Wednesday, August 03, 2011

Seal – «тюлень», watch – «смотреть», или Бельковый промысел = «бойня в роддоме»

журнал GEO, май 2007
сканирование, добавление фотоиллюстраций – Е. Кузьмина, http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Год за годом зверобои уничтожали на Белом море тысячи тюленей. Промысел не только варварский, но и бессмысленный - живой тюлень может быть гораздо выгоднее мертвого.

Наконец-то! Вот оно – счастье seal-watcher’а! Кто такой seal-watcher? О, теперь мы знаем! Это человек, который три дня как дурак наматывает десятки километров на «Буране» по льду Кандалакшского залива, ползает по снегу, завернувшись в простыню, хочет от досады утопиться в лунке, в которую только что упорхнуло темно-серое оно, не дав себя рассмотреть с близкого расстояния, и слышит от инструктора утешительное:
– Зверь – не человек. За деньги любить не любит.
Seal-watcher – тот, кто может уехать домой, так и не увидев того, ради чего приехал. И ничуть об этом не пожалеет. Погоня за природой – это тоже общение с природой. Даже если природа окажется проворней тебя.
Seal – это «тюлень». Watch – «смотреть». Все вместе – разновидность охоты, единственное оружие в которой – собственные глаза.

Нам повезло. Мы «подстрелили» свою добычу. Вот она – два гладких, обтекаемых туловища. Живых. Одно большое и темно-серое, другое – маленькое и белое, как снег. Мамаша с детенышем. Чувство охватывает такое, будто вытащил из воды крупную рыбу и она трепещет на крючке над водой – вот-вот сорвется. В этот момент нервы – как струны, внутри все вибрирует и клокочет. Но волноваться нечего. Если уж удалось обнаружить самку гренландского тюленя с бельком – наблюдай, сколько влезет, никуда они не денутся. Новорожденный тюлененок еще не умеет плавать: если его бросить в воду, он от страха раздуется, как шар. А самка ни за что не бросит свое чадо.
Тюлени – общее название двух семейств млекопитающих отряда ластоногих. В одном семействе – ушастые тюлени, в другом – настоящие. Ушастые – вроде как тоже настоящие тюлени, но почему-то настоящими называют других. Так получилось.
Наши новые знакомцы – гренландские тюлени – самые что ни на есть настоящие и от этого на душе как-то легче. Промысловое название – нерпа. Поморское – лысун. Потому что лысый.

Сначала наша тюлениха, которая настоящая, напряглась и даже зарычала. Но когда поняла, что ее потомству ничего не угрожает, расслабилась. После получасовой фотосессии даже сама стала ползать за нами – как кошка. Тюлени животные пугливые, но вместе с тем очень любопытные и доверчивые. Почему-то хочется назвать ее Соней. А ее чадо созвучно – Саней. Почему нет? Пусть будет так.
– Теперь вам придется за ними еще три дня гоняться, – бодро смеется Иван Кронберг из Твери, один из лучших в России инструкторов по подледному дайвингу. – Чтобы фотографию отдать? – Ну, или показать хотя бы.
Вечером Иван показал нам плоды собственного watching’а – подводные видеозаписи из Арктики и Антарктики. На одной из них Ивана атакует морской леопард. То, что Иван остался жив, – большая удача.

Численность тюленьей популяции в Белом море колеблется от 1,2 до 1,4 млн. Но в последнее время у этих животных – демографический кризис. За минувший год рождаемость упала вдвое. Причину ученые пока не выявили, но уверены, что не последнюю роль тут сыграл зверобойный промысел.
Если кому-то наш watch показался невежливым по отношению к животным, то вот вам альтернатива. Бельковый промысел не случайно назвали «бойней в роддоме». Любой, кто наблюдал это действие своими глазами, будет смотреть страшные сны до конца жизни. Забой белька происходит в первые дни после его рождения. На льдину с вертолета высаживаются десятки человек и, разгоняя взрослых самок палками, отбирают у них детенышей. У самок после этого развивается мастит.
Сходство с избиением младенцев придает и крик тюленят, который до ужаса напоминает человеческое «мама-мама!» Тысячи бельков помещают в гигантские «авоськи» и доставляют на берег в специальные «концлагеря». Здесь, без пищи и материнской заботы, они в течение двух-трех недель дожидаются отсроченной смерти. Белый тюлений мех на рынке не ценится, поэтому зверобои ждут, когда бельки полиняют и станут серыми. После этого их забивают – палкой по голове. Причем убить тюлененка не всегда удается с первого раза.
В дореволюционной России зверобойный промысел был более честным: охота на тюленя открывалась только когда белек подрастал и уже был способен к самостоятельному существованию. Но всё изменилось с изобретением ледоколов и вертолетов. Тюлений промысел в нынешнем виде придумали именно в России. Сегодня его практикуют лишь три государства в мире – кроме нашего, это Норвегия и Канада.
И во всех трех странах промысел является убыточным и дотируется из бюджета. В России прямой доход от промысла тюленя в Белом море имеют не более 900 человек. За каждое убитое животное заготовитель получает от 80 до 100 рублей, всего за две недели забоя выходит по 5–6 тысяч на человека. Нервы у промысловиков не железные, поэтому основную часть доходов они пропивают еще во время забоя.
Гораздо более серьезную прибыль имеют с промысла владельцы зверобойных хозяйств и вертолетного парка. Это они являются основными лоббистами мифа о «традиционном поморском промысле».

...За четыре дня до встречи с Соней и Саней. Мы едем по экстремальной лесной дороге прямо вдоль полярного круга. Не исключено, что правые колеса нашего УАЗика – по одну его сторону, а левые – по другую. Над елями – огромная красная луна. Если сильно повезет, увидим северное сияние.
С нами едет Мария Воронцова, директор Российского представительства Международного фонда защиты животных (IFAW). У нее свои понятия о поморских традициях:
– Зверобойный промысел умирает, – говорит Мария. – Это очевидно для всех, кто способен посмотреть на ситуацию трезво. В 2000 году в Белом море было убито 63,5 тыс. тюленей, в 2001-м – 39 тыс., в 2002-м – 34 тыс., а в нынешнем году – всего 8 тысяч. Это связано и с падением спроса на мех, и с уменьшением популяции. В прошлом году Европарламент, наконец, принял резолюцию, запрещающую продажу тюленьего меха на территории Европейского союза. Если так пойдет дальше, то скоро коренным народам в любом случае придется искать другие средства к существованию. Ради собственного выживания. Так почему бы не сделать это уже сейчас – из любви к животным?
Экологи из IFAW не питают иллюзий и понимают, что одними красивыми и правильными словами ничего не добьешься. Поэтому несколько лет назад они разработали экономические альтернативы зверобойному промыслу в виде различных направлений малого бизнеса. Трем поморским деревням, отказавшимся от «бойни в роддоме», подарили оборудование для переработки и упаковки грибов, ягод и рыбы.
Развитие watch-туризма – это тоже одно из направлений борьбы за тюленьи жизни. В той же Канаде он приносит ежегодно около 1 млн. долларов прибыли. В России о таких цифрах речь пока не идет, но все впереди. Цель нашего путешествия – это как раз то место, куда брошен пробный камень. И круги по воде уже пошли.

Два часа лета от Москвы до Мурманска, шесть часов езды по асфальту до границы с Карелией, еще три часа тряски по лесной дороге, и мы – на диком берегу Кандалакшского залива в деревне Нильма-губа. Еще недавно все окрестные деревни доживали свои последние годы, а то и месяцы. В Нильма-губе из прежних 30 дворов оставались всего два, а постоянных местных жителей – четыре человека. Остальные – спились, умерли или разъехались по ближайшим райцентрам. Однако за последние три года население Нильма-губы вновь стало расти, и уже увеличилось в четыре раза.
– Мы когда-то тут жили, но потом уехали, а теперь вот снова вернулись, – рассказывает трудолюбивая старушка Надежда Богданова. – В прошлом году новый дом построили. И не только мы. А этим летом сюда еще две семьи приедут, а может, и больше. Возрождается деревня. И работа появилась, и бодрость какая-то. Все это чувствуют. Оно в воздухе носится.
Причина возрождения – база отдыха, специализирующаяся на watch-туризме и подледном дайвинге. Она появилась здесь три года назад. Там уже работают тридцать местных жителей, в том числе и Надежда Богданова вместе с мужем.

Основателя клуба и главного посредника между тюленями и людьми зовут Михаил Сафонов. Он гендиректор одной из крупнейших компаний, занимающихся в России всем, что касается дайвинга – от снаряжения до туризма. По образованию Михаил – специалист по кольчатым червям, кандидат биологических наук. Упорно занимался изучением беспозвоночных на биофаке МГУ до середины 1990-х, но потом понял: одними червями семью не прокормишь.
– Дело даже не в этом, – уточняет Михаил. – Просто чем больше я занимался наукой, тем больше убеждался не в ее силе, а в ее бессилии.
– Вы стали сторонником креационистской теории зарождения мира?
– Не то чтобы сторонником, – задумчиво замедляет речь Михаил. – Просто я понял, что на главные вопросы наука не знает ответа. Как появилась Вселенная? Как в мировом океане без внешнего воздействия зародилась первая живая клетка? На эти вопросы ответов нет, и не знаю – будут ли.

(на фото - зарубежный seal-watching)

Единственное, в чем хорошо разбирался Михаил Сафонов, кроме, конечно, червей – это оборудование для подводного ныряния. В нем приходится разбираться каждому специалисту по беспозвоночным по той простой причине, что за образцами беспозвоночных время от времени надо нырять в море.
Для начала Сафонов создал Подводный клуб МГУ, а потом на его базе основал свою компанию. Центр активного отдыха в Нильма-губе – это их общий с IFAW проект. Для Михаила здесь на первом месте бизнес, для Марии Воронцовой – идея, что из диких животных можно извлекать прибыль, не убивая.
На Нильма-губу выбор пал не случайно. Эти места знает любой студент кафедры беспозвоночных биофака МГУ, а именно там учились и Сафонов, и Воронцова. Дело в том, что недалеко отсюда расположена знаменитая ББС – Беломорская биологическая станция, практику на которой проходит каждый студент-беспозвоночник. Ее директор Александр Цетлин – культовая фигура для всех специалистов этой кафедры. Он тоже приехал вместе с нами побаловаться seal-watching’ом.
Именно Александр и подсказал нам, что нужно искать не просто тюленей, а самку с детенышем. Но сделал он это только на четвертый день. Наверное, хотел, чтобы мы «аппетит нагуляли».

Лед – штука еще более коварная, чем болотная трясина. Езда на «Буранах» по мартовскому льду Кандалакш-ского залива сама по себе добавляет в кровь адреналина. То там, то здесь появляются промоины, а шаг в сторону от проложенной трассы чреват купанием в ледяной воде с непредсказуемыми последствиями.
Первая остановка – передвижной лагерь подледных дайверов. Десять англичан по очереди уходят в прорубь – как сантехники, спускающиеся в люк. Одни – уже под водой, другие страхуют их тросами со льда, третьи – сидят в специальных будках, попивают чай и делятся друг с другом впечатлениями.
Англичане в полном восторге. Они здесь в первый раз. Все – члены клуба Diving leasure. Его лидер Пол Тумер говорит, что в Великобритании полмиллиона дайверов, и уже в этом году все они вытаращат глаза, когда узнают о принципиально новом месте для подледного ныряния.
– Мы вчера общались с местными жителями, – говорит Пол. – Рассказали им, что у них здесь – лучшее место на планете для подледного дайвинга. Но они, кажется, не верят. Тут люди вообще грустные какие-то. Не знаете почему?
– Знаю. Долго объяснять.
В качестве альтернативы нашему Белому морю англичане называют Норвегию, Канаду и высокогорные озера Швейцарии. Но все они, по мнению айс-дайверов, проигрывают Нильма-губе. В Норвегии из-за Гольфстрима замерзают лишь отдельные фьорды, в Канаде слишком много людей, а в швейцарских озерах нет течений, лед стоит непродолжительное время, да и вся подводная фауна на зиму засыпает. Здесь же...
Пол открыл свой лэптоп и показал мне вчерашнюю видеосъемку. Тюленей – как грязи. Десятки всевозможных рыб и моллюсков. Но больше всего мне запомнился морской ангел. Это такое беспозвоночное красного цвета, действительно очень похожее на ангела. По бокам у него крылышки, а сверху – маленькие рожки.
Морской ангел очень ядовит и намного более опасен, чем другое беспозвоночное – морской дьявол. Кстати, именно морскими чертями морской ангел и питается. Причем делает это очень своеобразно – выбрасывает из себя собственный желудок и ловит добычу прямо в него. Да, да именно так, как только что он это сделал на видео Пола Тумера.

(на фото - seal-watching в Дании)

Первый день – тюленей нет совсем. «Ушли на дальний кордон», – смеются экологи. Второй день – тюлени есть, но не про нашу честь. Эти подлые животные очень пугливы. Лежат возле своей отдушины и чуть что – брык в воду. Вот, за мысом Савватеевским снова видим на расстоянии 200–300 м восемь черных точек.
При ближайшем рассмотрении в бинокль одна из них оказывается большим камнем. Еще одна точка исчезает при попытке приблизиться к ней на «Буране». Приходится спешиться. Обвязываемся одной веревкой, выстраиваемся гуськом и пытаемся приблизиться к проклятому тюленю – к одному, другому, третьему.
Рекорд дня – 100 м. Ближе подойти не удалось.
– А вы слышали известную охотничью байку, как к тюленям подползают белые медведи? – спрашивает Иван Кронберг. – Они якобы действительно закрывают свой темный нос лапой, как в мультике про Умку. А если лапы грязные – толкают перед собой льдину.
На следующий день мы решили поучиться у Умки и поползли к тюленям, закутавшись в белую простыню. Рекорд – 50 м. И так три дня подряд.
Азарт – сравнимый с казино. До умопомрачения. Хочется идти на лед ночью и лежать в засаде до утра. Снятся странные сны. Вот я собираю в лесу грибы, но они проваливаются под землю. А вот я сижу на озере с удочкой, а поплавок находится под водой. Как только поплавок поднимается над поверхностью воды – значит клюет, я дергаю, но все безуспешно.
Наутро снова садимся на «Буран» и... Ну, дальше вы знаете. Наверное, если бы нам не повезло на четвертый день, я бы остался в Нильма-губе жить. А что? Рабочие места – есть. У тети Нади Богдановой отличный самогон. Я пробовал. И не только я. Англичане тоже приложились.
– И какой нам смысл теперь их убивать?! – это Надежда Федоровна про тюленей. – Муж раньше работал зверобоем, мы этот промысел хорошо знаем. Ну, забьем мы их на шкурки. Ну, заработаем на телевизор. А потом что? Продавать его, чтобы не умереть с голоду? Если подсчитать, сколько можно зарабатывать на живых тюленях, то они получаются просто золотые. Наши из соседнего поселка, Чупа называется, уже смекнули и тоже стали на туризме деньги делать. Раньше сами рыбу ловили, а теперь рыбалку организовывают. И говорят, что это гораздо выгодней.
– А в прошлом году сюда на 1 мая попытались сунуться охотники, – говорит муж тети Нади Анатолий. – Но мы их не пустили. И в этом не пустим. Это наши тюлени, они нам живьем нужны. Понимаешь, Майкл? – обратился Анатолий Демьянович к англичанину, с которым они уже успели подружиться пару дней назад.
– Нихт шиссен, Майкл! Но пасаран. Гринпис форева.
– Гитлер капут! – ответил Майкл.
Вчера Анатолий Демьянович объяснял ему, что по-русски это означает «все будет хорошо». В принципе-то и не обманул.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...