социальная форма её расплывчата. Кристин Дреа: «В стаде буйволов Бобу плевать, кто такая Бетти. А вот среди приматов, социальных плотоядных животных, китов и дельфинов – каждый индивидуален, каждый занимает своё, особое место».

Я и другие

На фото: Апсарах позирует в висячем положении. 
Орангутанги известны умением изготавливать инструменты: например, из ветки с листьями делают мухобойку; набирают воду в чашки; используют палочки для собирания листьев или насекомых.

Довольно легко изучать мозг и поведение животных, но более тонкие когнитивные способности зафиксировать труднее. Один из наиболее важных навыков, которым следует овладеть человеческим детям, - так называемая теория мышления (theory of mind): понимание, что не любое знание является универсальным. Малыш-ползунок, который видит, как нянька прячет игрушку в комнате, будет думать, что любой, вошедший в комнату после этого, знает, где игрушка. Только в возрасте трёх лет дети понимают, что если нечто известно им – вовсе необязательно это известно кому-то еще.

Теория мышления – основная для коммуникации и само-сознания. Животные нечасто это демонстрируют, но демонстрируют. Собаки врождённо понимают, что означает указывание: кто-то хочет поделиться информацией и привлекает твоё внимание, чтобы и ты мог получить эту информацию. Это кажется таким простым, но только потому, что мы обладаем врожденной способностью и, кстати, пальцами, чтобы указывать.

Крупные обезьяны, несмотря на впечатляющий интеллект и пятипалые руки, не кажутся созданными для указательных жестов. Но возможно, у них просто нет возможности для практики. Детеныш обезьяны редко слезает с мамы, крепко вцепившись в её брюхо, пока она на четвереньках перемещается с места на место. Но Канзи, который вырос в неволе, часто оказывался на руках у людей, и тем самым его руки оставались свободными для коммуникации.

Сью Саваж-Рамбо рассказывает: «К тому времени, когда Канзи исполнилось 9 месяцев, он уже указывал на предметы». Я сам видел, как Канзи указывает, когда был в Айове – не только когда он пригласил меня на кофе; он сделал жест в сторону коридора - «побыстрее», когда я пошел, чтобы принести ему мяч.

Указывание – не единственный показатель животных, овладевших теорией мышления. Североамериканская голубая сойка (еще одна из семейства corvid) прячет пищу про запас, и очень внимательно следит, нет ли поблизости других животных, которые бы заметили её тайник. Если сойка видит, что за ней следят, она ждет, чтобы животное удалилось, после чего прячет пищу в другое место. Они не просто понимают, что другое существо обладает разумом – они еще и манипулируют им!

На фото: Исследование слонов в зоопарках, проведенное в Японии в 2009 году, показало, что эти толстокожие животные умеют найти различие между предметами, положенными в корзинку.

Золотой стандарт демонстрации понимания деления «я-другой» - тест с зеркалом: способно ли животное увидеть отражение и узнать, что это. Конечно, просто очаровательно, когда котенок видит себя в напольном зеркале и забегает с обратной стороны, чтобы посмотреть, где там напарник по игре, – но он не лучший ученик в классе. Слоны, обезьяны и дельфины – среди видов животных, способных пройти тест с зеркалом. Все три вида реагируют соответствующим образом, когда смотрят в зеркало после того, как им на лоб или другую часть тела нанесли пятнышко краски. Обезьяны и слоны тянутся пальцами или хоботом к запачканному месту на своем теле, а не к отражению в зеркале. Дельфины придвигаются поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть на себе запачканное место.

Бхагаван Антле (Bhagavan Antle), руководитель института Исчезающих и редких видов животных (Institute of Greatly Endangered and Rare Species) говорит: «Если орангутангу надеть браслет и поставить перед ним зеркало, он не просто посмотрит на браслет. Он поднесет браслет к лицу, будет встряхивать его. Он взаимодействует со своим отражением».

С зеркалами или без, некоторые животные – специалисты в постижении абстракций, в частности идеи одинаковости и различия. Маленькие дети знают, что картинка с двумя яблоками отличается от картинки с грушей и бананом: в одном случае объекты одинаковы, в другом – нет. Труднее для них сделать следующий шаг – правильно отнести картинку с двумя яблоками к картинке с двумя бананами, а не к картинке с апельсином и сливой.

«Это связи-между-связями, основная подпорка интеллекта», - говорит психолог Эд Вассерман (Ed Wasserman), университет Айовы. В прошлом году он провел исследование, доказавшее, что некоторые животные возводят эту подпорку. В этом исследовании павианы и (удивительно) голуби проявили обладание понятием связи-между-связями, правильно определив пары джойстиком или клювом, когда на экран выводились изображения.

На фото: К Апсаре присоединилась Хануман, 3 с половиной года.
Орангутанги способны имитировать поведение людей. В Институте исчезающих и редких видов животных (TIGERS) орангутанги вместе с экскурсантами сидели, пили чай и ели закуски.

Немаловажно, что, как люди лучше понимают идею, если у них есть термин для её описания (представьте себе объяснение, что есть удовлетворение, если бы самого слова не существовало) – так и животные получают пользу от таких ярлыков. Психолог Дэвид Премак (David Premack), университет Пенсильвании, обнаружил, что если шимпанзе обучили символам для слов «одинаковый» и «различный», они позже лучше справлялись с тестами на аналогию.

Вне интеллекта

Если у животных есть рассудок – пусть даже в нашем понимании недостаточно развитый, – возникает неизбежный вопрос: могут ли они чувствовать? Испытывают ли они эмпатию и сострадание? Могут любить, заботиться, надеяться, горевать? И что тогда сказать о том, как мы обращаемся с животными? Для науки было бы самым безопасным выходом просто уйти от проблемы, столь плотно начинённой непредсказуемым. Но науке не убежать от самой себя. И по крайней мере некоторые исследователи изучают эти проблемы, тоже.

Давно и точно установлено, что слоны горюют по своим умершим собратьям, склоняясь над телом с выражением скорби. Похожий интерес (даже скорее, уважение) они проявляют, найдя кости слона – они осторожно ощупывают их, особое внимание уделяя черепу и бивням. Обезьяны тоже на протяжении целых дней не покидают тело умершего собрата.

На фото: 6-летний Твист, Манхэттен.
Всё, что мы любим в собаках (радость, которую они проявляют в нашем присутствии и прочие эмоции и поведение) возникло из социальных навыков, появившихся у них в процессе адаптации к людям.

Эмпатия (сострадание, умение поставить себя на место другого) по отношению к живым представителям своего вида тоже не небывалая вещь. Марк Хаузер (Marc Hauser), профессор психологии и антропологической биологии Гарварда: «Когда крысы извиваются от боли, другие крысы, которые просто видят это, тоже начинают корчиться как от боли. Не нужно быть нейробиологом, чтобы сказать, что здесь проявляется осознание».

В 2008 году приматолог Франс де Вааль (Frans de Waal) и его коллеги из центра Yerkes National Primate Research Center в Атланте доказали, что когда обезьянке-капуцину предлагали на выбор два жетона (один мог купить два кусочка яблока, второй – по одному для неё и партнера), обезьянки выбирали щедрый вариант, в случае если партнер был их знакомым или членом семьи. Группа из Yerkes уверена, что поведение обезьянок-капуцинов отчасти продиктовано простым удовольствием от дарения; эта идея соответствует исследованиям человеческого мозга, в котором доказана активизация центров удовольствия после актов благотворительности.

Питер Сингер, лидер движения за освобождение животных, уверен, что такие доказательства благородных импульсов у животных – прекрасный аргумент в защиту их права жить достойной жизнью. Но одна из основополагающих предпосылок – то, что люди и животные равны: «Одинаковое количество боли одинаково плохо, кто бы ни терпел эту боль – человек или мышь».

Марк Хаузер придерживается взгляда с нюансами: он считает, что людям свойственно то, что он называет humaniqueness, набор когнитивных навыков, включающий способность комбинировать информацию для получения нового понимания, - талант, коего животные лишены. Все существа могут существовать в континууме развития, говорит он, но зазор между нами и второсортными финишерами (second-place finishers) столь велик, что доказывает нашу исключительность. Хаузер: «У животных близорукий интеллект. Они никогда не переживают момент "ага!", обычный для двухлетнего ребенка».

[Комментарии к статье: "По иронии, эта статья совпала со скандалом, в котором замешан Марк Хаузер, автор работы «Нравственные разумы» ('Moral Minds'). Его признали виновным в должностном преступлении, связанном с работами, которые цитируются". Подробнее (англ).]

Безотносительно к тому, что думают о познавательных способностях животных учёные, почти все они согласны в том, что то, как мы обращаемся с одомашненными животными, не имеет оправдания. Хотя в некоторых странах проводятся улучшения. Официальная политика Евросоюза в отношении благосостоянии животных началась с предпосылки, что животные – чувствующие и думающие существа, и с ними следует обращаться соответствующим образом. Это относится к условиям содержания на фермах, при транспортировке, а также убийство на бойне, когда животные уже без сознания.

На фото: Канзи рассматривает своё отражение. Помимо обезьян, «тест с зеркалом» прошли дельфины и слоны.

В США «пищевые животные» выращиваются на индустриализированных производствах, где коровы и свиньи буквально спрессованы тысячами, где куры заперты в клетки, в которых даже не могут встать. Но и здесь мнение общественности меняется. Почти половина вегетарианцев называет основной причиной отказа от мяса нравственные принципы. И всё же, только 3% американцев – вегетарианцы; едва ли цифра изменилась со времен написания Питером Сингером его манифеста. И по сравнению с практикующими вегетарианцами, бывших вегетарианцев в три раза больше.

Сам Питер Сингер едва ли верит, что времена, когда мы однажды проснемся в мире веганов, наступят скоро. Да он и не считает это нравственно необходимым. Он считает, что есть мясо ради спасения от голодной смерти – нормально. «Мне кажется очень маленькой вероятность того, что устрицы, мидии и морские моллюски обладают сознанием. Так что их поедание может быть отчасти оправдано».

Более того, мы не собираемся отказаться от получения пользы от животных и в других областях – проверяя лекарства, например. Но, несомненно, прекратить тестировать на животных косметику и бытовую химию – необходимо. Евросоюз находится на пути полного запрещения этой практики. Мы можем есть меньше мяса и лучше обращаться с животными до того, как они попадают к нам на тарелку. Кроме того, нам нужно пересмотреть отношение к зоопаркам, паркам морских животных и прочим формам развлечений с использованием животных.

В конце концов, та же биологическая шишка, которая формирует высшее и низшее сознание животных, должна определять нашу оценку получения этими видами животных их жизненного опыта. Обычная обезьяна может быть сама по себе ученой, а низменные инстинкты любой живности могут быть источником глубокого наслаждения для неё самой. Словарь Канзи полон таких слов, как лапша, сахар, конфета, ночь, но среди них рассыпаны такие слова, как хорошо, счастливый, быть, завтра. Если правда, что все эти слова имеют для него смысл, то жизнь Канзи – так же, как и жизнь любого из животных, – богата и самоценна.

***
Из комментариев читателей к статье в Time:

«Людям давным-давно известно, что животные обладают интеллектом. Только так называемые «эксперты» бросали тень сомнения на этот факт».

«Спасибо за прекрасную статью. Она еще раз напомнила мне, почему я подписалась на журнал TIME. Автор проник в суть вопроса о разумности животных, это чрезвычайно важно для дальнейшей борьбы за справедливое отношение к животным. Спасибо, что обратили внимание людей на проблему, призывая задуматься о существах, которых мы часто забываем».

На фото: 3-летний терьер Ринго.
Эволюционная наука считает, что предками собак были волки. Но это мало объясняет символические отношения, развившиеся между собаками и людьми. Александра Горовиц (Alexandra Horowitz, Barnard College), когнитивный ученый и автор книги «Внутри собаки: что видят, нюхают и слышат собаки» (Inside of a Dog: What Dogs See, Smell and Know), предположила, что во время первых контактов человека с волками только дружелюбные животные заслужили доверие человека, в свою очередь оделявшего их пищей. Когда собаки почувствовали себя в компании людей уверенно, самых полезных из них люди стали прикармливать энергичнее (тех, например, кто лаял в случае опасности). И постепенно собаки стали партнерами человека, помогая на охоте и в выпасе стада.

Из комментариев читателей: «Любой, кто по-настоящему любит собак и вообще животных, скажет вам, что собаки и другие животные не только гораздо сообразительнее, чем о них принято думать. Они способны переживать весь спектр человеческих эмоций... радость, депрессия, гордость, смущение, ревность, а также отвага, сочувствие, благодарность и любовь. И это совсем не неожиданность. Ведь мы, люди, взаимосвязаны со всем живым на земле, у нас в основе общие ДНК. Будущие поколения оглянутся назад с ужасом и отвращением по отношению к тому, как мы вели себя с животными, чувствующими и мыслящими существами».

***
Окончание фоторепортажа о мыслящих животных:

Недавнее исследование в Кембридже показало, что грачи разумно используют камешки для того, чтобы вода в неполном кувшине поднялась повыше, давая им возможность попить.

*
Апсалах расслабленно позирует.
*

Журнал TIME выражает признательность Институту Редких и исчезающих видов животных за предоставленную возможность проведения фото-сессии. 
Больше информации на вебсайте TIGERS.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...