Monday, December 14, 2015

Без растений не было бы никого из нас/ Jane Goodall, AlJazeera interview (2014)

Интервью Джейн Гудолл на телеканале Аль-Джазира; апрель 2014

Она известна, прежде всего, благодаря открытиям в исследовании шимпанзе. Но Джейн Гудолл также активно занимается вопросами охраны природы.

Ваш недавний проект – книга о растениях [речь идет о книге «Семена надежды»/ Seeds of Hope: Wisdom and Wonder from the World of Plants]. Какая связь между растениями и шимпанзе?

Джейн Гудолл: Без растений не было бы никого из нас — ни шимпанзе, ни людей, вообще ничего, потому что всё живое существует либо питаясь растениями, либо созданиями, которым необходима растительная диета.

В книге Вы обсуждаете, среди прочего, проблемы сохранения лесов на планете. Какова наибольшая проблема?

Джейн Гудолл: Жадность человека, потребности человека.
С одной стороны, есть чрезвычайно нуждающиеся семьи, им необходимо как-то кормиться. У них нет денег на покупку еды, поэтому они вырубают деревья, чтобы вырастить урожай или чтобы производить уголь, продав который они получат деньги и купят еду.
С другой стороны, есть крупные лесозаготовительные компании, которые вырубают лесные массивы и платят огромные деньги за уступки правительства. В этом случае страдает и лес, и всё живое в нем.

В Вашей книге (я зачитаю пару строк) говорится: «Правда в том, что когда корпоративная жадность и потребность общества во все более и более комфортных условиях жизни противопоставляются жизнеспособности окружающей среды и здоровью людей —победителем оказывается чистая прибыль...» Звучит как мнение активиста-защитника природы, и весьма рассерженного активиста.

Джейн Гудолл: Да, я злюсь, когда думаю о расточительном, неэкологичном стиле жизни в нашей западной меркантильной культуре. Слишком многие из нас имеют гораздо больше, чем предполагают наши потребности. Да, для жизни нам нужны деньги, но когда мы живем исключительно ради зарабатывания денег, начинаются беды. И это происходит всё чаще. И в результате возникает, на мой взгляд, очень поверхностное, пустое общество. Люди, для которых деньги – цель и божество, утрачивают восприимчивость, человечность, любовь, сострадание.

Вы возлагаете большие надежды на природу. Эта надежда пронизывает Ваши книги. Я был тронут историями, которыми Вы завершаете книгу: о двух деревьях, одно из них под именем Оставшееся-в-живых. Расскажите эту историю.

Джейн Гудолл: Да, Оставшееся-в-живых очень мне дорого. Я была в Нью-Йорке 11 сентября. И среди всех тех поверженных деревьев, что росли около Башен-близнецов, нашлось одно выжившее. Оно напоминало обрубок, почерневшее от пожара... Но люди выкопали, выходили и сохранили это дерево. Сейчас оно снова высажено в Эпицентре взрыва [название части Манхэттена в Нью-Йорке, на месте разрушенных в результате террористических актов 11 сентября 2001 небоскребов Центра международной торговли и соседних зданий]. Это прекрасная груша, я видела её в цвету. Это дерево – олицетворение жизненной силы, выживаемости природы, но также и людской доброты и заботы. Ведь многие говорили: «Ой, да бросьте вы его! Вам его никогда не вернуть к жизни». Но неравнодушные люди не сдались и преуспели.

Вы пишете также о вишневом дереве в Фукусиме – еще одном примере жизнестойкости. Признаться, говоря о Фукусиме, я задумываюсь о том, куда движемся мы, человечество? И есть ли надежда – когда происходят подобные катастрофы?

Джейн Гудолл: Да, Фукусима. Думаю, надежда есть. Мы можем удержать мир от скатывания в пропасть. Но необходимо изменить наше отношение. Это самое важное. Если все потеряют надежду (а многие ученые, биологи, считают, что надежды нет) — если все разуверятся, что же это будет? Мы станем равнодушно-вялыми, не захотим ничего делать – ведь тогда всё бессмысленно. Но разве можно рожать детей, приносить их в этот мир, и говорить им, что надежды нет? Это жестоко.

Есть поговорка: мы унаследовали планету у наших родителей. Но Вы говорите, что мы украли...

Джейн Гудолл: Да, мы украли будущее у наших детей. Я начала программу для молодежи [«Корни и побеги», см. ниже отрывок из интервью], потому что видела слишком много молодых людей, которые утратили надежду, говоря: «Вы уничтожили наше будущее, мы ничего не можем сделать». Да, но мы можем попытаться. Во всяком случае, я умру, сражаясь за это.

[Из интервью Джейн Гудолл: Моя надежда – это начатая нами программа под названием «Корни и побеги» (Roots and Shoots). Корни дают прочную основу; побеги нежные и хрупкие. Чтобы добраться к солнечному свету им часто приходится пробиваться сквозь кирпичную стену. Стена – это социальные и экологические проблемы, которые навлекли на эту планету люди. Надежда – сотни и тысячи молодых людей всего мира, которые могут пробиться сквозь них. Наш девиз: «Каждый из нас ежедневно приносит позитивные изменения».
Участники нашей программы действительно меняют мир. Нам нужно достичь критической массы, когда эти молодые люди станут родителями, политиками, учителями, юристами, врачами, которые понимают, что не всем в мире правят деньги].

За долгие годы работы с шимпанзе, что самое интересное Вам удалось о них узнать?

Джейн Гудолл: Насколько они похожи на нас, а мы — на них. Наверное, более всего потрясло меня открытие, что у них, как и у нас, есть темная сторона характера. И это печальное сходство делает шимпанзе даже более близкими к нам. Они способны на жестокость, на ведение неких примитивных войн.

Недавно Вам исполнилось 80 лет.

Джейн Гудолл: Почему-то все придают этому какое-то особое значение...

Для многих людей Вы — постоянная и неизменная фигура в деле защиты природы и изучения шимпанзе. Расскажите о нынешней Вашей жизни, в 80...

Джейн Гудолл: Смешно сказать, но сейчас я буквально перемещаюсь с одного континента на другой. Моя жизнь – это самолеты, гостиницы, лекции, выступления, интервью.

Вы говорили, что путешествуете 300 дней в году.

Джейн Гудолл: Да. Нелепость, верно?

Вам нравится?

Джейн Гудолл: Ненавижу путешествовать, ездить. Просто ненавижу. Кому понравится быть в постоянной зависимости от нынешних аэропортов? Это ужасно. Кроме того, «углеродный след» (выброс диоксида углерода в атмосферу, во время перелетов)... Но мне пока никто не предложил ковер-самолет. Зато мы собрали, наверное, миллион молодых людей, которые занимаются посадкой деревьев. Надеюсь, это как-то поможет.

(на фото: Джейн Гудолл и члены организации «Корни и побеги» сажают деревья в Китае)

Вы посвятили всю жизнь защите животных. В последнее время Вы чаще занимаетесь проблемами защиты именно слонов. Можете рассказать о работе в этой области?

Джейн Гудолл: Число убийств слонов, носорогов и других животных браконьерами за последние годы чудовищно возросло. Это стало способом зарабатывания денег. В дело вступают преступные группы; деньги, вырученные от продажи слоновой кости, рогов носорогов и т.д. идут на поддержание этих преступников. И конечно, огромный спрос на слоновую кость в Азии.
Мы используем представителей нашей организации «Корни и побеги» в Китае, вернее, они сами стремятся действовать. Наш девиз: «Если прекратить покупать – прекратят убивать». Многие китайцы искренне уверены, будто слоны сбрасывают свои бивни, словно олени рога! Они не понимают, что за слоновой костью стоят чудовищные убийства, мучения животных... Слоны, носороги, тигры, обезьяны – их истребляют на бушмит (мясо диких африканских животных). Убийства животных продолжаются, и продолжаются в пугающих масштабах. Но когда люди поймут, чтó за этим стоит, когда пожалеют, посочувствуют этим животным – тогда можно будет что-то изменить.

Вы выступаете также против использования животных в медицинских экспериментах.

Джейн Гудолл: Первые переговоры я начала вести с NIH [Национальные институты здравоохранения, National Institutes of Health] в 1986 году. Три года назад новый директор NIH Фрэнсис Коллинз (Francis Collins) собрал комитет для расследования результатов тестов, которые проводились NIH на более чем 300 шимпанзе. Выяснилось, что ни один из этих тестов не принес какой-либо пользы людям. И Фрэнсис сказал: «Этих шимпанзе можно отправить на отдых». Мы сейчас занимаемся сбором средств для устройства животных, хотя многие из них уже находятся в приюте Chimp Haven Sanctuary. Всё больше шимпанзе вызволены от использования в качестве подопытных животных в медицинских экспериментах.

Что Вы думаете по поводу зоопарков?

Джейн Гудолл: Знаете, есть очень разные зоопарки. Некоторые не должны существовать. На протяжении всей моей жизни я наблюдала колоссальные изменения в устройстве и организации зоопарков. Да, существует мнение, что диким животным необходима свобода, простор. Но, к сожалению, во многих случаях эти животные на воле находятся под угрозой, их ареалы обитания уничтожаются. Угрозу составляют и охотники.
А посмотрите на группу животных в грамотно организованном зоопарке. Так и думаешь: «Хотела бы я быть шимпанзе. Где бы тогда мне лучше жилось?» Думаю, диким животным лучше всего на просторных, но хорошо охраняемых территориях.

Как изменился процесс изучения животных и растений с развитием технологий?

Джейн Гудолл: Полностью изменился. Я начинала с блокнотом, ручкой и биноклем, это всё, что можно было себе позволить. А сейчас есть географическая информационная система (GIS), глобальная система навигации и определения положения (GPS), спутниковые карты местности. Можно снизить уровень стресса исследуемых диких животных, собирая фекальные образцы. Мы рассчитываем сделать многое для защиты природы, сотрудничая с Google Earth, Esri, DigitalGlobe, имея программы, дающие гораздо более точную информацию о распространении животных и растений.
Крайне важно, что мы обучили сотрудников на местах использовать планшет Android; они занимаются восстановлением лесных массивов. В 1991 году я пролетала над Гомбе (Нигерия), и была потрясена масштабом обезлесения, я и не думала, что утрата лесов тотальная. Было очевидно: нет смысла пытаться спасти популяцию шимпанзе, если местные жители выживают, вырубая последний островок лесов. Мы начали работать, с целью улучшить условия жизни местных жителей. Теперь они – наши соратники в деле защиты ареалов обитания шимпанзе, но также в восстановлении природного окружения их собственных поселений. Сейчас зеленых участков больше; в распоряжении шимпанзе втрое больше лесных массивов, чем 10 лет назад.

Думаю, многие удивятся, узнав, что шимпанзе – не любимое Ваше животное.

Джейн Гудолл: Да... Я очень люблю собак. Очень.

Я убежден, что, несмотря на 80-летие, Вы не намерены снижать темпы?

Джейн Гудолл: Подозреваю, что в определенный момент моё тело все же вынудит меня снизить темп. Но мне очень повезло, у меня отцовские гены. Вообще, все в нашей семье долгожители. Поэтому я буду продолжать работу так долго, как только смогу.

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...