Monday, March 31, 2014

«Невинные убийцы» Джейн и Хьюго ван Лавик-Гудолл/ Innocent Killers, by Hugo and Jane Van Lawick-Goodall

Innocent Killers - Hugo Van Lawick-Goodall, Jane Van Lawick-Goodall (1970)

Отрывки из книги. Перевод с английского М. Н. Ковалевой (1977)

Предисловие к русскому изданию

Кровожадные, безжалостные убийцы; вороватые, хитрые прихлебатели; отвратительные, грязные падальщики. Вот обычные представления о гиеновых собаках, шакалах и гиенах. И вдруг перед вами открываются удивительные картины жизни умных зверей, необычайно ласковых и заботливых родителей, преданных друзей. Вы попадаете в сложный мир взаимоотношений родителей и детей, животных разных поколений, членов одной стаи.
Читая книгу, испытываешь такое чувство, словно бы сам находишься среди животных, радуешься их удачам, огорчаешься, когда им плохо, волнуешься за их дальнейшую судьбу.
Какой же фанатичной преданностью делу и любовью к животным должны обладать люди, написавшие эту книгу! Сутками, сменяя друг друга, Джейн и [её муж] Хьюго ван Лавик-Гудолл вели наблюдения над зверями. И так продолжалось недели, месяцы, годы.

Имя Джейн ван Лавик-Гудолл уже знакомо советскому читателю по книге «В тени человека» («Мир», 1974). В шестидесятых годах еще совсем молодой, двадцатилетней девушкой Джейн Гудолл начала свои первые этологические исследования. Прожив десять лет в заповедных лесах Гомбе в Танзании среди шимпанзе, она написала книгу, принесшую ей всемирную известность. Тогда же фотограф-анималист Хьюго ван Лавик (впоследствии он стал мужем Джейн Гудолл), который приехал в Гомбе снимать фильм о шимпанзе, впервые начал проводить наблюдения за поведением животных. От природы тонкий наблюдатель, он очень скоро достиг уровня профессионального этолога. И следующая великолепная работа о жизни средних хищников Танзании стала общим делом супругов Ван Лавик-Гудолл.
Что значит вести наблюдения за поведением животных? Это прежде всего уметь подметить тончайшие детали взаимоотношений животных, увидеть особенности их индивидуальных реакций. Но для этого в первую очередь нужно решить «простейшую» задачу — научиться узнавать «в лицо» каждое животное.

Для рядового, неискушенного человека каждый жираф — просто жираф, пятнистая гиена — просто гиена, а лебедь — просто лебедь. Между тем английский ученый Питер Скотт и его дочь, ведущие наблюдения в Слимбридже, различают «в лицо» до 300 малых лебедей, а швейцарский этолог Вальтер Леопольд в национальном парке Цаво (Кения) знает «в лицо» сотни жирафов и малых куду. Супруги Ван Лавик-Гудолл научились различать не только гиен и гиеновых собак по форме и расположению пятен на теле, но и шакалов по особенностям строения их усов!

Разумеется, этого они достигли благодаря постоянной, упорной тренировке и неистощимому трудолюбию. Но одного таланта наблюдателя мало — необходимы также знания, умение анализировать наблюдения, сопоставлять их и обобщать.
Книга супругов ван Лавик-Гудолл содержит уникальную научную информацию о поведении хищников в природе. Вместе с тем это не только научный труд, но и научно-художественное произведение.

Строгий ученый-этолог мог бы, пожалуй, обвинить авторов в известном антропоморфизме, излишнем «очеловечивании» мотивов поведения животных. Однако такое впечатление в значительной мере вызвано тем, что авторы дали животным имена, а не номера, как это часто делают экологи и этологи. Кроме того, не следует забывать, что перед нами популярная книга. Как в такой книге донести до широкого читателя, для которого она написана, бесчисленные элементы сложнейших взаимоотношений между животными? Нельзя же всякий раз говорить о биологической адаптивности того или иного поступка животного, направленного на благополучие популяции, и подчеркивать его принципиальное отличие от поведения человека. Бесспорно, будь это так, книга многое бы утеряла, и прежде всего прелесть непосредственного общения читателя с животным.

А именно последнее обстоятельство делает книгу Джейн и Хьюго ван Лавик-Гудолл сильнейшим оружием в борьбе за охрану природы. Любовь людей к природе, признание ими права на жизнь за любым животным, обитающим на нашей Земле,— залог успеха в этой борьбе. Книга «Невинные убийцы» имеет огромное воспитательное значение, особенно для подрастающего поколения,— не много найдется книг, равных ей по силе воздействия.
Замечательные натуралисты, Джейн и Хьюго ван Лавик-Гудолл все свои наблюдения проводили на заповедных землях, где животные доверяют человеку и позволяют ему проникнуть в интимнейшие стороны своей жизни. Мы никогда не узнали бы и сотой доли того, что сегодня знаем о животных, не будь в мире заповедников, резерватов, национальных парков. В этом одна из заслуг, далеко не единственная, охраняемых природных территорий — драгоценных образцов и лабораторий в дикой природе нашей планеты. Об этом также напоминает нам эта книга.
А. Г. Банников

* * *
Предисловие


Имя Джейн ван Лавик-Гудолл стало широко известно благодаря интереснейшим наблюдениям за шимпанзе, проведенным ею в естественных для них условиях обитания, в национальном парке Гомбе, в Танзании. Ее муж Хьюго (Hugo van Lawick) знаменит своими замечательными фотографиями диких животных — именно они были использованы для иллюстрации статей и книг Джейн; он же снимал телевизионные и широкоэкранные фильмы о шимпанзе.
В этой новой книге их роли несколько изменились. Хьюго, научившийся у Джейн методике наблюдения за дикими животными, пока они вместе изучали шимпанзе, самостоятельно написал две чрезвычайно интересные главы — о гиеновых собаках и обыкновенных шакалах. Работа Джейн на этот раз посвящена исследованиям пятнистых гиен.
Те, кто только поверхностно знаком с этой областью исследований, могут спросить, что же нового и интересного еще можно узнать о животных, которыми достаточно занимались многие ученые. Но Джейн и Хьюго — незаурядные наблюдатели животных: мало кто может сравниться с ними в терпении и настойчивости при полевых исследованиях, а когда к этому прибавляются еще и исключительные операторские способности — получается книга, по сравнению с которой почти все ранее изданное об этих животных кажется несколько легковесным.
Книга задумана как первый том большого труда, посвященного описанию поведения хищников Восточной Африки, и адресована широкому кругу читателей. Для специалистов же на основе последних наблюдений авторов будут составлены и опубликованы научные отчеты.
Вряд ли найдется человек, который пройдет мимо книги, насыщенной совершенно новыми сведениями о трех видах диких животных и иллюстрированной отличными фотографиями, а для этологов и зоопсихологов она явится своего рода возбуждающей аппетит закуской, предшествующей научным отчетам, которые будут выходить в свет по мере накопления новых данных.
Издатели уже запланировали ввести во второй том материал о львах, леопардах и гепардах, но я думаю, что читатели потребуют издания и третьего тома, в котором рассказывалось бы о другом виде гиен — полосатой гиене, совершенно непохожей на пятнистую, а также о других видах шакалов, каждый из которых отличается присущими только ему интереснейшими чертами поведения. В третий том можно было бы включить наблюдения о редко встречающемся (хотя не столь уж малочисленном) земляном волке, который ведет ночной образ жизни. Если кому-нибудь и удастся собрать действительно ценные сведения об этом животном, то ими, несомненно, будут Джейн и Хьюго.
А пока — и я в этом твердо уверен — первая совместная книга Джейн и Хьюго ван Лавик-Гудолл доставит огромное удовольствие не только ученым, но и всем читателям. Приведенные в ней новые, а подчас и уникальные сведения подкреплены выразительными фотографиями.
Луис С. Б. Лики

* * *
Посвящается нашим мамам

...Не случайно почти все наблюдения над африканскими хищниками касались именно их хищнических повадок, в особенности методов расправы с добычей. Нас с Хьюго, однако, интересовало нечто большее: мы решили наблюдать за этими животными не потому, что они убивают, а потому, что они — умнейшие существа и их взаимоотношения в стае захватывающе интересны. Мы наблюдали за ними и говорили о них много лет подряд, прежде чем решились всерьез заняться изучением их поведения.

Собственно говоря, Хьюго и фотографом-то стал только потому, что это давало ему возможность быть ближе к животным. Первую свою фотографию он сделал, понятия не имея о том, как обращаться с фотоаппаратом. Будучи вместе с двумя приятелями в одном из национальных парков Голландии, он набрел на стадо ввезенных из-за границы пугливых муфлонов. Друзья решили сфотографировать животных. Но если товарищи Хьюго знали толк в фотографии, то Хьюго больше знал о самих животных. Один из друзей сунул камеру в руки Хьюго и сказал, что диафрагма и расстояние уже установлены, так что если он сумеет подкрасться вон к тому дереву, то останется только нажать на кнопку. Хьюго взял камеру и сделал снимок. С тех пор он достиг многого, потому что всегда старался снять животных в движении: как они играют или сражаются, преследуют или удирают, как вылизывают друг друга или занимаются любовными играми, как кормятся или защищают своих детенышей.

Подобно Хьюго, и я начала свой путь исследователя поведения животных самым непрофессиональным образом.
В 1960 году знаменитый палеонтолог Л. С. Б. Лики, известный своими удивительными находками ископаемых предков человека, предложил мне изучать поведение диких шимпанзе в резервате Гомбе-Стрим (теперь это национальный парк Гомбе). Я приняла предложение с энтузиазмом, хотя в то время единственное, что могло послужить мне рекомендацией, было то, что я с детства интересовалась дикими животными, особенно африканскими. С восьми лет я зачитывалась книгами о животных и старалась записывать все, что видела, когда наблюдала за птицами, зверями и насекомыми, водившимися в окрестностях нашего дома на юге Англии. В конце концов у меня собралось достаточно новых данных, чтобы получить разрешение писать диссертацию в Кембриджском университете.

Там, в Гомбе-Стрим, среди шимпанзе, мы и познакомились с Хьюго. Я сразу поняла, что он — не просто один из многих фотографов-анималистов. Это человек, который любит и глубоко понимает животных,— родная душа. Луис Лики знал нас обоих задолго до того, как мы повстречались. Еще до приезда Хьюго в Гомбе профессор написал моей маме, что ему удалось отыскать подходящего молодого человека, который сумеет не только заснять шимпанзе для Джейн, но и будет для нее прекрасным мужем!
Поженившись, мы еще целый год работали в Гомбе-Стрим — Хьюго собирал бесценные киноматериалы о поведении шимпанзе по поручению Национального географического общества (США), которое и финансировало всю работу почти с самого начала. По истечении этого срока Обществу представилось невыгодным держать в лагере шимпанзе полностью оплачиваемого профессионального оператора, и Хьюго поручили снимать других животных в разных национальных парках и резерватах Восточной Африки.

Мы с Хьюго решили никогда не расставаться, но не менее твердым было и наше решение продолжать наблюдения за шимпанзе. Поэтому мы построили лагерь для группы студентов, которые должны были под нашим руководством продолжать исследование поведения обезьян, и сами старались хоть несколько месяцев в году уделять работе с шимпанзе. В настоящее время научно-исследовательский центр Гомбе-Стрим — одно из немногих мест на Земле, где ученые постоянно изучают поведение определенной группы диких животных.
Когда я начала ездить вместе с Хьюго в его фотосафари, я все яснее стала понимать, как важно для меня изучать не только шимпанзе. Чем больше я наблюдала за поведением живых существ в Серенгети и других национальных парках, тем отчетливее представлялось мне место шимпанзе в ряду других животных; мои знания о поведении шимпанзе углублялись. В самом начале мы сделали для себя удивительное открытие: оказалось, что стервятник в естественных условиях пользуется орудиями — а таких видов животных на Земле совсем немного. Когда я изучала шимпанзе в Гомбе-Стрим, меня поражало, какое множество предметов использует шимпанзе для разнообразных целей: травинки и прутики для выуживания муравьев и термитов из их гнезд, комочки мятых листьев — в качестве губок, впитывающих воду, когда до нее нельзя дотянуться губами, листья — чтобы стереть с себя грязь, палки и камни — как оружие против павианов или людей.

...Газели Томсона, тысячами бродящие по Серенгети,— одни из самых любимых нами животных. Ростом они чуть более полуметра, но как же хороши собой — золотисто-бурые сверху, с белым брюшком и с яркой черной полосой по бокам! Когда газели пасутся, их короткие хвостики непрерывно подергиваются из стороны в сторону; молодые животные то и дело перестают щипать траву и принимаются играть, носясь вокруг стада с невообразимой скоростью, а молодые самцы устраивают турниры, «фехтуя» изящно изогнутыми рожками. Нам порой кажется, что газели Томсона стремятся вовлечь в игру даже машину,— несутся вдоль дороги, не отставая, а потом вдруг развивают бешеную скорость и, обогнав машину, громадным прыжком перелетают через дорогу прямо у водителя под носом!

...В жизни гну порой разыгрываются и трагедии: в период отела — в Серенгети он падает обычно на декабрь-февраль — в больших стадах теряется множество телят. Один-единственный хищник, погнавшийся за теленком или за взрослой антилопой, может распугать все стадо. Да и слишком быстро едущие машины с туристами или низко летящий самолет тоже обращают животных в паническое бегство. А когда все успокоится, вы непременно наткнетесь на нескольких телят, блуждающих в поисках своих матерей.
(на фото: Джейн Гудолл с мужем и сыном)
Некоторые счастливчики вскоре находят их, но везет далеко не всем, особенно в громадных скоплениях гну, ежегодно мигрирующих по равнинам Серенгети. Проходят минуты, а затем и часы, и потерявшиеся телята со все более отчаянным мычанием суются то к одной, то к другой антилопе, пытаясь дотянуться мордочкой до вымени. Но почти не было случая, чтобы самка приняла чужого теленка, даже если она потеряла своего собственного и вымя у нее чуть не лопается от молока. На следующий день осиротевший малыш мычит уже еле слышно, а на третий-четвертый день ложится на землю, чтобы больше не встать,— если ему вообще удастся так долго избегать зубов хищников.
Телята, неприкаянно бродящие вокруг стада,— довольно обычное зрелище; такие сироты часто пытаются взять себе в матери любой движущийся предмет. Мы видели, например, как теленок настойчиво пытался увязаться за четырьмя гиенами. Каждый раз, как он подбирался метров на десять, гиены направлялись ему навстречу, но какой-то инстинкт заставлял теленка отбегать в сторону. Гиены были явно не голодны — как только малыш бросался бежать, они теряли к нему всякий интерес. Но вот он снова вернулся и пошел прямо на гиен. Ситуация была очень тревожной, и мы, не выдержав, решили подъехать поближе. Теленок вдруг заметил нашу машину и с громким мычанием бросился к нам. Стоило нам двинуться, как он побежал за нами. Такие сцены часто приходится наблюдать, и я давно уже вижу в своих мечтах — если бы это было возможно! — вместительный приют для потерявшихся малышей; ведь просто сердце переворачивается, когда приходится уезжать и бросать их на произвол судьбы, почти всегда — на верную смерть.

...И наконец, попытаемся рассмотреть человека в свете его происхождения от приматов. Шимпанзе, как я уже говорила, едят мясо и в некоторые сезоны в значительных количествах, но мы никогда не видели их в роли падальщиков и прихлебателей. Во многих местах павианы тоже едят мясо, иногда они даже пытаются стащить кусок-другой у шимпанзе. Но если они и пожирают падаль или куски с чужого стола, то, видимо, в редчайших случаях. Мы наблюдали бесконечное число звериных трапез в непосредственной близости от разных стай павианов, и обезьяны никогда не присоединялись к хищникам и их нахлебникам. Более того, приматы в подавляющем большинстве — дневные животные, они боятся темноты. А ведь именно ночью совершаются основные охотничьи подвиги, ночью гиены и шакалы получают большую часть своей ворованной добычи; первобытный же человек в это время, без сомнения, спал.
Я не пытаюсь утверждать, что первобытный человек никогда не прикасался к чужой добыче. Как теперь, так, видимо, и во все времена человек был склонен к компромиссам. Чтобы удовлетворить растущий аппетит к мясу, этот сын каменного века, несомненно, мог подбирать остатки, если они того стоили и риск был не слишком велик. Но мы все же думаем, что человек приобрел вкус к мясу, скорее всего самостоятельно охотясь на разных мелких тварей. В период размножения телята и ягнята становятся легкой добычей, если охотнику удается перехитрить мать. Попадались нам и взрослые животные, больные или увечные, с которыми без особого труда могла справиться группа первобытных людей.
Вот почему мы сосредоточили свое внимание на поведении хищников. Однако очень скоро мы с головой ушли в наблюдение за самими животными, за их индивидуальными характерами, нас то и дело поражали несомненные проявления их интеллекта. Мы открыли, что нередко отдельных индивидуумов можно различать не только по окраске, но и по особым черточкам поведения. Животным, за которыми мы наблюдали, мы всегда давали имена, как только начинали с уверенностью отличать их друг от друга. Некоторые ученые утверждают, что правильнее присваивать каждому животному свой порядковый номер, но, поскольку нас в первую очередь интересовали индивидуальные различия, мы решили, что имена — куда более подходящий для нашей цели и ничуть не менее научный способ обозначения.
Когда Хьюго только еще замышлял длительное изучение хищников, я и не думала, что серьезно включусь в его работу: у меня и так еле хватало времени на наблюдение и описание поведения шимпанзе да еще и на воспитание нашего сынишки, Хьюго младшего (более известного под именем Лакомка) [Джейн Гудолл называет сына Grub («В тени человека») или Grublin («Невинные убийцы»). В русском языке к этому прозвищу ближе всего слово «лакомка».— Прим. перев.]. Но мне думается, что Хьюго, зная меня достаточно хорошо, с самого начала не сомневался, что я стану его помощницей. Так уж сложилась наша совместная жизнь — что бы ни пришлось, мы все делаем вместе: и книжки пишем, и пеленки меняем.

(на фото - Джейн Гудолл с мужем и сыном)

...«Не повезете же вы с собой ребенка в такую глухомань»,— говорили нам многие друзья, когда родился Лакомка. «Теперь-то вам придется немного остепениться, а?» — со смехом замечали другие. Но мы с Хьюго еще до появления ребенка решили: если нам это удастся — не менять из-за его рождения своего образа жизни. Хьюго — натуралист, его специальность — фотографирование диких животных, ему необходимо выезжать в длительные экспедиции; оба мы считаем, что муж и жена, насколько это возможно, должны всегда быть вместе. К тому времени, когда мы переехали в кратер, Лакомка уже провел пять из девяти месяцев своей жизни в джунглях, и, право же, трудно было найти малыша здоровее и жизнерадостнее.

Хьюго и я подружились со многими охотниками-масаи, мы полюбили людей этого племени — они не только бесстрашны, но и очень приветливы, добры, великодушны и души не чают в своих детях. К тому же многие из них досконально знают местность и диких животных — это вполне естественно, потому что сами они живут в такой близости к природе. Мы непременно заезжали в деревню, когда искали где-нибудь в окрестностях редких животных, и часто получали от масаи неоценимые сведения.

Один из наших друзей, почти всю жизнь проживший на ферме в Восточной Африке, приехал навестить нас в Серенгети. Хьюго показал ему стаю гиеновых собак, к которой принадлежала Черная Фея и в которой как раз были щенята. Вечером, когда мы зашли в бар при гостинице, до меня случайно донеслись слова нашего гостя. Он говорил своему соседу: «Одно я знаю наверняка. В жизни не стану стрелять в гиеновую собаку. Слишком много я о них узнал». Давно у меня не было так радостно на сердце, как после этих слов.

Но сломить человеческие предубеждения не так-то просто. На это требуется долгое время. Даже европейцы сочиняют о животных всякие небылицы: ежи, мол, воруют молоко, летучие мыши запутываются в волосах женщин, овчаркам будто бы нельзя доверять маленьких детей. Я помню случай, происшедший со мной во время моих любимых каникул в деревне, когда я нагрубила одной почтенной старой леди. Я стояла на лугу и гладила свинью. Это была одна из черно-пегих чепрачных свиней, и я много дней осаждала ее подношениями в виде яблочных огрызков и картофельной кожуры, прежде чем она позволила мне себя потрогать. Старушка повелительным тоном подозвала меня к ограде и заявила, что впредь я не должна прикасаться к свиньям, что от их щетины на меня нападут несусветные и ужасные болезни, что даже дышать с ними одним воздухом — смерти подобно!
Тем более понятно, что на долю таких малознакомых людям животных, как те, которым посвящена эта книга, выпадает достаточно клеветы.

Сейчас о повадках диких животных становится известно все больше и больше, в книгах о животных сообщаются все более точные факты, все меньше фантазий и выдумок — и это позволяет надеяться, что нынешнее молодое поколение освободится от множества предубеждений, которые определяли отношение к животным в прошлом.
Наши исследования поведения диких животных окажутся не напрасными, если, поделившись своими знаниями, мы сумеем заронить в сердца людей частицу уважения и любви к этим невинным убийцам.


Saturday, March 29, 2014

Приматолог Джейн Гудолл: вопросы и ответы/ Q&A: Jane Goodall

Джейн Гудолл – о вере и жизни после смерти
источник: Jane Goodall On Faith And The Afterlife (2011)

«Когда мне было 12 лет, я сделала в подарок бабушке небольшую шкатулку для Библии. Я прочла Библию, и у меня был любимый отрывок из всей книги.
Три раза, когда я чувствовала себя на взводе из-за необходимости снова отправляться в поездку, открыв Библию наугад, я выбирала одно и то же:
«Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия.» 
И моя сестра говорила мне: «Вот и отправляйся!»

«Я не могу поверить, что мы исчезаем насовсем. Там что-то есть. Я не знаю наверняка, что именно, но когда ты находишься в лесу, возникает твердая уверенность, это точно».

«Когда я думаю о том, сколько вреда мы нанесли нашей планете с тех пор, как я была 9-летней, как мой младший внук теперь... Ужасающе. Невообразимо много вреда. Поэтому я должна работать и двигаться дальше, не так ли?»

* * *
из интервью (IDA An Interview with Jane Goodall):

- Доктор Гудолл, работа всей Вашей жизни значительно повлияла на отношение людей к животным, в частности к приматам. Расскажите немного о том, как менялось это отношение с годами.

Доктор Джейн Гудолл: До поступления в Кембриджский университет я чуть дольше года работала в полевых условиях, изучая шимпанзе. У меня не было никаких званий и степеней. Меня крайне взволновало и испугало открытие: профессора и мои однокашники-студенты очень неодобрительно отнеслись к тому, что я давала шимпанзе имена, рассказывала, что каждый шимпанзе имеет свой характер, описывала работу их мозга, способности решать простые задачи. А больше всего мое научное окружение ужаснулось тому, что я приписывала шимпанзе эмоции: счастье, горе, страх, отчаяние.
Всё это считалось уникальными способностями людей и никоим образом не относилось к животным, не принадлежащим к человеческому роду. К счастью, в тонкостях поведения животных у меня был прекрасный учитель на протяжении всех лет детства и отрочества – мой пёс Расти (Rusty). Он научил меня, что животные обладают уникальными характерами, разумом, испытывают различные чувства.

Постепенно, с 1960-х годов, отношение к животным в научных сообществах несколько смягчилось. Сейчас есть даже студенты, изучающие мозг и умственные способности животных, а также их эмоции. Так что ситуация изменилась. Хотя есть еще огромный простор для улучшений.

* * *
Джейн Гудолл: вопросы и ответы
источник: Q&A: Jane Goodall

Родилась в 1934 году в Лондоне. В 1957 году 23-летняя Джейн с антропологом Луисом Лики (Louis Leakey) отправилась в Танзанию изучать диких шимпанзе. 8 лет спустя защитила докторскую диссертацию в Кембриджском университете по этологии (поведение животных в естественной среде их обитания). Тогда же основан исследовательский центр в Нигерии (Gombe Stream Research Centre).
В 1991 году Институт Джейн Гудолл запустил программу Корни и побеги (Roots & Shoots), в рамках которой среди молодежи 132 стран идет обучение в области охраны окружающей среды.
В 2002 году стала Послом доброй воли ООН.

Самый счастливый момент в жизни?
Когда я впервые приехала в Гомбе. И когда родился мой ребенок [сын Хьюго Эрик, род. в 1967 году].

Что больше всего страшит?
Потеря рассудка.

Самое раннее воспоминание?
Мне было два года. Рядом со мной пролетела стрекоза. Кто-то сбил её и прихлопнул ногой. Я плакала, потому что из-за меня убили стрекозу.

Кто из живущих Вас более всего восхищает и почему?
Мухаммад Юнус (Muhammad Yunus), основатель банка Grameen Bank [поддержал финансирование проектов института Дж. Гудолл].

Что Вам больше всего не нравится в других?
Недостаток уважения.

Если не считать недвижимости, какую самую дорогостоящую покупку совершали?
Моя первая поездка в Африку в 23 года.

Самая дорогая для Вас вещь?
Мой талисман, мистер Н., плюшевая обезьянка, которая у меня уже 19 лет.

Что в собственной внешности не нравится больше всего?
То, что я старею.

Кто из актрис смог бы сыграть Вас в фильме о Вашей жизни?
Я сыграла саму себя в документальном фильме «Путешествие Джейн» (Jane's Journey, 2010).

Удовольствие, за которое ощущаете вину?
Ежевечерний виски.

Чем Вы обязаны родителям?
Я обязана всем моей маме, которая поддержала мою детскую мечту.

Что самое худшее из сказанного о Вас?
В 1975 году, когда моих студентов выкрали повстанцы, меня обвиняли в том, что вместо их спасения я пряталась и не давала достаточных для их выкупа денег. Мне не верили.

Что такое любить?
Весь мир тогда становится другим, самое обыденное становится чудесным.

Если бы Вы могли вернуть к жизни кого-то из вымерших существ, кого бы выбрали?
Обезьяночеловека, общего предка людей и шимпанзе.

Кого из живущих Вы презираете больше всего и за что?
Сельскохозяйственную компанию Monsanto, потому что я слишком хорошо знаю, что такое генетически модифицированные организмы и злаки.
[см., в частности, о пагубной деятельности Monsanto и её роли в исчезновении бабочек-монархов - Е.К.]

Имея возможность вернуться в прошлое, куда бы Вы отправились?
В Африку 17-го столетия. В то время воду в реках было не видно из-за обилия рыб, леса полнились миллионами птиц, а равнины – животными всевозможных видов.

Когда Вы были ближе всего к смерти?
В Гомбе (Нигерия), шесть лет назад. Я поднималась в гору, когда сверху упал камень. Если бы меня не оттолкнули в сторону, я бы погибла.

Что могло бы улучшить Вашу жизнь?
Если бы было больше времени.

Что считаете Вашим главным достижением?
Книгу «В тени человека» (In The Shadow Of Man), потому что многие говорили, что она изменила их взгляд на животных.

Музыка, которую бы сыграли на Ваших похоронах?
«Ода к радости» Бетховена.

Какой хотите остаться в памяти людей?
Человеком, который помог изменить отношение к миру животных.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Thursday, March 27, 2014

Интервью легендарного приматолога Джейн Гудолл/ The NS Interview Jane Goodall (2010)

1934 – родилась в Лондоне
1957 - стала помощницей натуралиста и палеонтолога в Кении Луиса Лики (Louis Leakey, 1903-1972)
1960 – приехала в парк Гомбе (Нигерия). Поездка на родину, в Англию, получение гранта, возвращение в Гомбе.
1965 - защитила докторскую диссертацию в Кембриджском университете по этологии (поведение животных в естественной среде их обитания) и антропологии.
1971 – опубликована наиболее известная из более чем 20 работ, книга «В тени человека» (In the Shadow of Man)
1977 – основание Института Джейн Гудолл (the Jane Goodall Institute)
1995 – командор Ордена Британской империи (Order of the British Empire), который ей вручила королева Елизавета II
2004 – получила титул Дама-Командор Ордена Британской империи
2010 – 50-летний юбилей работы в Гомбе

* * *
Вы работаете в Танзании 50 лет. Ощущается длительность срока?

Джейн Гудолл: Некоторым образом. Весь мир изменился за 50 лет. Но когда я в Танзании, я поднимаюсь на те же горные вершины, где сиживала в молодости, и испытываю абсолютно те же чувства.
Как изменилась область науки, которой Вы занимаетесь?

Джейн Гудолл: Сбор данных и сейчас означает необходимость копошиться с карандашом и бумагой в полевых условиях.
Но технологии развиваются, появилась глобальная система навигации и определения положения (GPS), процессы анализа ДНК помогают изучать стресс, гормоны и прочее.

Танзания стала Вашим вторым домом?

Джейн Гудолл: Когда я в лесах, вместе с шимпанзе – да. Когда я впервые приехала в Танзанию в 1960 году, шимпанзе жили повсюду. Сейчас – только на неплодородных холмистых склонах.

Вас беспокоит проблема изменения климата?

Джейн Гудолл: Очень. Недавно я ездила в Гренландию (остров в Северном Ледовитом океане; принадлежит Дании) и видела, как от ледяных гор отваливались громадные пласты льда. Старейшины инуитов (эскимосы, живущие на Аляске, в Гренландии и Канаде) говорили, что 15 лет назад, даже летом, таяния снегов не было. То есть изменения климата можно наблюдать своими глазами.

Каковы прогнозы для Танзании?

Джейн Гудолл: Засухи и наводнения будут всё страшнее и разрушительнее. А тотальное уничтожение лесных массивов ведет к эрозии почвы и утрате биологического разнообразия.

Можно ли спасти положение?

Джейн Гудолл: Знаете, трудно ждать, что голодающие люди будут бережно относиться к границам заповедников. Поэтому в моем институте мы начали тесно сотрудничать с жителями местных деревень. Сейчас люди выделили полосу земли, образующую буфер вокруг Гомбе (Нигерия). Так что можно увидеть зеленые коридоры, ведущие к сохранившимся лесам.

Есть надежда для будущего Гомбе?

Джейн Гудолл: Восемь лет назад оставалось лишь менее сотни шимпанзе и никаких шансов для роста генофонда. Теперь животные могут пользоваться созданными зелеными коридорами.

Где проходит грань между шимпанзе и человеком?

Джейн Гудолл: Четко выраженной грани нет, но мы отличаемся. Я считаю, что это результат способности человека к общению, к планам на отдаленное будущее, к изучению давнего прошлого.

Повлияла ли Ваша работа на Ваше отношение к людям?

Джейн Гудолл: Задолго до того, как я отправилась в Гомбе, моя собака научила меня тому, что люди – не единственные живые существа, обладающие индивидуальными характерами. А шимпанзе помогли мне доказать это другим людям.

Вы говорили, что область Вашей науки, этология (наука о поведении животных в естественной среде их обитания) не слишком сложная. Что Вы имели в виду?

Джейн Гудолл: Когда я приступала к работе в 1960 году, изучение индивидуальности не приветствовалось; проводились исследования в области поведения целого биологического вида. А изучение поведения животных совсем не сложная наука. Она оставляет простор для интуиции.

Поездка в Танзанию в те годы – это был необычный поступок для женщины.

Джейн Гудолл: В моей семье женщины очень решительны. Мама никогда не смеялась над моей мечтой об Африке, как все вокруг - ведь денег у нас не было, Африка считалась «темным континентом», а я была девочкой.
Британские власти отказались выдать мне разрешение ехать одной в тогдашнюю Танганьику. В качестве волонтера на четыре месяца сопровождать меня поехала моя мама.

К Вам, молодому этологу, Ваши коллеги-мужчины относились иначе?

Джейн Гудолл: Я была девушкой с обложки журнала National Geographic. Всё, что я говорила, наука принимала, но с толикой недоверия.

Что сулит будущее женщинам науки?

Джейн Гудолл: У женщин больше развита интуиция, или, скажем, они признают это за собой. Жесткий подход в науке не очень привлекает. Научные знания преподаются слишком беспристрастно. Если бы меня учили в таком духе, я бы никогда не стала ученым.

Что Вам хотелось бы забыть?

Джейн Гудолл: Развод с моим первым мужем [нидерландский аристократ, фотограф дикой природы барон Хьюго Ван Лавик (Hugo van Lawick, 1937-2002), брак длился с 1964 по 1974 гг.].
Смерть моего второго мужа [В 1975 году Гудолл вышла замуж за Дерека Брайсесона (Derek Bryceson), члена парламента Танзании и директора национального парка страны. Он скончался от рака в октябре 1980 года]. Холокост. Но забывая, становишься менее энергичной, менее склонной к изменениям.

Кто Ваши герои?

Джейн Гудолл: Очень воодушевляющими были моя мама и бабушка. Мой герой – экономист и предприниматель из Бангладеш Мухаммад Юнус (Muhammad Yunus), который помог нам с предоставлением мелких кредитов.

Никого из ученых?

Джейн Гудолл: Поймите, я никогда не стремилась стать ученой! Но назову Карла Линнея и Чарльза Дарвина.

Мы все обречены?

Джейн Гудолл: Если не начнем действовать как можно скорее – да. Мы должны перестать сидеть на месте, ожидая, что желаемые изменения принесет кто-то еще.

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Tuesday, March 25, 2014

Гринпис: Спасём Арктику/ Greenpeace – Save the Arctic

в продолжение темы

источник
see also in English Greenpeace – Save the Arctic

Это произойдет не где-то, а именно на российском шельфе. Правительство пытается доказать нам, что добыча арктической нефти – это прорыв в будущее. Государственные компании – «Роснефть» и «Газпром» – говорят о новейших технологиях и о безопасном промысле. На самом деле – нефтяное освоение Арктики – это большой мыльный пузырь, и если он лопнет, все экономические кризисы, все аномалии погоды, которые случались раньше, покажутся детскими игрушками.

Вместо того, чтобы осваивать безопасные и возобновляемые источники энергии, наше государство предпочитает тратить безумные деньги на крайне сомнительный и весьма опасный проект. Добыча нефти доверяется компаниям, которые многие годы проявляют полную безответственность, превращают огромные территории в зону экологического бедствия и демонстрируют, что ничего, кроме прибыли, их не интересует.
В партнеры они берут тех, кому не разрешили добывать арктическую нефть в других странах, и тех, кто не имеет никакого опыта работы в суровых северных условиях.

Ради чего же это делается? Достоверно подтвержденных запасов нефти на шельфе хватит всего на несколько лет. В Баренцевом море, например, доказанные запасы в пять раз меньше того, что российские компании сейчас добывают в год. Нефть на шельфе «тяжелая», невысокого качества, а ее себестоимость будет значительно выше той, что добывается на суше. Так может быть нефтяным компаниям нужна не сама нефть? Тогда что же?

Чтобы сохранить Арктику, необходимо действовать сейчас.

Нефтяные компании – коммерческие предприятия, но их арктическая инфраструктура создается за наш с вами счет: строительство ледокольного флота, разведочное бурение, пограничные корабли и спасательные суда – всё это сотни миллиардов, которые берутся из государственного бюджета.

Участки и лицензии на бурение и добычу нефти компании получают без конкурса, часто не имя никакого плана действий на случай аварий и разливов. Но самое главное - они получают налоговые льготы на добычу и экспорт полезных ископаемых, поэтому бюджет не досчитается многих миллиардов рублей в ближайшие годы. Да и самой нефти мы не увидим, она пойдет на экспорт прямо из скважины.

Иностранные партнеры, которых российские компании приглашают участвовать в совместной добыче нефти, приходят в Россию потому, что в других арктических странах они не в состоянии выполнить требования безопасности, гораздо более высокие, чем у нас. А кроме того, эти компании могут заявить гораздо большие запасы нефти, что повышает стоимость их акций на рынке.

Ничего. Мы получим лишь новые потери. Мы будем терять здоровье, потому что деньги, нужные на здравоохранение, будут похоронены в Арктике. Их не получат даже те, кто добывает эту нефть в экстремальных условиях.

Мы окончательно потеряем северные моря, как сейчас теряем гигантские территории, залитые нефтью. Уже сейчас в Северный ледовитый океан выливается полмиллиона тонн нефти, вытекающей из ржавых нефтепроводов. Что же будет, когда добыча начнется в море?

Мы снова получим коррупцию и разворовывание бюджета. Мы получим бешено дорогую инфраструктуру для добычи «золотой» нефти, вместо хороших дорог, новых больниц, отремонтированных школ и детских садов.

На суше один кубометр нефти делает безжизненным 5000 кв. метров земли. При этом, теоретически нефть можно собрать, а землю - рекультивировать. В море, покрытом льдом, собрать можно не больше 10% нефти, к тому же платформы будут стоять в сотнях километров от базы спасательного флота, поэтому даже малейший разлив будет иметь убийственные последствия для всего живого. А если учесть, что никто в мире не разливает столько нефти, сколько компании, идущие в Арктику, станет понятно, какая катастрофа нам грозит.

Нефтяные компании не любят, когда об их безответственности говорят публично. Поэтому мы получим еще большую цензуру и отсутствие какого бы то ни было общественного контроля. Уже сейчас журналистам запрещают говорить о разливах на земле, уголовные дела против нефтяных компаний закрывают без каких бы то ни было объяснений. А когда нефть будут добывать посреди моря, где никто не сможет ничего увидеть, мы узнаем о катастрофе, когда будет слишком поздно.

Необходим мораторий на добычу нефти на Арктическом шельфе.
Подпишите требование прямо сейчас!

Пока государство ведет себя, как колонизатор в отношении собственных территорий, пока оно безответственно и безоглядно распродает все новые ресурсы, совершенно не пытаясь оценить даже в самую близкую перспективу, у нас не будет нормального будущего.

Нефтяное освоение Арктики – это билет в один конец. Арктика, это огромный «кондиционер», который не позволяет нашей планете перегреваться. Если он «сломается», исправить ничего уже будет нельзя. Уже сейчас мы видим, что лед тает, и каждый год получаем то наводнение, то заморозки, то засуху и пожары. Все это будет только усугубляться. Прикрываясь необходимостью добычи нефти в Арктике, и тратя гигантские бюджетные средства, нефтяные компании могут безвозвратно уничтожить хрупкий механизм, который позволяет нам жить.
Идти за нефтью на арктический шельф, все равно что подносить горящую спичку к бочке с порохом. Катастрофа произойдет обязательно – это лишь вопрос времени.
Точно так же, как Антарктика, Северный Ледовитый океан должен стать территорией мира и науки.

У нас уже есть пример – Антарктика, которая стала территорией, открытой только для науки и туризма. Таким же местом должна стать и Арктика. Нас, тех кто считает, что Арктика должна стать всемирным заповедником, уже больше трех миллионов.
Да, мы выступаем против самых влиятельных правительств и корпораций в мире.
Но вместе мы сильнее, чем любые войска. За нами — нечто большее, нежели миллиардные бюджеты нефтяных компаний. Наша общая забота о будущем Планеты и наших детей стирает между нами все границы — вместе мы самая мощная сила.
30 лет назад мы начали кампанию в защиту Антарктиды. Никто не верил, что у нас что-то получится. Но мы добились своего — Антарктиде присвоили особый охранный статус. Сейчас она открыта только для ученых и туристов.
Пришло время защитить Арктику.

Арктика — не место для нефтедобычи, промышленного рыболовства и войн.


Monday, March 24, 2014

Мрачная годовщина: 25 лет назад... / Exxon-Valdez oil accident - 1989 till now...

Oriental Nicety, бывший Эксон Вальдез (Exxon Valdez), — нефтяной танкер (длиной в 301 м, шириной в 50 м, глубиной в 26 м, в пустом состоянии весит 30 000 тонн), «прославившийся» после аварии в Проливе принца Уильяма (Prince William Sound).

Катастрофа произошла 24 (по другим данным 25) марта 1989 года у берегов Аляски.
В результате аварии около 10,8 миллионов галлонов нефти (около 260 тыс. баррелей или 40,9 миллионов литров) вылилось в море, образовав нефтяное пятно в 28 000 квадратных километров.
Всего танкер перевозил 54,1 миллиона галлонов нефти.
Нефтью загрязнено около 2 000 километров береговой линии.


Погибли десятки тысяч морских и наземных животных.
Эта авария считалась наиболее разрушительной экологической катастрофой на воде, вплоть до аварии буровой установки BP в Мексиканском заливе 20 апреля 2010 года.

Место аварии было труднодоступным (туда можно добраться только по морю или на вертолётах), что сделало невозможной быструю реакцию служб и спасателей.
В этом районе обитал лосось, морская выдра, тюлень и множество морских птиц.



Компанию Эксон яростно критиковали за вялые усилия по очистке.
Джон Дэвенс, мэр Вальдеса, заявил, что его земляков предали – реакция компании на катастрофу была абсолютно неадекватной.



Через три дня после того, как танкер затонул, шторм разнёс свежую нефть в направлении скалистых берегов острова Рыцаря. После трагедии Конгресс США запретил доступ компании-судовладельцу в воды Аляски.

Собрано менее 7% от объема протекшей нефти.

Со времени аварии прошло 25 лет.
Нефть всё еще там.
Об этом надо знать и помнить. Особенно когда нефтяные магнаты заявляют о полной ликвидации последствий катастрофы и безопасности нефти.

Теперь нефтепромышленники хотят проводить бурильные работы в одном из наиболее труднодоступных мест планеты – в Арктическом океане!
Скажите НЕТ проведению бурильных работ в Арктике.

Еще на тему:
Чтобы сохранить Арктику, необходимо действовать сейчас. Подпишите требование объявить регион всемирным заповедником!


источники: 1, 2, 3
Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Sunday, March 23, 2014

Защитить и сохранить бабочек-монархов/ NRDC - Tell the EPA to Protect Monarchs

Для справки, источник:

«Миграция бабочек-монархов (Danaus plexippus) – одно из красивейших зрелищ на планете.
Тысячи оранжевых бабочек в едином порыве преодолевают огромные расстояния, перелетая из Канады в Мексику и обратно. Один из самых удивительных фактов о миграции бабочек – это то, что за время перелета сменяется три-четыре поколения насекомых.
Необычное природное явление привлекает тысячи туристов со всего мира.

Начинается миграция в октябре, обычно колонию составляет от 1 200 до 2 800 особей. Несмотря на то, что летят разные поколения бабочек, им удается выбирать одни и те же деревья для остановок каждый год.
Американские и мексиканские ученые-экологи прикладывают максимум усилий к тому, чтобы оберегать популяцию насекомых во время миграции (создан специальный биосферный заповедник).
Но несмотря на все усилия защитников природы, бабочкам грозит исчезновение. Основная причина – массовая вырубка деревьев.
С каждым годом количество бабочек снижается: в этом году было зарегистрировано минимальное количество особей за последние два десятилетия. Исчезновение бабочек грозит нарушением экологического равновесия, ученые ищут способы, как возродить популяцию».

* * *
Спасение бабочек
источник: The Fight to Save Butterflies

Для множества видов бабочек поиск подходящего места для остановки и отдыха – нелегкая задача. Вырубка лесов, засухи, изменение климата и средних температур, - все эти факторы влияют на ареалы обитания бабочек.
Бабочки-монархи столкнулись с наибольшей опасностью в лице человека, а именно – использование в сельском хозяйстве уничтожителя сорняков под названием RoundUp, или глифосат (glyphosate, неселективный системный гербицид). В последнее десятилетие использование этого мощного гербицида стало массовым; при этом популяция бабочек-монархов резко сократилась.

Глифосат уничтожает сорняки не избирательно; он наносит вред множеству растений. Одно из этих растений – молочай (milkweed), то есть единственный источник питания для личинок бабочки-монарха. Единственное растение, на которое бабочки откладывают яйца.


В последние 10 лет гербицид «RoundUp» стал самым популярным уничтожителем сорняков в США. Фермеры используют его для выращивания генетически модифицированных бобовых и сои (Monsanto’s genetically modified “RoundUp Ready”), выведенных с иммунитетом к гербициду RoundUp (производство той же компании). Коммунальные предприятия, обслуживающие автотрассы, используют глифосат для контроля роста растений вдоль трасс.

С 1999 по 2010 годы, лет через десять после начала использования глифосата, площади роста молочая на Среднем Западе (север центральной части США) сократились на 60%, а популяция монарховна 80%.
Прошлой зимой ученые зафиксировали самое низкое за всю историю число бабочек-монархов, прилетевших зимовать на свои обычные мексиканские территории.

Ученые предупреждают, что величественное чудо света – миграция бабочек-монархов, путешествие почти в пять тысяч километров — на грани исчезновения. По общему мнению специалистов, одна из основных угроз для бабочек – глифосат. В процессе миграции сменяется несколько поколений бабочек-монархов, а без молочая кладка яиц и появление новых поколений насекомых невозможно.

Вымирание популяции бабочек заметно уже сейчас. На недавнем совещании представители NRDC из Миннесоты, Вермонта, Нью-Йорка и Техаса рассказали, что в прошлом году монархов практически не было.

По мнению специалистов, Агентство по защите окружающей среды США должно ограничить или полностью запретить использование глифосата и прочих опасных гербицидов, уничтожающих растения вдоль трасс и коммунальных линий (протяженностью в километры, вдоль маршрута миграции бабочек в ареалах их кладки яиц) – это первый и простой шаг. Кроме того, на и вокруг фермерских угодий следует выделить зоны, свободные от использования гербицидов, чтобы сохранить ареал обитания для бабочек-монархов.
Многие другие гербициды опасны, поэтому Агентство по защите окружающей среды США обязано удостовериться, что любые химикаты, выбранные для замены глифосата, не составляют опасности для окружающей среды.

На этой неделе зоозащитная организация NRDC направила в Агентство по защите окружающей среды США (Environmental Protection Agency/ EPA) петицию с призывом немедленно расследовать, где именно и в каком объеме используется глифосат, и изыскать пути защиты и сохранения популяции бабочек-монархов. (см. ниже)

* * *
источник: NRDC Tell the EPA to Protect Monarchs!

Бабочкам вида Данаида монарх (Danais plexippus) грозит опасность. Необходимы немедленные меры для их защиты.
Менее 20 лет назад на зимовку в Мексику мигрировало около миллиарда бабочек-монархов. В этом году зимнее путешествие совершило менее 33 миллионов насекомых.
Почему? Одна из основных причин сокращения популяции бабочек – уничтожение сельскохозяйственными предприятиями (используя мощные гербициды нового поколения) молочая и прочих растений, выделяющих млечный сок. Бабочки-монархи нуждаются в этих растениях для питания.
Уничтожение этих растений повлечет за собой исчезновение одного из чудес света – удивительной и красивейшей миграции бабочек-монархов.
Шансы на спасение популяции бабочек-монархов значительно возрастут, если Агентство по защите окружающей среды США (Environmental Protection Agency/ EPA) запретит использовать в сельском хозяйстве гербициды наподобие глифосата.
Но для того, чтобы представители Агентства по защите окружающей среды США предприняли необходимые меры, должны действовать мы.

Ежегодно, на протяжении бессчетных поколений, Северо-Американские бабочки-монархи пускаются в поистине эпическое путешествие, пролетая расстояние в почти 5 000 км над территорией США и Канады, стремясь к весьма ограниченным ареалам своей зимовки, которые включают мексиканские горы Сьерра-Мадре.
Но если сельскохозяйственные предприятия будут масштабно использовать гербициды – популяция бабочек-монархов обречена.
Девятый подряд год регистрируется сокращение популяции бабочек-монархов, зимующих в Мексике. В нынешнем, 2014 году, зафиксирована самая низкая численность этих бабочек за всю историю.
Пожалуйста, подпишите наше обращение к представителям Агентства по защите окружающей среды США с призывом защитить и сохранить популяцию бабочек-монархов.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Saturday, March 22, 2014

Всемирный день водных ресурсов/ World Water Day 2014: Water and Energy


22 марта - Всемирный день водных ресурсов (см. подробнее).

Подумайте о том, что и кого вы можете спасти, экономя воду.

Не допускайте, чтобы водопроводные краны оставались открытыми без нужды.

Рационально используйте горячую и холодную воду.
Установите в своей квартире приборы учета горячей и холодной воды.

Принимайте душ вместо ванны. Выключайте воду в то время, когда вы намыливаетесь. Используйте специальные насадки на душ и кран, уменьшающие расход воды.

источник: Живите разумно

Friday, March 21, 2014

Международный день лесов / Happy International Day of Forests!

в продолжение темы

21 марта отмечается ежегодный Международный день лесов, учрежденный резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН «в ознаменование важности всех видов лесов и деревьев, растущих за пределами лесных массивов, и для повышения информированности об их значении».

Инициатором учреждения Дня лесов выступила Европейская конфедерация сельского хозяйства на 23-й Генеральной Ассамблее в 1971 году, и эта идея была поддержана Всемирной Продовольственной и сельскохозяйственной организацией при ООН (ФАО).

(фото - Игорь Шпиленок)

С тех пор по инициативе ООН ежегодно 21 марта отмечается Международный день леса (International Day of Forests). Праздновании этого дня проводится именно в день осеннего равноденствия в Южном полушарии и весеннего равноденствия в Северном полушарии (этот день традиционно считается первым днем весны и символом обновления).

Проблема сохранения лесомассивов стоит сегодня в ряду важнейших экологических задач для всех стран мира. В последние годы тенденции, связанные с уничтожением лесов на планете, вызывают тревогу не только у экологов, но и у всего международного сообщества.
Защищая леса = защищаем себя.

В настоящее время общая площадь лесов на планете составляет примерно 38 млн. кв. км (около трети площади суши), из которых 13% относятся к охраняемым природным территориям.

Для жизни человека и всех живых существ значение лесов (экологическое, социальное и экономическое) поистине бесценно, поскольку леса:
• играют основную роль в формировании и поддержании климата планеты,
• обеспечивают кислородом,
• перерабатывают вредные выбросы, которые в противном случае приводят к «парниковому эффекту»,
• поддерживают баланс влажности в атмосфере планеты,
• сохраняют водные ресурсы, составляющие более 75% пресноводных запасов планеты,
• составляют наиболее биологически разнообразную экосистему нашей планеты; это ареал обитания для более чем 80% видов наземных животных, насекомых и растений,
• обеспечивают пищу и здоровую среду для людей,
• помогают сохранить плодородность почв и ландшафты.

Жизнедеятельность около 1.6 миллиарда человек (включая более 2 000 аборигенных видов) полностью зависит от лесных массивов.

И всё же, несмотря на неоценимую важность лесов, их бесценные экологические, экономические, социальные и здравоохранительные выгоды и пользу, мы, жители планеты, продолжаем уничтожать те самые лесные массивы, от которых зависит выживание нас самих и всего живого на Земле.
Всемирное уничтожение лесов продолжается устрашающими темпами, с каждым днем площадь мировых лесов неуклонно сокращается.
Ежегодно вырубаются более 13 миллионов га лесных массивов. 
Каждую секунду Земля теряет более 1,5 гектаров девственного леса.

То, что мы делаем с лесами планеты, есть ни что иное,
как зеркальное отражение того, что мы делаем с самими собой и друг с другом.

Вырубка связана, прежде всего, с ростом численности населения и преобразованием лесных территорий для нужд человека. Наряду с этим, леса гибнут от пожаров, незаконной вырубки, природных катастроф и других причин.

«Иногда я думаю, что самое верное доказательство существования разумной жизни где-то еще во вселенной – то, что они до сих пор не пытались выйти на связь с нами».

Сокращение площади лесных массивов ведет к непоправимым губительным процессам, имеющим глобальное значение для всей природы и жизнедеятельности всего живого. Поэтому основная задача Международного дня лесов – привлечение внимания жителей планеты к проблеме сохранения лесов, информирование о неоценимой значимости лесных экосистем, об их подлинном состоянии, а также о мерах защиты и восстановления лесных массивов. Уничтожение лесов стало международной проблемой, которая требует совместного решения всеми странами.

(фото - Игорь Шпиленок)

В Международный день лесов проводятся образовательные мероприятия, посадка деревьев, фото- и киновыставки, направленные на защиту леса, повышение сознательности людей и воспитание бережного отношения к лесным ресурсам.

источник; источник; 3

Перевод, подбор фотоиллюстраций – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...