Friday, December 02, 2011

Изменения климата и конец Австралии/ Climate Change and the End of Australia

Хотите узнать, что нам готовит глобальное потепление климата? Просто посетите Австралию, где реки пересыхают, коралловые рифы гибнут, а на континенте бушуют лесные пожары и наводнения

Автор: Джефф Гуделл

Я прилетел сюда, чтобы выяснить, что в будущем с его глобальным потеплением ждет эту наиболее уязвимую с климатической точки зрения страну. Мать Природа с готовностью продемонстрировала: в течение всего нескольких недель на континент обрушилась рекордная жара, лесные пожары, сильнейшая засуха, даже нашествие саранчи. Одновременно территория, равная по площади Франции и Германии вместе взятым, была затоплена.
«Можно утверждать, что это катастрофа библейского масштаба», — сказал журналистам Эндрю Фрэйзер (Andrew Fraser), госказначей Квинсленда. Он говорил о наводнениях в своём регионе (где объемы выбросов углерода на душу населения —  среди самых высоких на планете), но на самом деле в похожей ситуации оказалась вся страна.
«Австралия — первый тревожный сигнал, — говорит Дэвид Кароли (David Karoly), главный климатолог Мельбурнского университета. — То, что происходит сейчас здесь, в будущем произойдет в других уголках мира».


Ураган Яси, обрушивающийся на побережье, кажется воплощением не вполне осознанных страхов австралийцев по поводу обреченности их страны перед лицом глобального потепления. Бедствия этого года, по сути, лишь самые недавние в длинной череде климатических катастроф. В 2009 году лесные пожары выжгли более миллиона акров и стали причиной гибели 173 человек. В бассейне реки Мюррей-Дарлинг, основной житнице страны, несколько десятилетий держится засуха, а в оставшейся воде растет содержание соли, делая её непригодной для использования – возникает вопрос, сможет ли Австралия, долгое время являвшаяся крупным экспортером сельхоз продуктов, в ближайшие десятилетия прокормить саму себя. Океанические воды становятся теплее и более кислотными, что в ближайшие 40 лет неминуемо приведет к гибели Большого Барьерного Рифа. (см. также) Жилые дома вдоль Золотого побережья смывают наводнения; в дикой природе коалам грозит вымирание, а фермеры, чьи посевы уничтожает засуха, в отчаянии совершают самоубийства.

Ураган Яси стремительно приближается, идет подготовка. В аэропорту отряды Сил обороны Австралии спешно загружают вертолеты предметами первой необходимости. Целые города эвакуированы, опустели улицы, по которым я еду на север, к эпицентру урагана, мимо сахарных плантаций и ранчо. Вдоль дороги – множество трупов кенгуру, - жертвы спасающихся от урагана автомобилистов.

Сила ветра достигает 140 километров в час, я вынужден остановиться в Прозерпине, где окна домов заклеены, а двери завалены мешками с песком. Под ветром пальмы прижимаются к земле; с крыши одного из домов постепенно сдувает дранки, унося во мрак. Впечатление такое, что цивилизация медленно, дощечка за дощечкой, разрушается.
«Добро пожаловать в Австралию, чашку Петри климатических изменений, — за день до этого написал мне в электронном письме приятель-австралиец. — Будь осторожен».

В прошлом году – одном из самых жарких в истории — почти в каждом уголке мира происходили стихийные бедствия. Китай и Индия пережили жесточайшую засуху; в США буйствовали небывалые наводнения и лесные пожары; скорость таяния льдов в Арктике достигла отметки близкой к рекордной. Однако процветающие страны ничего не сделали для снижения риска катастрофической перемены климата — отчасти потому, что жители благополучных стран считают себя в этой связи неуязвимыми. По словам лауреата Нобелевской премии Тома Шеллинга (Tom Schelling), у них сложилось ложное впечатление, будто «глобальное потепление представляет угрозу для будущих поколений жителей бедных стран». Чтобы понять, насколько абсурдно такое суждение, достаточно взглянуть на Австралию, процветающую страну, которая сталкивается с глобальным потеплением. «Увы, многое мы уже не успеем спасти», — говорит Джо Ромм (Joe Romm), защитник окружающей среды, занимавший в администрации Клинтона пост заместителя министра по энергетике.

Все это не означает, что весь континент скоро уйдет под воду. Но исчезнет — или до неузнаваемости изменится — многое из того, что у нас ассоциируется с Австралией: Барьерный Риф, коалы, образ страны с неисчерпаемыми природными богатствами. Климат здесь станет жарче и суше, а население, разобщенное борьбой за доступ к воде, продуктам питания и источникам энергии, — беднее. Уровень воды в океане поднимется, затопив главные города континента.

Климатологов не удивляет то, что Австралия так остро переживает последствия изменений климата. «Одно из последствий увеличения концентрации парниковых газов в атмосфере — усиление климатических перепадов. В регионах с сухим климатом он делается еще суше, а в регионах с влажным — увлажняется. В районах с экстремальным климатом, таких как Австралия, его крайности более выражены», — говорит Кароли. Близость Австралии к морю делает ее еще более уязвимой для глобального потепления. Австралия — единственный островной континент на планете, и это означает, что последствия глобального потепления — потепление морской воды, способствующее появлению более сильных ураганов, и повышение кислотности океанических вод, разрушающее пищевые цепочки, — ощущаются здесь еще сильнее.

Насколько разрушительными могут быть эти последствия? По данным недавнего исследования, проведенного Массачусетским технологическим институтом, если не будут приняты «немедленные и решительные меры» по снижению углеродного загрязнения воздуха, в этом веке температура на Земле вырастет на 9 градусов. «В истории человечества еще не происходило таких резких температурных скачков в столь короткий промежуток времени», — говорит Тони Макмайкл (Tony McMichael), эпидемиолог Австралийского национального университета. Он отмечает, что несколько раз в истории фиксировалось падение температуры на 7 градусов, и эти скачки, возможно, послужили толчком для начала свирепствовавшей в Европе эпидемии чумы и привели к внезапному краху цивилизации Моче (Moche) в Перу. В результате вулканического извержения, произошедшего около 73 000 лет назад и изолировавшего поверхность Земли от солнечных лучей, численность всего человечества сократилась до 1000 парных особей. «Нам кажется, что живя в технологически развитом обществе, мы менее уязвимы для последствий резких климатических изменений. Но поскольку в нынешнем глобализованном мире всё тесно взаимосвязано, в определенном смысле, технический прогресс делает наше положение еще более шатким», — говорит Макмайкл.

Учитывая потепление на 9 градусов, компьютерная модель развития событий в Австралии выглядит как фильм-катастрофа. Исчезнет естественная среда обитания большинства позвоночных. Приток воды в бассейн Мюррей-Дарлинг уменьшится вполовину, что резко сократит возможность выращивания пищевых культур. Уровень моря поднимется, многие районы крупных городов будут полностью затоплены. Сотни миллиардов долларов уйдут на возмещение ущерба, нанесенного дорогам и расположенному на побережье жилью. От Большого Барьерного Рифа останется лишь сгусток фиолетовой бактериальной слизи. Сильнейший зной и другие экстремальные погодные проявления, наряду с тропической лихорадкой и прочими переносимыми москитами инфекциями, приведут к гибели тысяч людей. Среди фермеров и аборигенов, которым придется покинуть родные места, еще более участятся депрессии и самоубийства. Доктор Джеймс Росс (James Ross), директор Remote Area Health Corps, называет перемену климата «главной угрозой здоровью в XXI веке».

В мире с более жарким климатом Австралии придется столкнуться и с политическими трудностями, включая приток климатических беженцев из бедных стран с изменившимся климатом. («Если вы хотите понять австралийских политиков, первое, что следует уяснить — то, насколько мы страшимся нашествия желтолицых орд с севера», — говорит австралийский предприниматель Энтони Китченер (Anthony Kitchener).
Кроме того, существенно возрастут государственные расходы. Ущерб, нанесенный произошедшими в этом году наводнениями в Квинсленде, оценивается в 30 миллиардов долларов — для его возмещения был введен особый «налог на наводнение», что позволило собрать сумму в 1,8 миллиарда долларов. С ростом температуры вырастут цены. «Мы не можем позволить себе потратить 10% нашего ВВП на приспосабливание к перемене климата и возведение стен на побережье», — говорит Иэн Гудвин (Ian Goodwin), климатолог Университета Макуэйра в Сиднее.

Рискуя столь многим, было бы логично ожидать, что Австралия находится на переднем крае экологической и энергетической революции и участвует в международном проекте по снижению углеродных выбросов. Ведь обширные пустыни австралийского континента словно специально созданы для солнечных электростанций. В отличие от Конгресса США, парламент Австралии ратифицировал Киотский протокол, пообещав к 2050 году снизить выбросы CO2 на 60%. Но это был лишь красивый жест. Австралия по-прежнему зависит от угля, который является не только источником 80% электроэнергии страны, но и её главным экспортным товаром. Ископаемое топливо для Австралии — сделка с дьяволом: сегодня благосостояние страны зависит от использования угольного топлива, но выживание нации в будущем зависит от того, сможет ли она обойтись без него. Климатические бедствия в минувшем году спровоцировали новые призывы ввести налог на углеродные выбросы, но еще не ясно, будет ли этот законопроект принят и насколько веским окажется его эффект. «Перемена климата дестабилизирует ситуацию в одной из самых развитых стран мира. Если Австралия уязвима, значит, уязвимы все», — говорит Пол Гилдинг (Paul Gilding), австралийский климатолог и автор книги «The Great Disruption».

Наутро после удара «Яси» я выхожу из отеля. Ветер выбил несколько окон и сломал деревья. Затопление не столь сильно, как опасались, но из-за урагана всё вокруг вверх дном: с домов сорваны крыши, повалены деревья, на улицах лежат занесенные туда лодки, дорожное движение заблокировано на мили. «Это превращает жизнь людей в кошмар», — говорит мне водитель грузовика в очереди, ждущей, пока расчистят дорогу.
(на фото: обгоревшие останки кенгуру на окраине Канберры, где бушевали пожары)

По сути, на протяжении уже более 20 лет в Австралии происходит то, что ожидает остальной мир в будущем. То, что австралийцы именуют «Большой засухой», установилось с начала 1990-х, и очень быстро усиливалось. Более 10 лет уровень осадков остается ниже нормы. Запасы питьевой воды в Мельбурне с населением более 4 миллионов человек, вскоре оказались исчерпаны. Пахотный слой почвы начал высыхать, что привело к образованию гигантских пылевых облаков — одно из них достигло размеров в 1 800 км в длину и 450 км в ширину. В Сиднее свирепствовали такие сильные песчаные бури, что пришлось закрыть аэропорт и паромную переправу, оставив жителей пережидать взаперти. По оценкам ученых, за день песчаная буря снесла в море несколько миллионов тонн почвы. Как заявила репортерам Дайанн Торли (Dianne Thorley), мэр небольшого городка в страдающем от засухи бассейне Мюррей-Дарлинг, «Австралия похожа на засохшее яблоко».

В некотором смысле, Австралия – творение человеческой изобретательности. Из шести обитаемых континентов Австралийский — самый засушливый. За исключением тропического пояса в северной части и нескольких зон умеренного климата на юго-востоке, его площадь – пустыня. То, что в Австралии проживает 22 миллиона человек — заслуга инженеров, нашедших способы добычи и хранения подземных вод в достаточном объеме, позволяющем австралийцам выращивать помидоры и когда угодно принимать душ. Величайшее достижение австралийской инженерии — сеть каналов и протоков, превратившая бассейн Мюррей-Дарлинг на юго-востоке страны (в прошлом — засушливую пустыню площадью в 2,5 миллиона кв. км) в сельскохозяйственный рай. Благодаря этому Австралия стала крупным экспортером пшеницы.

Но этот инженерный триумф дорого обошелся. Крупномасштабное сельское хозяйство в дельте привело к осушению рек и истощению почвы. Вместо хорошо приспособленных к местным климатическим условиям растений с мощными корневыми системами теперь росли злаки, требующие постоянного орошения. Результат — повышение уровня грунтовых вод и осолонённость почвы. «Засолённость не только делает почву непригодной к использованию, но и затрудняет доступ к пресной воде людям, живущим ниже по течению. Это катастрофа замедленного действия», — говорит Билли Сквайр (Billy Squire), борец за охрану окружающей среды в дельте.

Прошлым летом на юге Австралии наконец прошли дожди. Вернее, начались наводнения. Многие местные фермеры решили, что это означало конец «Большой засухи». Однако то была лишь короткая передышка. Климатические модели показывают, что в ближайшие десятилетия засуха усилится. «Мы в Австралии расходуем воду крайне неэкономно. Для выживания нам придется многое изменить», — утверждает климатолог Джеймс Муди.

Без воды Австралия не только высыхает, но и горит. Лесные пожары давно стали здесь обыденностью, и австралийцы считали, что успешно справляются с их последствиями. Но в конце января 2009 года ситуация изменилась. В Мельбурне температура три дня держалась на отметке 43° по Цельсию. Система общественного транспорта в буквальном смысле разрушилась: трамвайные рельсы оплавились от жары; в сотнях тысяч домов отключилось электричество. Джон Брамби (John Brumby), глава штата Виктория, заявил на пресс-конференции, что 7 февраля 2009 года запомнится как «худший день в истории штата». Из-за Большой Засухи количество осадков около 10 лет было ниже нормы, влага из почвы испарилась, а деревья и растения стали ломкими словно спички.
«Штат высох как фитиль», — предупредил Брамби, призывая жителей готовиться к худшему.

За два дня до того как на Австралию обрушился ураган Яси, я был в 80 км от берега материка, плавая в компании морских черепах и рыб-попугаев у Большого Барьерного Рифа. Риф искрится красками и жизнью: ярко-розовые кораллы, рифовые акулы и морские ангелы. Но едва я был готов потерять голову от всей этой красоты, мой подводный гид, Дэвид Кляйн (David Kline), сотрудник Лаборатории экосистем коралловых рифов Университета Квинсленда, показывал на безжизненную гроздь кораллов и кивал. Я знал, что он имеет в виду: эти подводные скелеты – кораллы, убитые потеплением воды в океане, - знак беды для одной из важнейших экосистем Австралии.

Повышение температуры и кислотности вод медленно убивает коралловые рифы во всех уголках мира. Большой Барьерный Риф — один из наиболее охраняемых рифов в мире. Здесь строго запрещена ловля рыбы, - основная проблема в других подобных районах. Но даже Большой Барьерный Риф вряд ли сможет противостоять потеплению и окислению вод после 2050 года. По словам Д.Е.Н. Верона (J.E.N. Veron), бывшего главного научного сотрудника Австралийского института океанологии, «там, где процветают коралловые сады, поддерживая богатейшее разнообразие биологических видов подводного царства, останется лишь красно-черная бактериальная слизь».

Окисление океана – даже большая угроза, чем потепление. Оно лишает кораллы способности создавать их кальциево-карбонатные остовы. Д.Е.Н. Верон продолжает: «Потенциальные последствия окисления иначе, чем катастрофическими, не назовешь. Океан будет поглощать углекислый газ, и тут ничего нельзя сделать – кроме немедленного и значительного сокращения выбросов СО2 в атмосферу». Разрушение пищевой цепочки также катастрофически скажется на всех обитателях подводного мира, от китов до мельчайших организмов.
Поскольку медузам не нужны твердые оболочки, повышенная кислотность морских вод даст им эволюционное преимущество. Морской биолог Донна Робертс (Donna Roberts) говорит, что в экспедициях ей уже сейчас встречается гораздо больше медуз, чем раньше. «Одним из последствий сжигания ископаемого топлива может оказаться то, что воды станут океаном из медуз», — говорит она.

Через неделю после того, как на Австралию обрушился ураган Яси, я еду по побережью вместе с Иэном Гудвином, широкоплечим ученым в шлепанцах и шортах. Гудвину за пятьдесят, и бóльшую часть своей жизни он посвятил изучению изменений побережья Австралии вследствие глобального потепления. Он вырос, занимаясь серфингом, и до сих пор катается на волнах в свободное время. Лучше большинства ученых Иэн Гудвин понимает, сколь много Австралия рискует потерять.

«Жить на побережье — мечта любого австралийца», — говорит он, когда мы проезжаем мимо одного пляжного городка за другим. На Нарабин-Бич, широкой песчаной косе в 27 км от Сиднея, Гудвин показывает мне место, куда жителям пришлось привозить песок в дорогостоящих и безнадежных попытках спасти побережье и стоящие вдоль него дома от усиливающихся бурь. Если за грядущие 100 лет в соответствии с прогнозами ученых уровень моря поднимется на 90 сантиметров, все прибрежные постройки исчезнут. «Вполне возможно, что через 10-20 лет всего этого здесь уже не будет».
«Люди, которые здесь живут, знают об этом?» — спрашиваю я.
«Кое-кто знает, но им все равно. Или они вовсе не задумываются. Австралийцы считают, что их будущее ничем не отличается от настоящего», — отвечает Иэн.

Австралийцы, конечно, не одиноки в своем нежелании признавать опасность. Но у них есть чувство фатализма, которого нет в Америке, — состояние, порожденное долгими годами жизни в суровом климате, умением принимать и переносить все катаклизмы природы. Именно поэтому австралийцы не покидают свои дома во время лесных пожаров и строят города на такой земле, где их не следовало бы строить. Сталкиваясь со скверным нравом Матери Природы, австралийцы демонстрируют грубую мужественность и оправданную гордость за то, что создали страну в одной из климатически экстремальной местности на планете. Но число катастроф растет – растет и психологическая плата за жизнь здесь. Как заключает Австралийский институт климатических исследований, «повышенное потребление алкоголя и наркотиков, рост насилия, увеличение числа распавшихся семей и самоубийств часто являются следствиями климатических катастроф». По оценкам правительства, во время засухи в бассейне Мюррей-Дарлинг в 2006 году каждые четыре дня один австралийский фермер кончал жизнь самоубийством.

Рано утверждать наверняка, но возможно, смертоносная погода последних нескольких лет откроет людям глаза на риск для жизни в условиях перегретой планеты. В июле премьер-министр Австралии Джулия Гиллард (Julia Gillard) выдвинула предложение о введении налога на углеродные выбросы. Согласно плану, первые несколько лет с каждой тонны добытого угля будет взиматься скромная пошлина в 25 долларов, а к 2015 году он уже будет представлять собой полноценную систему торгового регулирования. Это сложный план, полный лазеек и возможностей получения субсидий крупным угледобывающим компаниям, но будучи принят, он станет большим шагом в верном направлении. «Это решающий момент, — сообщает репортерам Росс Гэрнаут (Ross Garnaut), главный советник правительства по проблемам экологии. — Ежегодное увеличение количества выбросов углекислого газа сокращает шансы избежать серьезного ущерба от климатических изменений. Так что начинать действовать надо срочно».

Не только наводнения, засухи и пожары подстегивают принять меры к сокращению выбросов. Важную роль играет также страх лишения экономических преимуществ, которые предоставляют экологически чистые технологии. «С такими пустынями и количеством солнечного света Австралия должна быть мировой столицей по использованию солнечной энергии, — говорит мне один калифорнийский предприниматель. — Вместо этого они направляют субсидии в угольную промышленность». Или, как пишет один австралийский блоггер, «Австралия экспортирует печатные машинки в мировую экономику, стремительно переходящую на компьютеры».

Но параллельно с усилением экологических требований растет корпоративное и политическое сопротивление. Угольная промышленность, представляющая в Австралии большую силу, выдвигает избитые аргументы о том, что налог на уголь разорит экономику и повлечет за собой утечку рабочей силы за рубеж. Лидер австралийской оппозиции вторит правосторонним скептикам из Конгресса, отвергая факт климатических изменений, называя их «абсолютным дерьмом». Тактика запугивания здесь еще активнее и гаже, чем в Америке, что вполне соответствует местным нравам. Споры на тему глобального потепления накалились настолько, что экологам в Австралийском национальном университете после недель получения ими оскорбительных и угрожающих электронных писем и звонков была выделена охрана. В адрес некоторых ученых, пытающихся выяснить, что происходит с их страной, получены угрозы физической расправы.

Когда я спрашиваю об этом Гудвина, он закатывает глаза. «Это все политика, — говорит он, пока мы идем вдоль волноотбойной стены на Мэнли-Бич, родине австралийского серфинга. — Стало бы принятие налога на уголь шагом в правильном направлении? Конечно. Но экономика Австралии стоит на добыче природных ископаемых, таких как уголь. И в ближайшее время изменений не будет».
Гудвин указывает на модные отели, пляжные домики и рестораны у воды. «Стоит уровню моря подняться на 90 сантиметров, всего этого не станет, — говорит он. — Пляж, отели, дома – все до самой бухты Сидни-Харбор скроется под водой. Мэнли-Бич исчезнет. Не станет и многих других пляжей, но этот особо символичен». Возведение массивной волноотбойной стены, по словам Гудвина, могло бы замедлить разрушение, но это стоило бы сотни миллионов долларов и в итоге все равно не спасло бы пляж. То же можно сказать про большинство пляжей в Австралии, и даже про Сидней: близость построек к морю делает город крайне уязвимым с повышением уровня воды.

А как же кампания по введению налога на углеродные выбросы, начатая премьер-министром? Разве это не может спасти прибрежные области? Гудвин качает головой. «Мы могли бы завтра же полностью перевести Австралию на солнечную энергию. Но продолжим экспортировать уголь в Китай, - так что это не сильно повлияет на общее положение дел. А если мы перестанем экспортировать уголь, наша экономика развалится. Тупик».
Некоторое время мы наблюдаем за счастливыми людьми, которые прогуливаются по дощатому настилу, пьют вино в кафе и катаются на волнах. Светит солнце, все вокруг прекрасно.
Очень жаль, что всего этого не будет.

оригинал статьи: Climate Change and the End of Australia, by Jeff Goodell
сокращенный вариант (русск.)


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...