Thursday, September 01, 2011

Опасная психология интенсивного животноводства / The Dangerous Psychology of Factory Farming*

*Factory Farming - ведение сельского хозяйства промышленными методами;
интенсивное животноводство промышленного (фабричного) типа; 
крупное специализированное хозяйство (птицефабрика, свиноферма и т. п.)

источник

Автор - Джеймс МакВильямс (James E. McWilliams), профессор истории техасского университета; автор книг "Революция питания" и Just Food: Where Locavores Get It Wrong and How We Can Truly Eat Responsibly.

Попытка проанализировать тип мышления, позволяющий фермерам выращивать и убивать тысячи животных, чувствуя себя при этом счастливыми.

Я знаком с фермером по имени Билл, который ведет крупное специализированное хозяйство. Его ранчо в Техасе выращивает более 4 000 голов скота с использованием методов, воплощающих промышленное интенсивное сельское хозяйство. Коровы пронумерованы, имен у них нет. Животные не едят пищу – они перерабатывают корм. Конечная цель более чем ясна: выращивать коров как можно быстрее, эффективнее и безопаснее, превращая их в отборные куски говядины, в процессе минимизируя затраты и максимизируя прибыль.

Что думает Билл о своем призвании? Он его обожает. Благодаря интенсивному животноводству он может жить в сельской местности, имеет возможность предоставить своей семье отличные условия жизни в деревне; а доход позволяет Биллу отправить детей в престижные колледжи. Когда я задал Биллу вопрос по поводу нравственной стороны интенсивного животноводства, он улыбнулся и покачал головой, утверждая, что этическая ценность коров, которых он откармливает и убивает, не превышает этическую стоимость железных решеток, за которыми они находятся.

Билл – эмоционально развитый человек, создающий впечатление спокойного ученого-теоретика. У него добрая улыбка и наверняка он читает не только издание «Лошади и домашний скот», но и «Нью-Йоркер». На его взгляд, интенсивное животноводство – всего лишь выгодный бизнес, наподобие сборочной линии на заводе по производству машин.



Но мне кажется, Билл упускает важный момент. Действительно, даже без субсидий, наверное, есть экономические выгоды выращивания животных в условиях интенсивного хозяйства. Но нельзя сбрасывать со счетов психологическую подоплёку столь эмоционально заряженного «бизнеса», как убийство животных в пищу. И тут объемы, масштаб и интенсивность производства касаются предмета, неотъемлемого и основополагающего для всего промышленного животноводства: оно обрубает эмоциональную связь между фермерами и животными. Говоря прямо и грубовато, мой приятель Билл получает возможность убивать тысячи животных и оставаться при этом счастливым человеком.

Чтобы понять этот феномен, необходимо обратиться к XIX веку. До 1850 года, когда животноводство существовало в относительно небольших масштабах, фермеры считали животных животными. То есть, люди смотрели на животных как на чувствующих существ с присущими им потребностями, которые, если их не удовлетворять, приведут к получению некачественного продукта. Справочники для фермеров тех лет содержат такие инструкции: разговаривайте со своими животными спокойным и нежным голосом; убедитесь, что стойло уютное и просторное; ежедневно уделяйте животным внимание и проявляйте заботу и нежность. Фермеры никогда не относились к животным, как к предметам. Они понимали, что к чему.

Причиной этого понимания было то, что практикуемая фермерами система пасторализма (идиллическое изображение сцен сельской и пастушеской жизни) определялась тесной физической близостью. Благодаря ей фермеры ежедневно общались со своими животными, развивая собственные эмоциональные черты и особенности. Личная близость, тесная вовлеченность в животноводство делала убийство – которое тогдашние фермеры совершали самолично, - мрачным и почти священным событием. Ни один нормальный человек, даже из самых крутых ковбоев, не оставался равнодушным к убийству животного, которое он растил и кормил на протяжении нескольких лет. Ни у кого не вызывало сомнений, что он отбирает жизнь у чувствующего и разумного существа, имеющего свои желания и потребности.

После 1850 года всё изменилось. Американское сельское хозяйство попало в лапы научного фермерства. Сельскохозяйственные ученые, а за ними и фермеры, начали развивать принцип фермерства как предприятия, поддающегося количественному определению. Начав с растений, а затем перейдя и к животным, они перестали заботиться об индивидуальных отличительных особенностях, сконцентрировавшись на коллективных оценках продуктивности. Производственная линия расширилась, и фермеры стали общаться терминами: питательные затраты, графики разведения, площадь ограждений и устранение заболеваний.
К 1870-ым фермеры уже называют своих животных не животными, но, буквально, машинами, произведенными на фабриках. Сельхоз-справочник этих лет поясняет: «Свинья – одна из наиболее ценных машин на ферме».

Психологический бальзам этой риторики принес облегчение фермерам, которых угнетала задача массовых убийств животных. Как интуитивно понимали фермеры начала XIX века, сельскохозяйственные животные – живые, чувствующие и разумные существа со своими интересами, самоощущением, со способностью предчувствовать и испытывать боль. Именно в контексте этих качеств – качеств, которые невозможно было игнорировать благодаря постоянному соприкосновению и общению с животными, - становится очевидна психологическая «выгода» интенсивного животноводства. Это безличная, крайне рационалистическая структура, созданная для того, чтобы защищать вовлеченных в нее людей от эмоциональных последствий совершаемых ими массовых убийств.

Сегодня многие критики промышленного животноводства настаивают на необходимости вернуться к системе животноводства, существовавшей до 1850 годов. Я отношусь к этому скептически, не из-за доводов экономических, - да, более выгодно выращивать животных массово, - но в связи с доводами психологическими. Думаю, что в пост-дарвинистский век этологии (наука о поведении животных в естественной среде их обитания) нам попросту слишком много известно об интеллекте и эмоциях животных, чтобы спокойно смотреть в глаза свиней и коров, - пусть даже выращенных с искренней любовью и заботой, - и убивать их. Иными словами, готовы ли мы, как представители мясоедской культуры, сделать то, от чего защищает и избавляет Билла его система промышленного сельского хозяйства - серьезно задуматься над нравственным бременем животноводства.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...