Friday, March 13, 2015

Скорбеть об умерших домашних животных/ Grieving for dead pets

источник: Grieving for dead pets

В статье на вебсайте Би-Би-Си (см. ниже) идет речь о том, как люди горюют о своих умерших животных-компаньонах.

Многим из тех, кто сталкивался с этой печальной ситуацией, требовалось духовное подтверждение и поддержка.
Когда умирают люди, их религиозные родственники находят утешение в вере в загробную жизнь. Однако в случае смерти животного такого утешения не существует – Авраамические религии [общее наименование для иудаизма, христианства и ислама. Для последователей этих трех религий библ. патриарх Авраам, поверивший в единого Бога и заключивший с Ним союз (завет), является образцом верующего] сочли бы похоронные ритуалы для животных богохульством.

В недавнее время предпринимались попытки заполнить брешь, которая возникла из-за игнорирования духовного благополучия животных этими религиозными учениями, обычно не признающими важности духовной и кармической связи животного и человека. Традиционное мнение Авраамических религий: только люди имеют души, тогда как животные – биологические механизмы (machina animata), чей разум прекращает действовать с наступлением смерти.

Мнение ортодоксальных иезуитов (source) таково:

«...Всё на Земле, включая всех животных, было создано для удовлетворения потребностей человечества, и не существует фундаментальной разницы между одушевленными и неодушевленными вещами – отличаются только люди. Влиятельный иезуитский священник Джозеф Рикаби (Joseph Rickaby, 1845-1932), вслед за Декартом утверждал, что у животных нет ни души, ни прав, и чувств, и что они не что иное, как механизмы наподобие часового. И если «поврежденное» животное визжит или производит другие звуки, то это подобно механическому звуку упавших на пол или как-то еще поврежденных часов».

[см. у Милана Кундеры (из романа «Невыносимая легкость бытия»):

Уже в «Бытии» сказано, что Бог дал человеку власть над животными, но мы можем понять это и так, что Он лишь вверил их его попечению. Человек был не собственником планеты, а всего только ее управителем, которому однажды придется отвечать за свое управление. Декарт сделал решительный шаг вперед: он понимает человека как «господина и хозяина природы». Но явно есть некая глубокая зависимость между этим шагом и тем фактом, что именно он окончательно отказал животным в душе: человек — господин и хозяин, тогда как животное, по утверждению Декарта, не более чем автомат, оживленная машина, machina animata. Если животное стонет, это не стон, а скрип плохо работающего механизма. Когда колесо телеги скрипит, это не значит, что телега страдает, а значит, что она просто не смазана. Точно так мы должны воспринимать и плач животного и не огорчаться из-за собаки, когда в виварии ее заживо потрошат.]

Буддийское сострадание и любовь ко всем существам

По буддийскому учению, животные после смерти проходят через все те этапы, что и умершие люди. Любые чувствующие существа (заключенные в колесо сансары) обладают нематериальным и бесконечным разумом. Соответственно, похоронные обряды для животных такие же, как те, что совершаются над усопшими людьми.

Пхова (тиб., санскр. «Выброс сознания»; Powa Ceremony, Transference of consciousness for the deceased) – это практика йоги и медитации, веками использовавшаяся для помощи умирающим и подготовки к смерти.
см. Согьял Ринпоче - Книга жизни и практики умирания

Мы понимаем, что каждый день во всем нашем мире миллионы людей и миллиарды животных умирают по самым разным причинам. Если эти живые существа получат возможность переродиться в Чистой Земле Будды, они достигнут неизменного освобождения от страданий и будут испытывать нескончаемое и полное счастье.
Наша практика пхова дает им эту бесценную возможность. Занимаясь этой практикой мы сами создаем великую коллективную заслугу, которая поведет и нас самих по пути к Чистой Земле Будды.
Мы проводим практику пхова от имени всех недавно умерших, по традиции, в течение 49 дней после смерти.
Проведение групповой практики пхова начинается с того, что старший мастер дхармы дает практические советы о том, как развивать сострадание ко всем живым существам. Если практику совершают индивидуально, сострадание ко всему живому порождают посредством осознавания того, что все они испытывают безмерные страдания.

* * *
Какова допустимая глубина скорби по умершему животному?
(источник: How much can you mourn a pet?)

январь 2010, автор Финло Рорер (Finlo Rohrer), BBC News Magazine

Животные и загробная жизнь: факты
• Древние египтяне мумифицировали кошек, считая, что кошки переходят в загробную жизнь.
• В Америке и Великобритании рай животных часто называют Радужным мостом (Rainbow Bridge). Это название происходит из стихотворения в прозе, написанного неизвестным автором в 1980-е годы.

Некоторые считают, что подлинная скорбь возможна только по нашему собрату, человеку разумному. Но и смерть домашнего животного может вызвать глубокую печаль. Тем, кто не родился в Британии, кажется, что у представителей этой нации представление о смерти подвержено психологическому механизму вытеснения. Но даже у британцев принят длительный траур вследствие смерти друга или родственника.

Британцев называют нацией любителей животных. И поэтому многие здесь горюют об умершем животном-компаньоне также, как если бы это был близкий человек.
И подобные чувства нередко вызывают недоумение.

Писатель, телеведущий и бывший заместитель лидера Лейбористской партии Рой Хэттерсли (Roy Hattersley) на этой неделе написал статью. В ней он рассказал о безутешном горе, постигшем его вследствие смерти любимого пса Бастера, который был верным компаньоном Роя Хэттерсли на протяжении 15 лет:

«Я сидел в комнате первого этажа, где обычно работаю, наблюдая, как за окном мои соседи занимались своими делами...
Я был поражен, я был в ярости: они вели себя так, будто это обычный день.
Часы останови. Бастер умер».
[Часы останови, забудь про телефон... — слова из знаменитого стихотворения Одена «Похоронный блюз»]

На фото слева Рой Хэттерсли и пёс Бастер: «Я не пытаюсь сделать вид, что моя утрата нечто небывалое. Я просто констатирую факт: никогда еще в жизни я не испытывал такой боли, какую причинила мне смерть Бастера».

Сильные чувства

История знает множество примеров крепкой дружбы, связавшей человека и животного. Прочитайте знаменитые истории об Александре Великом и его любимом коне по кличке Буцефал. Когда конь умер на реке Гидаспе в Индии, безутешный Александр назвал в память Буцефала построенный им там город — Буцефала (находится на территории современного Пакистана).

справа: Александр Великий и его конь Буцефал. Знаменитый исторический пример преданной дружбы человека и животного.

Другим великим символом преданности и постоянства животных может служить Грейфрайарз Бобби (Greyfriars Bobby) из Эдинбурга: терьер, который в течение 14 лет, вплоть до собственной смерти, ходил на могилу своего любимого хозяина.

Наши домашние животные вызывают очень сильные чувства.

«Для любого человека, в жизни которого был четвероногий компаньон, возникают неповторимые, особые связи, животное становится членом семьи, и остается им. Для человека, привязанного к своему животному-компаньону, разрушение, исчезновение этих связей становится страшной потерей. И это выражается в глубокой скорби», — рассказывает Марго Кларк (Margot Clarke), руководитель Службы помощи после смерти домашнего питомца (Pet Bereavement Support Service, PBSS).
Многие из тех, кто обращается за помощью в эту службу, поражены и разочарованы реакцией окружающих на постигшую их утрату: «Они превращают смерть любимого животного в нечто банальное; не считают это чем-то особенным и трагичным. Многие прямо советуют: “да возьми ты новое животное!” Они не понимают, насколько грубо и несвоевременно звучит такой совет».

Основанная 16 лет назад, Служба PBSS ныне стала совместным предприятием с благотворительным «Синим крестом» (Blue Cross) и Обществом изучения животных-компаньонов (Society for Companion Animal Studies). Цель – предоставление «эмоциональной поддержки» (обычно по горячей телефонной линии) опекунам, утратившим домашнего питомца.

Связь с другими

Марго Кларк отмечает: «Многие из тех, кто звонит в нашу службу, говорят: Боже, мне не было так тяжело, даже когда умер отец/ мать/ сестра».

Подобное состояние понятно Бобу Николсону (Bob Nicholson), после смерти его собаки Иво, прожившей рядом с ним 16 с половиной лет.
Когда мистер Николсон потерял отца, рядом был его верный пёс Иво, помогающий пережить утрату. Но когда умер сам пёс Иво, рядом не оказалось никого:
«Эта смерть оставила громадную брешь в моей жизни. Два года назад умер мой отец – тогда рядом со мной был мой пёс. Мне немного стыдно признаваться, но потеря собаки оказалась для меня горем более мучительным, чем смерть отца».
Отсутствие понимания со стороны окружающих только усугубляют горе: «Некоторые люди высказываются пренебрежительно: ведь это “всего лишь собака”», – говорит мистер Николсон.

Принимая во внимание силу этих переживаний, неудивительно, что многие владельцы животных желают достойно ознаменовать смерть своих любимых питомцев. Мистер Николсон, например, обратился в похоронное бюро для животных (Pet Undertaker business), которым руководит Дон Мюррей (Dawn Murray). Она помогает организовать кремацию, вывоз на специальном катафалке тела из дома или из вет-клиники, доставку в крематорий для животных, а также последующую передачу владельцу праха животного. В течение года более 200 человек заказывают ритуалы кремации для своих животных, бывают и случаи захоронений.

Мисс Дон Мюррей говорит: «Кошка или собака не просто часть семьи, это и есть семья для многих людей. Поэтому они желают, чтобы с останками животных обращались с тем же уважением, какое полагается в отношении прочих членов семьи. Если в больнице умирает ваша бабушка, вы ведь не оставите заботы о её погребении врачам».

В похоронное бюро, которым руководит мисс Дон Мюррей, обращаются не только опекуны кошек и собак. Ей приходилось иметь дело с разными умершими питомцами, от тритонов и ящериц, до дегу (грызун наподобие шиншиллы).

Люди обращаются также за советом и поддержкой. Две огромные проблемы, возникающие в связи со смертью животных: горюющих людей не принимают всерьез, а им необходимо время, чтобы оправиться и пережить горечь утраты.
«Люди стараются взять отгул с работы, но при этом большинство лжет о причине, чтобы их не подняли на смех или чтобы шеф не ответил отказом. Поэтому часто люди предпочитают взять больничный, чем сознаться, что им необходимо время, чтобы справиться с горем потери животного», – рассказывает мисс Мюррей.

Многим людям, оказавшимся в этой печальной ситуации, необходима опора в вере, в религии. Когда умирают люди, их родные и близкие обретают утешение в вере в загробную жизнь. В период траура по умершим животным обращаются за утешением к «Радужному мосту», тексту, основанному на стихотворении в прозе, которое было написано неизвестным автором в 1980-е годы. Вебсайты, посвященные помощи в переживании смерти животных-компаньонов, неизменно цитируют этот текст.

«Радужный Мост – легенда про рай для животных. В процессе переживания ухода животного духовная сторона крайне важна. Люди, которые верят в загробную жизнь животных, принадлежат к самым разным социальным группам; это не какие-то чудаки-эксцентрики», – отмечает мисс Мюррей.

Можно полемизировать, что эта легенда призвана заполнить брешь, оставленную основными религиями в вопросе, касающемся обращения с животными.

«Церкви не спешат признавать духовную значимость связи человека и животного.
Когда умирает животное-компаньон, мы испытываем естественное чувство горя и утраты. Церковь обязана предоставить нам свод обрядов, которые помогут справиться с пережитым несчастьем», — считает его преподобие, профессор Эндрю Линдзи (Andrew Linzey, теолог, писатель, заметная фигура движения христианского вегетарианства), священник англиканской церкви и руководитель Оксфордского центра этичного отношения к животным (Oxford Centre for Animal Ethics).

Профессор Линдзи столкнулся с этой проблемой, когда решил похоронить любимого умершего пса Барни в своем саду. Оказалось, что не существует ни молитв, ни литургии в память умершего животного. Тогда священник и профессор Линдзи написал книгу «Обряды и церемонии для животных» (Animal Rites: Liturgies of Animal Care).

И конечно, есть еще одна особая сторона скорби о животных – проблема эвтаназии.
Очень многие владельцы животных сталкиваются с тяжкой необходимостью принятия такого решения (тогда как решиться на эвтаназию больного человека бывают вынуждены единицы): решение оборвать жизнь, с неизбежно возникающим впоследствии чувством вины.

Комментарии читателей статьи:

* Мои соболезнования тем, кто читает эту статью после смерти любимого животного. Помню, я позвонила отпроситься с работы: умерла моя кошка, и я была вне себя от горя. Сотрудница, взявшая тогда трубку, сказала на это: «Но ведь это всего лишь кошка, Дебби!» – и я услышала, как сотрудники вокруг неё засмеялись... Если что-то случится с моей единственной оставшейся кошкой, я буду безутешна. Но теперь я знаю, куда обращаться за искренней помощью и пониманием.
Дебби Янг, Лондон

* В декабре мы потеряли нашего лабрадора Дибли. Ему было 14 лет. Он был настоящей личностью и, разумеется, мы считали его членом семьи. Его смерть омрачила Рождество и оставила невосполнимую брешь в нашей жизни. Признаться, я испытала большее горе от утраты Дибли, чем когда скончалась моя 90-летняя мать.
Крис Ньюкомб, Кент

* Рой Хэттерсли, упомянутый в статье, кажется искренне удивленным глубиной испытанного им горя в связи со смертью его пса Бастера. Хорошо отражено в статье то, что боль потери животных сравнима с болью от утраты любимых людей.
Я ветеринар, и нередко мне приходится усыплять больных животных, чтобы прекратить их мучения. Странное дело: сама по себе эвтаназия меня как-то не затрагивает. А вот эмоции владельцев этих животных причиняют боль. Меня поражает, сколько людей говорят: мы не хотим видеть мучения нашего животного, только поэтому приняли такое решение. Часто они добавляют, что сделали бы то же самое и для человека; может, у них был родственник, страдавший от неизлечимой болезни. В этом смысле, я считаю, животным повезло больше.
Памела Синглтон, Йоркшир

* Я согласна с мистером Николсоном. Когда полтора года назад умер наш лабрадор Брамбл, это потрясло меня гораздо сильнее, чем смерть моей матери четырьмя годами раньше. Кстати, я буквально только что говорила об этом с соседкой, у которой тоже есть собака. Она сказала: всё так, но это немного другое горе.
У нас теперь новый пёс, но мы никогда не забудем Брамбла.
Лиз Смит, Шотландия

* Пока у нас в доме не появились кошки, я не понимал всю глубину привязанности к животным. Когда у нашей кошки (через 10 лет её жизни с нами) обнаружили рак, и мы решили её усыпить, меня словно придавила тонна камней. Мы с женой на долгое время просто онемели от горя... Несколько близких друзей перешли тот Радужный Мост. Я католик, то есть воспитывался с верой в загробную жизнь – но не для животных. И я рад, что наша англиканская церковь проводит благословения для животных, и что с каждым годом в церемонии участвует все больше людей.
Кен О’Брайен, Канада

* Мы с мужем переехали в Великобританию из Канады 6 лет назад. Привезли нашего пса Джека с собой. Первые годы вдали от друзей и родственников были только мы втроем. Три года назад Джек умер. Наша боль и изоляция были неописуемы. Как и в статье, нам приходилось лгать о причине траура. Если мы сознавались в причине нашей депрессии, лица людей выражали одно: «Из-за какой-то собаки...»
Айзлин Джонсон, Лидс

* Я полностью согласен со статьей. В 2009 году умерли обе мои кошки – одна в мае, вторая в августе, им было по 22 года. Я был раздавлен горем. Но одновременно очень злился на всех тех, кто советовал как можно быстрее завести «замену». Никому не нравился мой резкий ответ: «А ты бы заменил(а) как можно поскорее твою умершую сестру или брата?»
Из опыта я узнал: горе никогда не исчезнет полностью. Ты просто учишься лучше с ним справляться, с течением времени...
Пол из Манчестера

* В понедельник я узнала, что мой песик-бигль болен раком. Прогноз нехорош, в лучшем случае ему осталось два месяца. Ему сделали операцию и сегодня мы привезли его домой. Он неподвижно лежит на диване, ему явно некомфортно. Я не могу объяснить собаке, как мы допустили, чтобы с ней такое случилось. Не могу объяснить песику, что если он поест, то я смогу дать ему обезболивающее. И я знаю, что через несколько недель, как бы ни было это больно, мне придется дать ему уйти.
Оба мои родители умерли, но никогда еще мне не было так мучительно больно.
Файона

* Моя собака умерла больше двух лет назад – у нее было больное сердце, так что смерть была внезапной. Для нас с мужем это был тяжелый период. Если у человека никогда не было животного-компаньона, он никогда не поймет, какая прочная связь устанавливается с животным, какие все они неповторимые личности.
Наша собака была рада подбодрить меня или посидеть тихонько рядом – она всегда чувствовала мое настроение. Думаю, она знала, что умирает – потому что всю ночь накануне она провела сидя у моих ног в ожидании ласки. Что я и делала – и рада этому, потому что это был последний раз, когда я видела собаку живой.
Я и теперь думаю о ней... и лишь два года спустя мы решились взять новую собаку.
Мишель, Эксетер

* Так значит, я не одна такая! Я с облегчением узнала, что и другие люди беспокоятся, что их сочтут «глупыми» из-за глубокой печали по умершему животному. Нашу кошку пришлось усыпить. Нам с мужем не приходилось лгать на работе (мы тогда не работали), но мы были бы не в состоянии работать... Мы держали и утешали её, пока она от нас тихо уходила; а потом закопали её рядом с её любимым местом в саду.
Если человек не чувствует горя от утраты животного, значит, такого животного просто не было в его жизни.
Полли, Глазго

* Хотя смерть животного может опечалить, её нельзя сравнивать с горем вследствие смерти человека, члена семьи или друга, особенно если он погиб раньше срока или при трагических обстоятельствах. Я считаю, что люди, которые больнее переживают смерть животного, просто никогда не имели успешных отношений с другими людьми.
Никола, Лондон

* Я никогда не оплакивала смерти родных или друзей, но когда умирали мои собаки, я рыдала. Моими лучшими друзьями всегда были четвероногие и мохнатые. От них я получала больше привязанности и любви, чем со стороны людей. Все мои животные были достойно похоронены.
Джи-Би Уайтман

* Моя собака никогда мне не соврет, не обманет, не предаст. Её чувства всегда неподдельны и ясны. Радость – наше возвращение домой. Страх – когда идиоты тарахтят фейерверками. Без примесей. Это не ребенок, это не человек, но для меня собака ничуть не хуже или меньше.
Смерть друга или родственника часто связана с оставшимися вопросами и воспоминаниями, иногда хорошими, иногда плохими. Жизни моих собак оставляют мне только хорошее.
И какой друг скажет тебе: «Это же всего лишь собака»?! Тогда это и не друг вовсе.
Гари

* Моя любимая кошка прошлым летом пропала. Мы не знаем, нашла ли она новый дом, или погибла в лесу? Как справляться с таким «неокончательным» трауром?
Стеф, Портсмут

* Я полностью поддерживаю и понимаю статью. Моя кошка умерла от рака, прожив со мной 10 лет – три последние года благодаря тому, что я уговорила ветеринара сделать ей операцию (тогда как врач говорил, что кошка не перенесет её). Когда она умерла, я была совершенно опустошена. Не могла есть, не могла спать. До этого я испытала подобное, когда умер отец. Думаю, мы ответственны за благополучие наших животных, отсюда неизбежное и неизменное чувство вины, когда они все же умирают. Я до сих пор скучаю по ней.
Клер, Стоун

Я работаю в ветеринарной клинике.
Когда проводим усыпление животного, мы предлагаем хозяевам варианты -
можно остаться, а можно выйти.
Всегда оставайтесь с ними в комнате. Когда вы выходите, животные беспокойно ищут вас.
источник: PostSecret project

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...