Tuesday, May 05, 2015

Мистический эколог Джон Мюир/ John Muir (1838—1914), famous naturalist and conservationist

Джон Мюир — основоположник заповедного дела в США, организатор американской службы национальных парков, талантливый публицист в защиту природы. Основатель и первый президент одной из сильнейших американских природоохранных организаций — Сьерра-Клуба, идеолог американской охраны дикой природы, отец американского природоохранного движения.

«Я испытываю мало симпатии к человеку, — сказал как-то Джон Мюир, — и если бы произошла война между дикими животными и Его Величеством Человеком, я бы встал на сторону медведей».

В отличие от других титанов американской природоохраны — Генри Торо и Олдо Леопольда, непризнанных при жизни, Джон Мюир был очень популярен. Его называли «мистическим экологом». Самые престижные газеты и журналы заказывали ему статьи, с ним лично поддерживал связь президент США Теодор Рузвельт. И по сей день книги Мюира переиздаются огромными тиражами.

Родился Джон Мюир в 1838 году в Данбаре, Шотландия (Dunbar, Scotland; на фото справа - дом, где он родился).

«В детстве, когда я жил в Шотландии, мне нравилось все дикое, и с годами моя любовь к дикой природе только крепнет», — писал Мюир.
Дед Джона брал мальчика с собой на прогулки, прививая любовь к природе.

Отец Мюира, пресвитерианский священник, был к своим детям суров до жестокости; часто нещадно избивая их.
Он стремился ограничить общение своих детей с их сверстниками на улице, дабы избавить «от дурного влияния».

По требованию отца Джон заучивал Библию: к 11 годам мальчик мог наизусть ("by heart and by sore flesh") продекламировать три четверти Старого и весь Новый Завет...

Биографы отмечают, что пылкая любовь Мюира к природе зародилась в раннем детстве, возможно, как реакция на суровое религиозное воспитание: «Отец Мюира был убежден, что любые отклонения от изучения Библии были признаком легкомыслия и требовали наказания. "Только лодыри да грешники обращались с природой без топора и плуга", — повторял он».

В 1849 году, когда Джону было одиннадцать, он вместе со своей семьей эмигрировал в Соединенные Штаты, обосновавшись на ферме в центральном Висконсине.

В 22 года Мюир поступил в университет Висконсина, где изучал ботанику и геологию, а на первом курсе – химию. Несколько лет молодой человек сам оплачивал свое обучение. Здесь, под сенью могучей робинии (лжеакация) Мюир услышал импровизированную лекцию своего сокурсника: тот сорвал с дерева цветок и красочно описал взаимосвязь различных семейств данного растения. Пятьдесят лет спустя в своей автобиографии Мюир отмечал: «Этот изящный урок меня очаровал; заставил лететь, в безудержном волнении, к лесам и лугам».

В 1864 году Мюир, оставив занятия, провел весну, лето и осень в лесах и болотах Южного Онтарио, собирая и описывая растения: «Я оставил один университет ради другого — университет Висконсина ради университета дикой природы».

В начале 1866 года Мюир писал, что Библия и Природа есть «две прекрасно гармонирующие книги. Я признаю, что переживаю более острое наслаждение, вычитывая доброту и силу Господа в реальных вещах, а не в Библии».

В марте 1866 года он обосновался в Индианаполисе; начал работать на фабрике по производству колес для повозок. Занимался усовершенствованием производственных машин, заслужив уважение работодателей и повышение по службе.
В начале марта 1867 года произошел несчастный случай: инструмент выскользнул из рук и попал в глаз... Шесть недель Мюир лечился, проводя время в темном помещении и тревожась о том, вернется ли его зрение. Когда это произошло, «он увидел мир и цель своей жизни в новом свете». Позже Мюир писал: «Это несчастье толкнуло меня в дивные поля. Иногда Бог вынужден почти убить тебя, дабы преподать урок».
С этого момента он намерен «быть верным себе и следовать своей мечте – изучению растений».

В сентябре 1867 года Мюир предпринял тысячемильный переход (1 600 км.) от Индианы до Флориды, не имея четко ограничивающего маршрута; одно лишь стремление «пройти по самым диким, самым зеленым и лиственным, наименее хоженым местам, какие только я смогу отыскать».


Один сезон он работал погонщиком овец. Другой – на лесопилке (фото вверху слева), где едва не погиб от малярии.
Плавал на Кубу, в Гаване целыми часами изучая морские раковины, растения, цветы, посещая ботанические сады города.

Проводя годы в Йосемитской долине, Мюир черпал силы не только в окружающей природе, но и в чтении эссе Ральфа Уолдо Эмерсона, писавшего как раз о такой жизни, какую вел тогда Мюир: он бродил в одиночестве, имея с собой «оловянную кружку, горсть чайной заварки, каравай хлеба и томик Эмерсона».

Большинство идей Мюира были вариациями основной темы трансцендентализма: объекты природы — «земные проявления» Господа; природа — «окно, распахнутое в небеса, зеркало, отражающее Создателя»; листья, скалы и водная гладь — «искры божественной души»: дикая природа была наилучшим проводником божественного, поскольку была менее всего связана с неестественными рукотворными сооружениями. Девственные леса становились храмами, а деревья — псалмы воспевающими. Пустоши Сьерры вызывали ликование Мюира: «Все здесь кажется равным божественному — одному нежному, чистому, непорочному сиянию небесной любви.
Ты окунаешься в эти духовные лучи, они обнимают тебя, словно тепло костра. Постепенно ты теряешь сознание своей отдельной сущности: смешиваешься с пейзажем и становишься частью природы. Кратчайший путь во Вселенную лежит через лесную пустошь».

В 1871 году, когда Мюир жил в Йосемитской долине три года, сюда, в рамках тура по западным штатам, приехал Эмерсон с группой бостонских ученых. Для Мюира встреча с Эмерсоном была подобна рукоположению. После однодневного визита Эмерсон предложил Мюиру преподавательскую должность в Гарварде – на что свободолюбивый эколог ответил отказом.

В 1878 году друзья уговорили близившегося к 40-летию Мюира «вернуться в людское общество». Вскоре его познакомили с Луизой Стрензель, дочерью местного врача и садовода, обладательницей обширнейших фруктовых садов в Мартинезе, Калифорния. Через два года они поженились. Мюир стал бизнес-партнером тестя и в течение десяти лет помогал управлять громадным фруктовым ранчо. Но душа его по-прежнему принадлежала дикой природе.

(Джон Мюир с женой и дочерьми, ок. 1888 г.)

Он был верным мужем и любящим отцом двух дочерей. Но дикие дали продолжали манить, и жена, видя беспокойство мужа и его страсть к перемене мест, периодически «выгоняла его» в дикую природу. Иногда Мюир брал с собой и своих дочерей.

Скончался Джон Мюир 24 декабря 1914 года в калифорнийском госпитале от пневмонии. Ему было 76 лет.

Источники (англ.): 1, 2

Перевод с английского – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

* * *
Джон Мюир совершал длительные путешествия по всей Америке, ведя наблюдения одновременно как ученый и как энтузиаст дикой природы.

(На фото: Джон Мюир, ок. 1860)

На протяжении всего одного года жизни он прошел от Индианы до Флориды, пережил приступы малярии, перебивался случайными заработками на пляжах Кубы и путешествовал пароходом через Панамский канал в Калифорнию.
Подобно всем, кто стремился к добровольному изгнанничеству, его «призвание» требовало паломничеств, и Мюир совершал их беспрерывно.
«Мое первое лето в Сьерре» является восторженным дневником с записями не о пути, но прибытии. В этих горах Мюир нашел свой «подлинный север», всегда притягивающий его.

Он был монашески скромен, не жаловался, стремился держаться в тени и быть почтительным. Казалось, что для Мюира не существует такого понятия, как неудобства. Он охотно путешествовал без теплой одежды и проводил долгие ночи возле костра. На рассвете он заваривал чай и жевал грубый хлеб, затем отправлялся на кручи Сьерры и жадно осматривал все, что попадалось на глаза.

Для Мюира природный мир был не только лабораторией научных исследований, но и храмом поклонения.
В детстве, спасаясь от суровой жестокости отца, Джон находил утешение в лесах и лугах. Путешествуя позже, он испытывал всё большее благоговение и почтение перед силой и красотой дикой природы. Мюир оставался религиозным человеком. Чем больше он бродил по Сьерре, чем тщательнее изучал щедрость природы, тем более вездесущим становился его Бог.

В своих путешествиях Мюир иногда сталкивался с индейской и эскимосской культурами и ощущал сходство их религиозных идей: «Свободные от христианского самомнения, они молились природным богам и неочеловеченным созданиям».

Этические, эстетические и теологические идеи Мюира объединились в научный натурализм, подкрепленный пантеизмом. Мюир представлял себе науку, мотивированную религиозным стремлением узреть лицо Бога. Ценности и факты, таким образом, оказывались неразделимы. Например, наблюдая диких и одомашненных овец, Мюир доказывает, что «хорошо созданная природой шерсть дикой овцы лучше и красивее шерсти от овцы прирученной». Можно понимать так — все, что создано Природой (Богом), лучше, чем переделанное человеком: «Чистая дикая жизнь является той самой необходимостью, для людей и овец вместе взятых».

Мюир расширил идею Эмерсона о том, что «не существует объекта настолько отвратительного, чтобы сильный свет не сделал его красивым», применив ее к паркам и лесным заповедникам. Мюир утверждал, что «ни один из ландшафтов Природы не может быть уродливым, пока он дикий и нетронутый». Это было очень важное утверждение, означавшее революционный переворот в оценке природы.

Развивая идеи своих учителей, американских философов-трансценденталистов Ральфа Эмерсона и Генри Торо, Мюир являлся одним из «изобретателей» идеи дикой природы, то есть определял дикую природу как изначально моральную, красивую и священную.
По утверждениям Мюира, дикие местности наделены мистическими способностями вдохновлять и оживлять: «Поднимитесь в горы за добрыми вестями. Безмятежность природы подобна солнечным лучам на деревьях...». Мюир верил, что любой, кто попадает на вершины Сьерры, будет помогать охранять их. Он любил повторять, что смотреть на гору — все равно, что смотреть на святыню. Дикая природа, по мнению Мюира, существует прежде всего для себя и своего Творца. Для Мюира дикий лес был более свят, чем церкви, построенные людьми в отрыве от земли, без мысли о ее сохранении.


(на фото: Джон Мюир, ок. 1875)

«Я живу только для того, чтобы открыть глаза людям на очарование природы», — писал Мюир в 1874 году.

Приравнивая Бога и природу, он выразил желание человека слиться с миром, частью которого тот является, и примирить сверхъестественное с природным: «Самый прямой путь во вселенную ведет через дикие леса».

Многие биографы Мюира отмечают, что его идея дикой природы выражается, скорее, более религиозно, чем философски. Действительно, когда ему еще не было 30 лет, он испытал на лоне природы религиозное преображение, в основе которого лежало его представление о дикой природе как святом месте.

Мюир был одним из первых в США, кто стал проповедовать этические взгляды применительно к дикой природе.

По убеждению Мюира, человечество является всего лишь одним из многих природных видов, существующих в пределах взаимосвязанной общности жизни на Земле, и что вследствие сочетания религиозного высокомерия, алчности и откровенного невежества, Человек-Господин бездумно уничтожает эту жизнь.

Известна история, когда Джон Мюир не позволил начальнику лесной службы США Пинчоту убить тарантула в Великом Каньоне в 1896 году, сказав, что «тот имел столько же прав находиться здесь, сколько и мы».

Мюир пришел к важному выводу, что всё в природе существует прежде всего для себя. Всё имеет свою ценность: «И разве весь мир, вся земля не будет страдать, если убить хоть одно из её созданий?»
(Каждая прогулка в лесу дарит человеку больше, чем он надеялся обрести. - Джон Мюир)

Однажды Мюир случайно набрел в канадском болоте на дикие орхидеи. Они растрогали его до слез, ибо он знал, что эти орхидеи росли сами по себе, совершенно свободно, независимо от людей.

Мюир часто употреблял фразу «права животных». «Почему человек должен считать себя выше, чем любое другое создание на земле?» — неоднократно спрашивал Мюир. По его мнению, природа создала свои творения, чтобы они были счастливы, а не для того, чтобы один вид был счастлив за счёт другого: «Как узкоэгоистичны, как тщеславны мы в наших правах! Как слепы в отношении всех остальных созданий!»

Мюир пытался убедить Конгресс в необходимости создания национального парка, подобного Йеллоустонскому, но закон, черновик которого он передал, в 1876 году был отвергнут Комитетом Общественных Земель. Продолжая добиваться защиты Йосемитской Долины, Мюир посылал в Конгресс свои статьи.
30 сентября 1890 года закон о Йосемитском национальном парке, втором в Америке, вместе с обоснованием Мюира, был принят обеими Палатами Конгресса; первый в мире закон, специально разработанный в защиту природы. Это был триумф, но Мюир знал по опыту, что без жесткого контроля даже защита закона не убережет природу от утилитарных инстинктов. Поэтому в 1891 году была создана «Ассоциация защиты Йосемита и Йеллоустоуна». Позже при содействии Мюира Йосемитский национальный парк был расширен.

Одновременно Мюир обдумывал план по созданию государственной службы, которая «имела бы возможность сделать что-либо для природы и утешить горы».

4 июня 1892 года адвокат Уоррен Олни и ещё 27 человек учредили Сьерра-Клуб, «посвятив его исследованию, наслаждению, предоставлению доступа в район гор на Тихоокеанском побережье». Другой важной целью нового клуба было заручиться поддержкой общества и правительства в деле защиты лесов и других объектов Сьерры и гор Невады. Джон Мюир был единогласно избран президентом Сьерра-Клуба, пробыв на этой должности 22 года — вплоть до самой своей смерти.

Сьерра-Клуб в скором времени стал Меккой для всех интересующихся природой и её сохранением. Парк Йосемит и Сьерра-Клуб, плоды многолетнего труда Мюира, поглощали его внимание. Также он продолжал интересоваться федеральной программой защиты лесов, и хотя борьба за создание заказников ни к чему не приводила, Мюир пытался реализовать свои идеи по созданию заповедных лесов под контролем лесничеств, что оставляло хоть какую-то надежду на их сохранение.

В 1903 году президент Теодор Рузвельт лично предложил Джону Мюиру составить ему компанию во время путешествия в Йосемит (фото внизу). Их трехдневное путешествие считается важной вехой в истории охраны природы.
По поводу любви президента к охоте Мюир с обезоруживающим простодушием говорил: «Господин Президент, если вы хотите быть выше безрассудства, т.е. убийства животных, может, стоит вовсе отказаться от этого?» Застигнутый врасплох президент ответил: «Я думаю, Мюир, вы правы».
Одним из результатов этого похода в Сьерру стала поддержка президентом новых природоохранных идей Мюира, например, придание статуса заповедника Грант-Каньону.

Мюир отвергал романтическую склонность к любованию красотами пейзажей; настаивал на объективной оценке природы; сетовал на пренебрежительное отношение большинства людей к болотам или пустыням, считая, что люди руководствуются надуманными эстетическими стандартами. Мюир один из первых предложил три независимых аксиомы ценностей — «духовную пользу» природы, полезность для людей и божественную ценность.

«Большинство цивилизованных людей агрессивно настроены против всего, что нельзя взвесить на весах или измерить аршином. Но мы знаем: многое из того, что наиболее реально, не может иметь качества литого железа или проникнуть в человеческую плоть», — говорил Джон Мюир.
В конце своей жизни в книге «Наши национальные парки» он писал: «Наблюдателю горного пейзажа кажется, что он способен приобщиться к замыслам Бога, день кажется бесконечным, солнце — застывшим. Много шума поднято вокруг отрывка из Библии, повествующего о солнце, которое остановилось для Иисуса. Здесь вы узнаете, что подобное чудо может произойти для любого истинного любителя гор, для любого, кто делает нечто достойное, кто созерцает нечто, достойное созерцания. Один день вмещает тысячелетие, и пребывая во плоти, вы наслаждаетесь бессмертием».

(На фото: Джон Мюир в 1907 году)

В 1908 году был предложен план построить дамбу в каньоне Хетч-Хетчи в Йосемитском национальном парке, что раскололо молодые силы защитников дикой природы. Некоторые члены Сьерра-Клуба, включая Уоррена Олни, поддержали дамбу: при голосовании, 161 человек поддержали строительство дамбы, а 589 человек выступило против неё.

Джон Барроуз, друг Мюира, называл отношение того к дамбе лишь причудой: «Великий пейзаж пропадает впустую в Сьерре — давайте утилизируем какую-то его часть».
Историк Стивен Фокс делает вывод: «Искренние защитники природы могли расходиться во мнениях относительно этого проекта. Подлинное разделение... носило профессиональный характер — деля участников на тех, кто выступал за дамбу как часть своей работы, — и тех, кто отдавал свое рабочее время, чтобы выступить против дамбы. Еще одно столкновение профессионалов и любителей».

Борьба между защитниками долины Хетч-Хетчи и сторонниками дамбы длилась более пяти лет. Джон Мюир и его друзья организовали беспрецедентную по своему размаху кампанию в прессе. Желая поднять статус долины Хетч-Хетчи как объекта дикой природы, он объявил её священной:
«Эти разрушители храмов, сторонники опустошительной деятельности, кажется, полностью пренебрегают Природой и вместо того, чтобы поднимать свои взоры к Богу гор, они обращают их ко Всемогущему Доллару. Плотина Хетч-Хетчи! Плотина для резервуаров воды на месте соборов, церквей, чтобы не было больше святых храмов в сердцах людей!»
Ободряя своих сторонников, Мюир говорил, что ему в борьбе за заповедную долину помогает сам Господь, и это есть битва между добром и злом: «Людям необходима дикая природа не как источник древесины и ирригации, а как источник жизни».

К сожалению, лоббисты плотины, поддержанные промышленниками, оказались сильнее природоохранников, склонив на свою сторону Конгресс и нового президента США.
В 1913 году строительство дамбы получило одобрение Конгресса. «Они убили меня», — сказал Мюир, узнав печальную новость.
Спустя год Джон Мюир умер.

Но его дело живо. Несмотря на то, что противники дамбы проиграли свою битву по спасению Хетч-Хетчи, они создали мощное движение в защиту дикой природы и животных.

«Мюир — отец-основатель американского движения за сохранение природы. Его влияние в наибольшей мере проявилось в деятельности Сьерра-Клуба, в прямом вкладе в организацию первых шести национальных парков, в создании радикальной общественной традиции в деле охраны природы. Мюир был одним из тех редких людей, чья жизнь объединяет теорию и практику; это американский ученый, который не только размышлял, но и менял окружающий мир», — писал американский экофилософ Макс Оелшлегер.
(На фото: Джон Мюир в 1912 году)

Несмотря на то, что битва за долину Хетч-Хетчи была американскими природоохранниками проиграна (в 1923 году долина Хетч-Хетчи была залита водой), они выиграли в другом. Правительство США, под влиянием небывалого размаха организованной Мюиром и его сторонниками кампании в защиту долины, решило как-то успокоить общественность: в 1916 году была создана первая в мире государственная природоохранная организация — Служба национальных парков США (до этого американские национальные парки охранялись военными). Была претворена в жизнь ещё одна идея Джона Мюира.

Источник


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...