Wednesday, April 27, 2016

Необъяснимая и безусловная собачья преданность/ Susie the dog

Пишет Брэндон Стэнтон, фотограф, автор проекта Люди Нью-Йорка (Humans of New York),
источник:

Сюзи умерла вчера вечером.
Она появилась в моей жизни неожиданно. Пять лет назад. Как-то раз я проводил фотосъемки в Бруклине, и увидел симпатичную собачку, сидевшую на ступенях крыльца. Я присел рядом, чтобы погладить её. А уже через несколько минут владелец собачки сказал мне, что он больше не может заботиться о ней. Спросил, могу ли я забрать её себе. В то время я был на мели, ночевал у друга на диване. Все, с кем я советовался, говорили, что это «неподходящее время» заводить собаку. Но Сюзи мне так понравилась, и наше с ней знакомство казалось таким предначертанием судьбы, – я решил взять собачку.

Это стало одним из самых лучших решений в моей жизни.
Когда я взял её, Сюзи было уже 12 лет, и нужно было ей совсем немного. У меня никогда раньше не было собаки, это было совершенно новое переживание. Впервые в жизни я узнал, что это такое – необъяснимая и безусловная собачья преданность. Через несколько недель казалось, что единственная забота Сюзи – держаться как можно ближе ко мне. Теперь в конце каждого рабочего дня дома меня ждала радостная встреча. Я узнал, что на свете найдется очень мало благословенных мгновений, сравнимых с потрясенной счастьем собакой, приветствующей тебя у входа в дом.


В последние годы у моей невесты Эрин сложились свои собственные взаимоотношения с Сюзи. Эрин создала некоммерческую организацию «Пожилые собаки Сюзи» (Susie's Senior Dogs), которая занимается поиском любящих владельцев для престарелых собак. Старых собак труднее всего пристраивать из приютов. Все хотят молодую собаку, поэтому многих старых собак либо усыпляют, либо они вынуждены весь остаток жизни проводить в приюте.

За последние несколько лет усилиями организации «Старые собаки Сюзи» (Susie's Senior Dogs) удалось найти любящие дома для нескольких сотен немолодых собак. Есть целая группа сострадательных и деятельных людей, которые подписаны на страничку организации в фейсбуке. Честно сказать, я думаю, что половина людей, которые приходят получить мой автограф, с большей радостью встречаются с Эрин, чем со мной.

Это были тяжелые дни. Но мы с Эрин очень благодарны за то, что Сюзи была в нашей жизни. Она была таким удивительным другом. Она стала моим проводником в мир собачьей любви. Она помогла Эрин найти цель в жизни. Так что Сюзи, в определенном смысле, навсегда будет рядом с нами.
Я приглашаю всех фолловить страничку Susie's Senior Dogs, и дать шанс какой-нибудь немолодой собаке навсегда изменить вашу жизнь.

Комментарий Suzie Hamburg Davis: Прекрасная история.
Эта организация просто фантастика!
В прошлом августе я взяла там Руфуса, ему было 12 лет. Владелец умер, и его родственники отдали песика в приют. Я увидела эту мордочку, смотревшую на меня из клетки, когда я шла по проходу. Руфус сидел рядом со своей любимой игрушкой, желтой пищалкой из «Сердитых птичек». Печальные глаза с опушенными уголками меня покорили. Я позвала его по имени, и песик завилял хвостом. Это была любовь с первого взгляда. Люблю его – сил нет. Он везде со мной.

UPD 14-02-2017
Моя Валентинка навсегда/ My forever Valentine

Пишет Эрин:
Она не была маленькой собачкой. Она не была породы чихуахуа. То, кем она была, никак не соотносилось с тем, как она выглядела.
Это Сьюзи научила меня, что возраст и порода не имеют значения, когда речь идет о любви. Это Сьюзи заставила меня осознать, насколько тяжко положение старых бездомных собак, и как важно привлечь к этому внимание. Она была мужественной и независимой, и в то же время стремилась к дружеским отношениям с людьми. Хотя она провела 11 лет своей жизни с одним хозяином, который хорошо к ней относился, – вскоре после усыновления она оказалась бесконечно привязанной к нашей маленькой семье. Сьюзи показала нам красоту пожилых собак... хотя вообще-то, мы никогда не думали о ней, как о «старой собаке». Мы прожили вместе пять прекрасных лет. Сьюзи подарила мне подлинную страсть и цель в жизни – и она навсегда останется моей маленькой старенькой Валентинкой.
Навсегда.
Люблю тебя, Сьюзи!

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Tuesday, April 26, 2016

Индонезия: Прекратить выступления передвижного цирка с дельфинами/ Shut Down The Traveling Dolphin Circus in Indonesia

источник

Многие из вас слышали о передвижных цирках, которые перевозят животных-невольников из города в город, принуждая снова и снова выполнять противоестественные трюки на потеху публики.

(см. статью: Дельфины в передвижных цирках, Индонезия;
Дикие животные – не туристическое развлечение)

Но, возможно, немногие из вас знают, что одни из самых популярных «участников»-невольников этих шоу – дельфины.

Трудно поверить, но в Индонезии передвижные цирки с использованием дельфинов – настоящий хит. Три различные компании в стране занимаются этим бесчеловечным бизнесом, к вящей радости несведущей публики, готовой платить деньги, чтобы увидеть представление с дельфинами. В настоящее время в Индонезии в рабских условиях, нелегально эксплуатируются 72 дельфина, все – участники передвижных цирков.

Сотрудники «Проекта Рика О'Бэрри по спасению дельфинов » (The Ric O'Barry Dolphin Project) staff тесно сотрудничают с «Группой помощи животных Джакарты» (Jakarta Animal Aid Network, JAAN), чтобы повлиять на правительство Индонезии и потребовать отпустить на волю дельфинов, большинство из которых были нелегально отловлены браконьерами в дикой природе. Группа JAAN и «Проект Дельфины» (Dolphin Project) уже подтоговили специальный морской павильон, где вызволенные дельфины смогут пройти реабилитационное восстановление, прежде, чем их выпустят на волю.
Однако власти страны до сих пор не предоставили нам обещанные разрешительные документы на освобождение упомянутых животных, несмотря на достигнутое ранее соглашение. Группа JAAN и «Проект дельфины» (Dolphin Project) используют юридические меры воздействия, а также влияние СМИ, с целью заставить представителей власти выполнить обещание.

Вы можете помочь.
Подпишите наше обращение (внизу по ссылке)!

Адресат петиции: Господин Джоко Видодо (The Hon. Joko Widodo), президент Индонезийского государства.

Призовите президента Индонезии передать пленных дельфинов группе Jakarta Animal Aid Network и Проекту Дельфины (Dolphin Project). Это единственные организации на территории Индонезии, обладающие специальными знаниями, оборудованием, помещением и навыками для оказания помощи, реабилитации и возвращения дельфинов в дикую природу.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Sunday, April 24, 2016

из книг Сарамаго - о животных/ Jose Saramago - quotes on animals

Переводчик Александр Богдановский [о романе «Евангелие от Иисуса» Жозе Сарамаго]:

Текст был мне созвучен, среди прочего, и из-за такого жалостливого описания животных. За одного ягненочка, которого ведут на заклание, автору (да заодно и переводчику) можно дать премию: «Розовым у него было даже то, что у людей называется "ногти", и чему вовек, загрубев и ороговев, не суждено было стать копытами».

* * *
Мария из всех женщин оказалась единственной, кто на сносях, и тяготы пути для нее так мучительны, что, не пошли ей судьба ослика, наделенного бесконечным терпением и столь же безмерной выносливостью, она бы и шагу не сделала...

Мария в тягостях своих сможет рассчитывать на испытанную кротость и смирный нрав осла, который вез ее, сам удивляясь, — если, конечно, перемены в жизненном укладе и в клади на спине доступны разумению осла, — что его не подстегивают, не понукают и что он может идти, как вздумается ему и его длинноухим сородичам, тоже постукивавшим копытами по дороге.

...лишь в золотом веке, когда волк, чтобы не лишать жизни ягненка, питался травами луговыми, но мы-то живем в жестокое время, в железном веке, и пора чудес либо уже канула в прошлое, либо еще не настала,

...заставляет его поторопить осла, а как устала эта покорная скотина, знает лишь она одна, потому что Бог, если даже что-нибудь и ведает, печется о людях, да и то далеко не обо всех, ибо немерено тех, кто живет как скотина, а то и еще похуже.

Иисус, еще не ведавший, что именно так зовут его, потому что мало чем отличался от, скажем, птенчика, щеночка, ягненка, от любой другой Божьей твари, только что пришедшей в этот мир, удовлетворенно вздохнул...

Иосиф отвел осла на постоялый двор, где на Пасху в хлевах и конюшнях собиралось такое множество тяглового и вьючного скота, что верблюду, как говорится, и хвостом, чтобы муху отогнать, не взмахнуть...

...после того, как отец его [Иисуса] купит двух голубок у — право, не знаю, как назвать того, кто обладает монопольной привилегией вести этот сакральный торг, — ну, скажем, одного из храмовых служителей. Бедные птички не знают, что им суждено, хотя по запаху паленых перьев и горелого мяса и могли бы догадаться. Впрочем, этот запах перебивается другими, более сильными — пахнет кровью, пахнет навозом, ибо тельцы, которых тащат к жертвенникам, от страха и недобрых предчувствий наваливают его целые кучи.
Иосиф, сложив ковшиком свои мозолистые руки, несет обеих голубок, а те, пребывая в отрадном заблуждении, чуть-чуть поклевывают его в переплетенные, как прутья клетки, пальцы, будто хотят сказать новому хозяину: Хорошо, что ты нас купил, мы теперь у тебя будем. Мария же ничего не замечает, кроме сына своего, а загрубелая кожа Иосифа не чувствует этой ласковой голубиной морзянки.

Какой-нибудь ироничный и непочтительный, хоть и не слишком оригинальный вольтерьянец не преминул бы ехидно заметить, что, должно быть, такие невинные и безобидные существа, как голубки или ягнята, для того и существуют, чтобы поддерживать в мире чистоту.

Двор Израильтян, куда выходит одна из дверей и где стоят левиты в ожидании тех, кто принесет жертвы, но атмосфера менее всего располагает к благочестию, разве что в те времена иной смысл влагали в это понятие — здесь дымно и чадно, здесь пахнет горящим жиром и свежей кровью, здесь смешиваются воедино человеческие голоса и рев, мычание, блеяние животных, ожидающих смерти, здесь слышится последний гортанный клекот птицы, которая когда-то умела петь. Мария говорит левиту, что пришла совершить обряд очищения, Иосиф передает ему горлиц. На мгновенье Мария прикасается к ним — и сразу же вслед за этим единственным ее движением муж и священник исчезают за дверью. Мария не тронется с места, пока не вернется муж, она лишь отшагнула в сторону, чтобы не мешать остальным, и ждет, держа на руках своего мальчика. А там, за дверью, — там резня и бойня. На двух больших каменных столах готовят и разделывают обреченных в жертву животных — бычков и тельцов, баранов, овец, козлов и коз. Рядом со столами — столбы со вделанными в них свинцовыми крюками, с которых свисают уже освежеванные туши, и бешено мельтешат над ними ножи, секачи, тесаки, топоры, мелкозубые пилы и прочее оружие из арсенала живодерен, и воздух пропитан дымом и смрадом горящей кожи, испарениями пота и крови, так что душа из простых, не стремящаяся к святости, нипочем не уразумеет, как это Бог, если он и вправду отец всего сущего, всех людей и скотов, может возрадоваться при виде такого побоища.


...плотник же Иосиф всего лишь отец одного из многих младенцев, который — да не младенец, разумеется, а отец — увидит, как умрут два невинных голубка, — ибо младенец, невинностью своей не уступающий им, лежит на руках у матери и думает, если ему это по силам, что вот это и есть мир, куда пришел он, и мир этот пребудет таким во веки веков. А перед алтарем, сложенным из огромных неотесанных камней, которые с той поры, как извлекли их из карьеров и установили здесь, в святилище, не знали прикосновения никакого железа, стоит босой, в полотняном хитоне священник, ожидая, когда левит подаст ему голубок. Вот он берет одну из них, вот несет к углу алтаря и там одним движением отделяет ей голову от туловища. Брызжет кровь. Священник окропляет ею нижнюю часть алтаря, потом кладет обезглавленную тушку на особый желоб, чтобы стекла по нему вся кровь: потом, по окончании обряда, он заберет голубку себе. Вторая горлица удостоится большей чести — она станет жертвой всесожжения. Священник, поднявшись туда, где горит священный огонь, на той же стороне алтаря, но на другом углу, юго-западном, тогда как первая жертва принесена была на юго-восточном, сворачивает голову голубке, кропит ее кровью помост, украшенный по краям орнаментом в виде бараньих рогов, и вырывает у нее внутренности. Никто не обращает внимания — слишком ничтожна эта смерть, и только Иосиф, задрав голову, пытается различить во всеобъемлющем дыму и чаду дым своей жертвы, уловить запах ее горящей плоти, которую священник, присыпав солью, бросает в огонь, но вряд ли удастся это плотнику — горящая в пляшущих языках пламени выпотрошенная тушка так жалка и ничтожна, что не заполнит и дупла в зубе Господа. А внизу, у подножия жертвенника, уже стоят в ожидании три священника. Падает сраженный железным крюком теленок — Боже, Боже, сколь слабы мы по воле Твоей, как легко нам умереть!

...он привязал осла к яслям, где еще оставалось немного соломы, хотя вряд ли тот уж очень сильно проголодался, ибо в последние недели ел, что называется, вволю, только и делал, что щипал травку да нежился на солнце, но счастье, как известно, недолговечно, совсем скоро вновь начнутся тяжкие его труды под тяжкой кладью.

Как теленок, оглушенный обухом для жертвоприношения в Храме, рухнул он на колени...

Иисус направил свои стопы к Храму. На площади, куда вели крутые ступени паперти, уже толпился народ. С обеих сторон вдоль стен тянулись лотки и палатки, где продавали всякую всячину и в том числе — жертвенных животных; повсюду слышался оживленный гул голосов, прорезаемый изредка блеяньем ягнят и козлят — одних несли на руках или за спиной, точно усталых детей, других тащили на веревке, окрученной вокруг шеи, но ожидало их всех одно и то же — клинок мясничьего секача, пламя жертвенного костра.

Francisco de Zurbaran "Agnus Dei" (1636-1640)

Когда он нашел овцу, та уже разрешилась от бремени, и новорожденный, весь, казалось, состоящий из растопыренных ножек, лежал на земле, а мать, слегка подталкивая его мордой, помогала ему встать, но бедняжка только одурело мотал головой, словно пытаясь под таким углом взглянуть на мир, куда явился, чтобы тот предстал хоть чуточку более понятным. Иисус помог ягненку утвердиться на ногах, не брезгуя вымочить пальцы и ладони в нутряных жизненных соках: вот что значит сельская жизнь, бок о бок со скотиной — для кого дерьмо, для кого навоз, — а ягненок был такой хорошенький, с кудрявой шерсткой, и в поисках молока розовая его мордочка уже нетерпеливо тыкалась в материнские сосцы, которых он сроду не видывал и даже представить себе не мог, сидя у нее в утробе.

Иисус наматывает на руку конец веревки, окрученной вокруг шеи ягненка, а тот поглядел на своего нового хозяина и издал дрожащее «меее» — заблеял так боязливо и тоненько, как умеют блеять только молочные ягнята, обреченные умереть маленькими, ибо такими они больше по вкусу богам. Это блеянье, которое Иисус в своей новой пастушеской жизни слышал невесть сколько тысяч раз, тронуло его сердце — почудилось, что от жалости растекутся все члены его, впервые ощутил он такую полную, такую безраздельную власть над жизнью и смертью другого существа, этого вот беленького агнца, незапятнанно чистого, не имеющего ни воли, ни желаний, доверчиво и вопросительно поднимающего к нему мордочку: когда он блеял, виден становился розовый язычок, и сквозь негустой пушок розовым просвечивала кожа внутри ушей, и розовым было даже то, что у людей называется «ногти» и чему вовек не суждено было, загрубев и ороговев, стать копытами. Иисус погладил ягненка по голове, и тот в ответ поднял ее и потыкался влажным носом ему в ладонь, отчего юношу пробрала дрожь.

...шла, славословя Господа, другая толпа паломников, с другими ягнятами на веревках. Иисус взял своего на руки, как ребенка, и двинулся дальше.

Иисус крепче прижимает ягненка к груди — почему Бог не хочет, чтобы окропили его алтарь молоком, соком самого бытия, соком, переходящим от одной земнородной твари к другой; почему нельзя бросить на алтарь, как в борозду пашни, пригоршню пшеничных зерен, из которой выпекут основу основ — бессмертный хлеб? Ягненку, который совсем недавно был щедрым подарком неведомого старика, не увидеть, как завтра взойдет солнце, — пришла пора нести его по ступеням Храма, предать ножу и пламени жертвенника, словно он не заслужил права жить и совершил преступление против исконного властелина пастбищ и басен, испив все-таки из ручья жизни. И тогда Иисус, как бы под воздействием некоего озарения, наперекор покорности и почитанию Закона, которому учился в синагоге, вопреки слову Божьему, решил, что ягненок этот не умрет, что существо, которое подарили ему для смерти, останется живо...

Иисус лежит на спине, держа конец веревки, чтобы ягненок не убежал, но это, пожалуй, излишняя предосторожность: тот вконец обессилел, и даже не по малолетству, а от волнения, от беготни взад-вперед, оттого, что таскают туда-обратно, то берут на руки, то спускают наземь, то несут, да помимо всего прочего, утром его не подпустили к матери, ибо являться на тот свет с полным брюхом, будь ты ягненок или мученик, неприлично.
...внизу, как желанный и долгожданный оазис в пустыне, белело стадо. Иисус, едва переступая онемевшими ногами, направился туда, и ягненок на совершенно ненужной теперь веревке бежал рядом с ним как собачка...

Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили его, чтобы позволил войти в них. Иисус подумал и пришел к выводу, что это будет правильно, поскольку эти животные, чье мясо правоверные иудеи почитают нечистым, наверняка принадлежат язычникам. Он только не сообразил, что те, съев свиней, в которых войдут бесы, тоже могут превратиться в одержимых и обуянных бесами, как не предвидел и еще одного злосчастного последствия своего решения, ибо даже сын Божий, не осознавший, впрочем, в полной мере, с кем состоит он в родстве, не может, как в шахматах, просчитать все ходы и предусмотреть все наперед. Бесы в сильном волнении ожидали, что ответит он им, и когда наконец сказал Иисус: Позволяю, — издали дружный ликующий крик и тотчас вошли в свиней. То ли от неожиданности, то ли с непривычки носить в себе нечистых духов животные — все, сколько их там было, а было их две тысячи голов, — сей же миг обезумели и ринулись с кручи вниз, в море, где и потонули. Невозможно представить ярость, охватившую хозяев стада при виде того, как ни в чем не повинная скотина, которая еще минуту назад мирно разгуливала себе, рылась в земле в поисках съедобных корешков и червячков, пощипывала жесткую и редкую траву, росшую на пересохших от зноя горных кручах, оказалась в воде: одни несчастные свинки уже всплыли брюхом кверху, другие отчаянно бились и барахтались, прилагая — не побоимся этого слова — титанические усилия, чтобы выставить из воды уши: слуховые отверстия у свиней не закрываются, в них потоком врывается вода, заполняет всю тушу доверху — и аминь.
...он глядел на воду, где покачивались в легкой зыби две тысячи ни в чем не виноватых свиней, и чувствовал, как нарастающая в нем тревога все усиливается...

Отрывки из романа Жозе Сарамаго «Евангелие от Иисуса»

* * *
Похоронные бюро ухватились за это предложение обеими руками, ибо к этому времени уже измучились тратить свой тысячелетний опыт, навык и ноу-хау на устройство могил для собак, кошек, канареек, на то, чтобы предать земле морскую – вот ведь несообразность какая – свинку или окончательно оцепеневшую черепаху, ручную белку или ящерицу, любившую лежать на плече у хозяина.

…если бы дела шли так, как должно, он уже неделю как лежал бы в могиле, и черный пес, обезумев, носился бы по городу в поисках своего хозяина или не пил, не ел, ожидая его возвращения у подъезда.

[На фото писатель и две его собаки, взятые в приюте на острове Лансароте]

...да и стоило ли приходить, чтобы увидеть спящих человека и собаку, может быть, они снятся друг другу, человек видит во сне пса, пес – человека: псу снится, что уже настало утро и он положил голову рядом с головой человека, а человеку снится, что уже настало утро и что левой рукой он обнимает теплое мягкое тело пса и прижимает его к себе.

Пес возвращался, повиливая хвостом. Пошли спать, сказал человек. Они вернулись в спальню, пес дважды прокрутился вокруг своей оси, с грохотом обрушился на пол, свернулся в клубок. Человек потрепал его по загривку, два раза кашлянул и вскоре заснул. Сидя в своем углу, смотрела на все это смерть. Уже значительно позже пес поднялся с коврика и влез на диван. Впервые в жизни смерть узнала, что это такое – держать собаку на коленях.

Пес спит на солнце во дворике, ожидая возвращения хозяина. Он не знает, куда тот пошел и зачем, а если искушение двинуться по его следам и посетило собачью душу, то пес сразу его отверг, ибо обескураживающе многочисленны те дурные и хорошие запахи, которые источает столичный город.

Из книги «Перебои в смерти»


Подготовила Е. Кузьмина - http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Thursday, April 21, 2016

кото-история в картинках/ cat palm-climber & a brave cat-rescuer

Недавно довелось наблюдать из окна любопытную сцену.

Видела черного бездомного кота – карабкался на пальму. Многочисленные пернатые взволновались – там, видимо, гнезда. Желтопопые бюльбюли (короткопалые дрозды), голуби – все всполошились. Я как раз вышла на балкон их кормить – но куда там; полетели шуметь и смотреть на кота...


А тот ловко вскарабкался, поел яиц (где-то в пальмовой кроне; вынырнул, облизываясь).
Ну, думаю, как же спустишься – снимать-то кто будет? И что же?!


Он умело, точно так, как карабкался вверх – потихоньку, задом-задом – нащупывая (совершенно по-человечьи) задними лапами уступы пальмового ствола – оп-оп, и слез!


И довольный пошел себе... первый раз такое видела! Голод - великий учитель.

Это зрелище напомнило мне другое происшествие, на этой же пальме... Я «шпионила» с фотоаппаратом за спасением домашней кошки... Это было почти три года назад, соседи уже несколько раз сменились – так что, думаю, я не нарушу ничью privacy, если расскажу.
Тем более что постыдного ничего нет – напротив, геройский поступок.


На соседнем щедро озелененном балконе часто сидела белая кисюля – целый день глазела вокруг, выходила гулять на окрестные карнизы. Молодой котовладелец её очень любил – как-то раз подсмотрела, как он ласкал и тискал свою питомицу.


И вот как-то в июне (это Дубай, жарища +40, во дворе, понятно, пустынность и тишина) смотрю – в кроне пальмы белеет эта самая кисюля. Погналась за птичкой, или еще что – но застряла, кричит, взывая о помощи.
Пришел парень-хозяин (здесь многие, видимо, фрилансеры или рантье – всегда дома).
Начал карабкаться! Ужас – пальма с трехэтажный дом, внизу каменный забор – опасно.


Долез, пытался подманить – но кошка напугана, в руки ему не дается... Что делать?
Начал спускаться – кошка встревожено наблюдает: «Куда же ты? Не бросай меня!»


Через некоторое время парень вернулся – сменил неподходящие для скало-пальмолазания вьетнамки на кроссовки, и прихватил пластиковое ведро – видимо, чтобы кошка туда уселась... Держаться ему пришлось одной рукой – ведро-то мешает...


Вскарабкался вторично – но кошка, понятно, в ведро не садится... Не представляю, каких усилий парню стоило не упасть – помимо прочего, жара ведь несусветная!


На помощь вышел жилец с первого этажа – двор которого рядом с пальмой. У него самого, кстати, была пара симпатичных упитанных собачек (справа на фото).


Парень бросил ведро и в третий раз полез вверх. Кошка к этому времени совсем спеклась и дошла до крайней стадии стресса – кричит, рот открыт – дышит по-собачьи...


«Ловлю, давай!» После отчаянного броска котовладельца...


кошку поймал в приготовленное полотенце сосед-собачник... Ага, держать крепко, а то стрессанувшая животинка сбежит куда глаза глядят.


Отважный любящий котовладелец медленно спустился... вид у него, мягко сказать, помятый... Но геройский.


Поцарапала кисюля...


«Твою ж мать, а пальма высоченная!» - «Чел, спасибо!»

Е. Кузьмина - http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Wednesday, April 20, 2016

Животные вдохновляют/ Charles Bukowski - On Cats

Чарльз Буковски - про кошек и котов

* * *
Бесхвостый, косоглазый кот пришел однажды к нашей двери, мы его впустили. Странные розоватые глаза. Настоящий мужик. Животные вдохновляют. Они не умеют лгать. Они – силы природы. От телека я в пять минут заболеваю – но на животных я могу смотреть часами, видя только грацию и великолепие, саму жизнь — какой она должна быть.


* * *
Международный вор переехал моего любимого кота Мэнкса. По нему проехалось всё переднее колесо. Сейчас он лежит в больнице. Врач сказал, есть риск, что кот не сможет ходить. Но пока говорить слишком рано. Рентген показал, что в хлам разбит позвоночник. Отличный кот. Настоящая личность. Может, его прооперируют, или сделают что-то вроде инвалидных колес. Рентген показал еще, что кто-то раньше стрелял в кота. Ему туго пришлось.

Из письма к Карлу Вайсснеру, 10 июня 1981 года
* * *
Мэнкс снова ходит, хотя немного криво. Он был в кошачьей больнице семь дней. Врач сказал – это чудо, он не надеялся, что Мэнкс снова будет ходить. К тому же, кот не мэнкс [порода, бесхвостая кошка], кто-то отрубил ему хвост. Он наполовину сиамский. Очень необычное животное, умное как дьявол. Чувак, который его переехал, был у нас прошлой ночью. Кот только глянул на него и убежал, рванул вверх по лестнице и спрятался в туалете за унитазом. Он знал, кто вел ту машину.

Из письма к Карлу Вайсснеру, 28 июня 1981 года

* * *
Теперь это красавец кот. У него свисает наружу язык, у него косые глаза. Его хвост отрублен. Он прекрасен. Он понимает толк. Мы возили его в ветеринарку на рентген — кота сбила машина. Врач сказал: «Кота дважды сбивали, в него стреляли, его хвост отрубили». Я ответил: «Этот кот – я». Он пришел к нашей двери, умирая от голода. Он отлично знал, куда прийти. Мы оба с ним уличные бродяги.

Отрывок из интервью с Пенни Гренобль (Penny Grenoble), издание “South Bay”, ноябрь 1981

* * *
см. также о Мэнксе - История одного упрямого сукина сына

* * *
одно для старого друга

он был просто кот, косоглазый, грязно-белый, с бледно-голубыми глазами
не стану докучать вам его историей
скажу только, что у него в жизни было много несчастий
и был это отличный парень
и он умер
как умирают люди
как умирают слоны
как крысы умирают
как цветы умирают
как испаряется вода и ветер утихает

в прошлый понедельник легкие отказали
теперь он в розовом саду
я слышал вдохновляющий марш в его честь
в моей душе
и знаю, что не многие, но кое-кто из вас хотели б это знать.

это всё.

- август 1983

Отрывки; см. подробнее

* * *
Что до меня, жизнь шла по-прежнему — и в школе, и в отношениях с Чаком, Джином и Эдди. Подличали не только взрослые, дети тоже не церемонились, и даже животные. Похоже, они подражали в низости людям.
Однажды я стоял возле дома, как обычно, в ожидании, рассорившись с этой шайкой, больше не мечтая о дружбе с ними. И тут примчался Джин:
— Эй, Генри, бежим!
— Куда?
— БЕЖИМ!
Джин помчался вперед, я за ним. Мы пронеслись по переулку и вбежали в задний двор к Гибсонам. Весь он был обнесен высокой кирпичной стеной.
— СМОТРИ! ОН ЗАГНАЛ КОШКУ В УГОЛ! ОН ПРИКОНЧИТ ЕЕ!

В угол стены жался маленький белый кот. Ему было не перепрыгнуть через кирпичный забор и не вырваться куда-то в сторону. Спинка его выгнулась, он шипел, выпустив когти. Но он была очень мал, а бульдог Чака, Барни, рычал и подбирался всё ближе и ближе. Я чувствовал, что эти ребята специально бросили кота во двор, а потом привели бульдога. Я был почти уверен в этом, потому что и Чак, и Эдди, и Джин выглядели виноватыми.
— Это вы подстроили, — сказал я.
— Нет, — ответил Чак, — он сам виноват. Сам сюда залез. Пусть теперь выбирается.
— Ненавижу вас, ублюдки, — сказал я.
— Барни его убьет, — это Джин.
— Он в клочья его порвет, — вякнул Эдди. — Пока что пёс боится его когтей, но как только набросится — вмиг прикончит.

Барни был крупный коричневый бульдог со слюнявой пастью. Он был тупой, жирный, с бесcмысленными карими глазками. Он непрерывно рычал и понемногу продвигался вперед, вздыбив шерсть на холке и спине. Я хотел пнуть его тупую жопу, но я знал, что он бы отгрыз мне ногу. Он был поглощен жаждой убийства.
А белый котенок был еще подростком. Он всё шипел и ждал, вжимаясь в стену, красивое создание, такое чистое.
Пёс наступал.
Зачем парням это понадобилось? Тут не было никакой отваги, только злобная и подлая забава. И где все взрослые? Где они, с их властью и авторитетом? Они всегда рядом, чтобы обругать меня. Где ж они теперь?
Я думал рвануть вперед, схватить котенка и убежать, но смелости не хватало. Я боялся, что на меня кинется бульдог. Сознание того, что мне не хватает духу сделать то, что дóлжно, просто убивало. Меня начало тошнить. Я был слаб. Я не хотел, чтобы свершилось убийство, но не мог придумать, как это остановить.

— Чак, — сказал я, — пожалуйста, отпусти кота. Отзови своего пса.
Чак не ответил. Он продолжал смотреть. Потом скомандовал:
— Барни, взять! Взять его!
Барни двинулся вперед, но кот вдруг прыгнул. Это было разъяренное белое пятно — шипящее, с когтями и зубами. Бульдог попятился, и котенок снова прижался к стене.
— Взять его, Барни! — снова вякнул Чак.
— Черт тебя дери, заткнись! — крикнул я.
— Не разговаривай так со мной, — буркнул Чак.
Барни снова двинулся вперед.
— Это вы всё подстроили, — сказал я.

Я услышал какой-то шорох позади нас и обернулся. Я увидел старого мистера Гибсона, он наблюдал за происходящим из окна своей спальни. Он тоже хотел, чтобы кота убили, так же, как и эта банда. Почему?
Старик Гибсон был нашим почтальоном со вставными зубами. У него была жена, всё время сидевшая дома. Она выходила на улицу только выбросить мусор. Миссис Гибсон всегда носила сетку для волос и была одета в ночную рубашку, халат и тапки.
Я видел, как миссис Гибсон, одетая как обычно, пришла и стала рядом с мужем, ожидая убийства кота. Старый мистер Гибсон был одним из немногих наших соседей, имевших работу, и всё равно он жаждал посмотреть, как убивают кота. Совсем как Чак, Эдди и Джин.
Их было слишком много.
Бульдог приближался. Я не мог смотреть на убийство. Мне было бесконечно стыдно бросать котенка на растерзание. Был еще шанс, что он постарается спастись, но я знал, что они этого не допустят. Этот кот столкнулся не только с бульдогом – он столкнулся с Человечеством.

Отрывки из романа Чарльза Буковски «Ржаной хлеб с ветчиной» (Ham on Rye, 1982);
см. подробнее

* * *
* * *
в самый раз
бродяги продолжают прибывать: сейчас у нас 5 кошек и котов, они разнежены, непостоянны, самоуверенны, природно блещут счастьем и фантастически красивы.

одна из превосходных черт кошачьих – то, что когда тебе хреново, совсем хреново — только взглянешь на кота, шифрующего что-то, как делают они обычно
вот урок упорства против всяких трудностей и бед
а если взглянешь на 5 кошек – это в 5 раз лучше.

* * *
теплый свет

один этой ночью в доме,
один с 6 кошками,
которые без малейших усилий
рассказывают мне всё,
что стóит знать.

сентябрь 1990

* * *
У вас есть кот? Или коты и кошки? Они спят, детка. Они могут спать по 20 часов в сутки и они прекрасны. Они знают, что нет ничего такого, из-за чего стóит волноваться. Следующая кормежка. Время от времени убийство какой-нибудь мелочи. Когда меня разрывают стихии, я просто смотрю на одного или больше из моих котов и кошек. Их 9. Я просто смотрю, как кто-то из них спит, или полуспит – и расслабляюсь.

Отрывок из дневника, 16 апреля 1992 года (“The Captain is Out…”)


* * *
У нас теперь 9 кошек. Приходят бродяжки, и мы не можем их прогнать. Нам надо остановиться. Чертовы кошки будят меня рано утром, чтобы я выпустил их гулять. Если не выпускать, они начинают раздирать мебель. Но они чудесные и красивые животные. Клевые. Теперь я знаю, откуда взялось выражение «клевый парень» (cool cat).

Из письма Луизе Уэбб, 13 октября 1992 года

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

по изданию Charles Bukowski - On Cats

см. подробнее


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...