Tuesday, June 21, 2016

«Элегия к Арктике» (Elegy for the Arctic)

Знаменитый итальянский композитор и пианист Лудовико Эйнауди (Ludovico Einaudi, род. в 1955) исполнил одно из своих произведений на плавучей льдине в Северном Ледвитом Океане, на фоне глетчера (ледника) Валенбергбрин (Wahlenbergbreen), у острова Свальбард, Норвегия.

Вдохновением для создания произведения под названием «Элегия к Арктике» (Elegy for the Arctic) послужили восемь миллионов голосов жителей планеты, призывающих защитить и сохранить Арктику. «Восход Арктики», судно «Гринпис», доставило композитора, а также голоса миллионов жителей планеты, к острову Свальбард.
«Гринпис» призывает представителей OSPAR Commission (Конвенция по сотрудничеству в области охраны окружающей среды), встреча которых проходит на этой неделе, с 20 по 24 июня 2016 года на острове Тенерифе (Канарские о-ва) защитить Арктику.



источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Monday, June 20, 2016

Почему я стал вегетарианцем/ Why I've become a vegetarian

29.07.2014

Цзян Йи (Jian Yi), китайский режиссер независимого кино, художник. В 2009 году снял документальный фильм о мясной промышленности под названием «Что на ужин?» (What's For Dinner?). В интервью молодой режиссер рассказывает о растущем рынке разведения домашнего скота в Китае, о своем переходе к вегетарианству, о жестокости к животным и о влиянии мясопромышленности на окружающую среду.

Цзян Йи (Jian Yi): Я был вегетарианцем всего месяц, когда мне предложили снять этот фильм. Основательница нью-йоркской эко-группы Brighter Green Миа Макдональд (Mia MacDonald) связалась со мной и спросила, могу ли я сделать короткий фильм о влиянии мясной промышленности на окружающую среду. Сначала я не давал согласия – я только недавно перешел на вегетарианскую диету и считал себя недостаточно разбирающимся в данном вопросе. Но Миа присылала мне различные отчеты по этой теме. Вчитавшись в них внимательно, я был просто поражен. Раньше я никогда не задумывался, насколько радикально нечто самое обычное и основополагающее, например, наша пища, влияет на всех нас. Если мы не задумаемся и не изменимся, природа рано или поздно отомстит. И я решил взяться за эту работу, пользуясь возможностью как следует разобраться и сделать проблему достоянием широкой публики.

Что вы узнали, что открыли для себя, делая фильм?

В процессе работы над этой документальной лентой я стал непоколебимым вегетарианцем. Раньше я относился к этому как к небольшому эксперименту по изменению стиля жизни. Я не был уверен, буду ли держаться безмясной диеты постоянно. Работа над фильмом «Что на ужин?» доказала мне – пути назад нет. Никогда в жизни совесть не позволит мне сидеть и поедать плоть животного, как ни в чем не бывало, будто я не наношу вреда природе. Я узнал, что у людей есть выбор, есть гуманные варианты питания. Как же я могу убивать животных в пищу? Как я могу забыть, что людской аппетит приводит животных к неимоверным мучениям? Как притворяться, будто проблемы окружающей среды не имеют ко мне отношения? Я так не могу.

А что в фильме повлияло на вас сильнее всего?

Вегетарианцы, у которых мы брали интервью. Они действительно делают что-то конкретное, демонстрируя людям возможности лучшего, здорового стиля жизни. Кроме того, с их помощью я и моя жена смогли устроить вегетарианскую свадебную церемонию, а теперь воспитываем ребенка-вегетарианца. Когда общество в целом недостаточно понимает важность здоровых и экологичных привычек в питании, поддержка таких вот друзей – бесценна.

Как вы думаете, насколько осведомлены жители Китая о проблемах, затрагиваемых в вашем документальном фильме?

Подавляющее большинство ничего не знает о губительном влиянии мясопромышленности на окружающую среду. Это важная информация, её легко найти в интернете. Так почему же большинство людей остаются в неведении? Знаете, людям свойственно избирательно «слепнуть и глохнуть», когда речь заходит о тех или иных трудных вопросах. Это происходит не только в Китае, везде. Нашим социумом управляют такие «ценности», как удовольствия, развлечения, деньги, поощрения. Гражданское общество слабое, нет места для публичных дискуссий. Большинство связанных с окружающей средой проблем не воспринимаются всерьез, не говоря уже о полном игнорировании разрушительного воздействия мясной промышленности.

Хочу отметить, что даже если люди знают о проблеме, они вряд ли что-то предпримут для ее решения. Примеров тому масса. В отличие от вождения автомобиля и неуемного шоппинга (все это также негативно влияет на окружающую среду), питание – это то, что касается всех без исключения. Это одновременно и очень личный, и очень общественный вопрос. Какие продукты ест каждый из нас – дело очень личное.
Отличный пример тому – отношение моих родителей к вегетарианской диете нашего ребенка. Родители нормально восприняли наш с женой переход к вегетарианству. Однако они яростно воспротивились тому, что мы делаем выбор диеты за нашего ребенка. Им кажется, что мы проводим некий эксперимент. Или, скажем иначе, они находятся во власти общепринятого взгляда на мясоедение – и стараются внушить его нашему ребенку.

Однако вопросы питания имеют еще и общественный, социальный аспект. Когда пищу выращивают или разводят, собирают урожай, подвергают переработке (processed food), продают – все это социальные, общественные вопросы для обсуждения. Как всё перечисленное влияет на общество в целом – и на отдельных его граждан? Вот на что следует обратить особое внимание.
Недостаток поддержки, непонимание, сопротивление со стороны окружающих, и даже близких людей – это необязательно нечто плохое для нас, вегетарианцев. Гораздо хуже равнодушие. Неприятие, сопротивление окружающих подталкивает нас к размышлениям: что, как и почему мы едим? Это ведет к лучшему пониманию того, как именно выбранные нами продукты питания влияют на планету. Вегетарианцы относятся к животным, ко всей нашей планете с любовью и состраданием. Так почему нельзя так же относиться к тем людям, которые пока что не достигли нашего уровня понимания проблемы?

Какие факторы, по-вашему, влияют на рост потребления мяса в Китае?

Меня потрясли факты о масштабах разрушительного влияния мясной промышленности на нашу окружающую среду. Но более всего меня беспокоит то, что в Китае, с населением, составляющим одну пятую всех жителей планеты, мясная промышленность растет, становясь более интенсивной по мере экономического роста. Есть множество научных исследований, которые доказывают: это, вкупе с огромным населением Китая, вскоре крайне негативно скажется на здоровье людей, на положении животных, на безопасности продуктов питания, в области климатических изменений, а также во многих других областях. Причина коренится в изменившихся ценностях в жизни китайцев.

В последние тридцать лет в Китае наблюдается экономический рост, вследствие чего китайское общество и наши ценности переменились. Самооценка людей теперь определяется их способностью покупать и потреблять. Однако рыночные реформы не были завершены: нам все еще не хватает действующих на местах законов и прозрачности процессов, свойственных рыночной экономике.
Экономическое развитие может влиять и на политику западных стран. Однако проблема Китая в том, что правящая партия и правительство тесно взаимосвязаны. Законность правительства практически полностью зависит от экономического роста. И власти всячески способствуют росту ВВП и превращению экономической активности в доминирующую в жизни людей. Любая социальная деятельность превращается в экономическую. Это как лапша быстрого приготовления – пустые калории, никаких витаминов.

Внезапное обретение денежных средств привело к тому, что китайцы, ранее привыкшие к низким стандартам жизни в условиях плановой экономики, стали считать себя хозяевами жизни. В определенном смысле это верно: у нас появились деньги, мы можем путешествовать и даже эмигрировать, мы можем покупать, можем есть деликатесы со всех концов планеты, водить спортивные автомобили, плавать на яхтах и летать на частных самолетах. Есть деньги – делаешь, что хочешь; всё, вроде бы, отлично.

Но все эти материальные возможности сопряжены с уроном, наносимым окружающей среде; будущее всего человечества оказывается под угрозой. Если для описания мира использовать язык экономики, если для самоопределения пользоваться имуществом, материальными накоплениями, – конечно, невозможно услышать стоны и жалобы природы, крики истязаемых животных, нельзя заботиться о будущих поколениях.

Я стал вегетарианцем пять лет назад [в 2009]. Мы с женой тогда заметили, что супружеская пара, наши друзья, ведет тихий, скромный образ жизни. Они вдохновили нас отказаться от мясной пищи. Вскоре я начал работу над документальным фильмом «Что на ужин?» – и понял, что буду и далее придерживаться вегетарианства.

До этого я уже пробовал перейти на вегетарианскую диету, это продлилось год. Накануне празднования китайского нового года в 2005 году я снимал деревенскую семью, которую переселяли в другое место. Они были очень бедны; из имущества – только ветхая мебель и курица. Курица была для них таким богатством, что они всю жизнь держали её привязанной к кухонному столу за ногу. Переезжая, они решили убить курицу для новогоднего ужина. И вот, хозяин перерезал горло птице, в потом перерезал веревку, на которой та просидела всю жизнь. Это зрелище заставило меня задуматься. Я не был религиозным, однако судьба этой птицы показалась мне символом нашей судьбы. Может, мы тоже освобождаемся от своих пут только накануне смерти?..
Тогда я попробовал вегетарианство, в течение года, но не дольше.

[актер Стив Мартин:
Глядя на бекон, я вижу свинью, вижу друга,
и поэтому не могу это есть. Всё очень просто.]

Кое-что еще произошло в моей жизни, что снова подтолкнуло меня к отказу от мясоедения. В 2008 году я был в Нью-Йорке, мы ужинали в компании друзей из разных стран. Принесли блюдо из курицы, кто-то сказал: вкусное. На английском выражение «курица» и «куриное мясо» не отличаются, поэтому для меня комментарий прозвучал так: курица хорошо сделала, что дала нам на съедение свое мясо. Для людей нет разницы между животным и его мясом. Для обедавших жизнь курицы не имела никакой ценности – разве что быть съеденной. Я в те годы ел много мяса, и это рассуждение меня поразило.

Я вспомнил слова моего друга Брайана, вегетарианца. Он рассказывал, что его 4-летняя дочь очень гордится тем, что она вегетарианка: это значит, что она не врет, когда в эту минуту любуется симпатичными зверюшками из мультика, а в следующую садится к столу и ест мясо животного.

Ваш документальный фильм нацелен на городского зрителя? В городах ведь уровень потребления мяса выше?

Я не ставил такую цель. Да, вероятно, фильм увидят больше горожан. Я не изучал вопрос об уровне потребления мяса в городе и в деревне, не могу ничего сказать. Но я точно знаю, что в наше время в сельских областях едят гораздо больше мяса, чем раньше. А про города и говорить нечего – цифры выросли многократно. Выше стали зарплаты, достаток, поэтому в городах едят очень много мяса. В ресторанах подают самое разное мясо; мясо экзотических животных особенно хорошо продается. Это приносит гораздо больше прибыли, чем вегетарианские блюда. Поэтому владельцы ресторанов очень заинтересованы, чтобы склонить своих посетителей заказывать мясные блюда.

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/



see also: China's cloned cows: meat on the table or environmental disaster?

Thursday, June 16, 2016

Are zoos part of the solution? Or part of the problem?

Zoo Revolution takes the viewer deep inside the increasingly controversial debate about the value of zoos in the 21st century. Love them or hate them, zoos are big business. Worldwide, zoos attract some 700 million visitors a year. In North America, annual attendance at zoos exceeds all the major sports franchises combined.

Many animal‐welfare advocates argue that zoos are a colossal waste of resources that would be better spent in 'the wild' where habitat loss, poaching and climate change are taking a terrible toll on the earth's species. Zoo supporters maintain that zoos are critically important in helping humans re-establish our connection with animals and the wilderness. Without that connection, many animal species will continue their relentless march towards extinction with little public awareness or reaction.

Zoo Revolution presents both sides of the argument though interviews with pro and anti‐zoo advocates. In Australia, the CEO of Zoos Victoria Jenny Grey maintains that contemporary zoos are playing a vital role in the struggle to save endangered species. In the UK, the Executive Director of the Born Free Foundation, Will Travers, argues that the money spent on zoos is enormously wasteful, and diverts valuable resources away from the wilderness where the real need lies. World‐renowned primatologist Jane Goodall takes the view that while some of the world's zoos treat animals abysmally, others do a good job of public education. Also interviewed is writer and zoo critic David Hancocks, considered by many to be the world's leading authority on the subject of zoos and zoo design.

Zoo Revolution travels to city zoos, wildlife parks, and unaccredited roadside attractions in Canada, the USA and Europe. In Germany, the viewer is taken inside the re‐invented Leipzig Zoo, a so‐called "zoo of the future". In Australia, a spotlight is shone on the efforts by staff at Zoos Victoria to fight the imminent extinction of local species, but zookeepers there are also engaged in the global struggle to protect rhinos and mountain gorillas.

Are zoos part of the solution? Or part of the problem?

source

Wednesday, June 15, 2016

В тот день мою собаку съели на обед/ The day my dog was cooked for dinner

Автор - Джулиана Ли (Juliana Liu), корреспондент Би-Би-Си в Гонконге.

28 июня 2015 года

Собаки на продажу - Юлинь фестиваль

На этой неделе [2015 год] более 10 000 собак и множество кошек были убиты во время ежегодного празднования в юго-западном Китае. Самый длинный день в году здесь отмечают поеданием мяса собак и кошек. Для журналистки Би-Би-Си Джулианы Ли это стало напоминанием о самом травмирующем событии её детства в г. Чанша (город в Центральном Китае).

Джулиана Ли: Мне было три года, помню, я месяцами просила родителей подарить мне щенка. И вот настал день, когда мой дядя, водитель грузовика, привез мне от бабушки (она жила далеко в горах) пушистую светло-коричневую дворняжку. Это был самый счастливый день моего детства. Я назвала пёсика Догги, и мы стали неразлучны.
Я родилась в 1979 году, после введения политики «одна семья – один ребенок», поэтому почти всё время проводила в одиночестве. И Догги сразу же стал моим лучшим другом. Он бегал по двору, поглощал остатки риса и уютно дремал около костра.
Но эти безмятежно-счастливые дни длились недолго.

Уже через год родители сказали мне, что от Догги надо избавиться.
В начале 1980-х в городах Китая держать собаку считалось крайне нежелательным, буржуазным поведением. Собак не было ни у кого из наших соседей. Это было почти незаконно. Ветеринарной службы практически не существовало, не было вакцинаций, поэтому считалось, что домашние животные являют угрозу здоровью граждан.

Однажды мама объявила мне, что мы идем за покупками. А когда мы вернулись – Догги был подвешен за задние лапы в общем дворе. Вскоре из него сделали рагу, приправленное травами и сваренными вкрутую яйцами.
На мои рыдания никто не обратил внимания. Соседи говорили: ты скоро обо всем этом позабудешь. Сами они были в приподнятом настроении. До экономического бума в Китае было еще далеко. В те годы туша целого животного была редким праздником.
Я есть рагу не стала – и никогда в жизни не ела собачатины.

Традиция употребления мяса собак в пищу укоренилась в Китае с незапамятных времен. Еще в каменном веке собак одомашнили – наряду с коровами, свиньями, козами, лошадями и птицей. Правда, собачатину ели не каждый день. Это особое лакомство, которое, по преданию, дает тому, кто ест мясо собаки, силу и половую мощь.

Едим блюда из собак, Юлинь фестиваль, июнь 2015 года

Специалист в области китайской пищи Фучся Данлоп (Fuchsia Dunlop) пишет:

«Наблюдая общественный протест против собакоедения в Китае, можно подумать, что собачье мясо – основа китайского рациона. На самом деле, поедание собачатины – редкость. Её не часто увидишь в меню ресторанов или на рынке.
Собачатина, наряду со свининой, используется в Китае с эпохи неолита (последний период каменного века; датируется в зависимости от региона примерно 8-м - 4-м тыс. до н.э.).
В наши дни мясо собак считается деликатесом, причем не повсеместно, а в некоторых провинциях, например, Хунань (Hunan) и Гуйчжоу (Guizhou). Согласно постулатам традиционной китайской медицины, мясо собак обладает «согревающими» свойствами, поэтому его едят зимой.
Из собачьего мяса готовят супы и рагу, приправленные имбирем, чесноком и специями. Употребляется собачье мясо и как холодные закуски.
Предпочтение отдается нежному мясу щенят, мясо взрослых и старых собак слишком жесткое.
Изучая китайскую кухню, я несколько раз пробовала блюда из собачатины. В первый раз оно напомнило по вкусу свинину, во второй – мясо ягненка».

В Китае ежегодно убивают в пищу около 716 миллионов свиней и более 48 миллионов крупного рогатого скота. Количество убитых в пищу собак гораздо меньше – по данным зоозащитных групп, около 10 миллионов.

Собаки на продажу, рынок в г. Юлинь (см. статью)

Откуда берутся эти собаки? В большинстве случаев это украденные домашние питомцы – как в случае с Догги (правда, Догги не был украден).

Когда привозили собак для забоя на Юлинь фестивале в провинции Гуанси, никаких документов, подтверждающих, что животные выращены на фермах, не было. Представители «Гуманного международного сообщества» (Humane Society International) отмечают: «Очевидно, все эти собаки – выкраденные в городах домашние животные, а также отловленные на улицах бездомные кошки и собаки».

Организация «Животные Азии» (Animals Asia) провела четырехлетнее расследование в области торговли собачьим мясом, и также пришла к выводу: большинство поедаемых в Китае собак – украдены. В отчете о работе представители организации пишут:
«В процессе расследования мы не обнаружили каких-либо крупных (100 и более животных) предприятий по разведению собак. Трудности, связанные с разведением собак в пищу, а также жажда легкой наживы толкают людей к кражам животных, нередко собак отравляют; отлавливают бездомных».

В «Гуманном международном сообществе» отмечают, что международное давление на власти Китая ведет к изменениям - граждане страны постепенно отказываются от собакоедения:
«В Китае примерно 130 миллионов собак, из которых около 27 миллионов живут в городах. То есть, в стране – большое число людей, у которых живут собаки-компаньоны. Молодежь – те, кто родились в 1990-е, гораздо активнее выступает против жестокого обращения с животными».

В 2014 году активисты-зоозащитники задержали 18 грузовиков с собаками, предназначенными к забою. Были спасены от смерти более 8 000 животных. [см. статью]
Китайские СМИ нередко сообщают о подобных задержаниях, и о сборе средств активистами для того, чтобы выкупить собак у мясоторговцев.

Сотрудники «Гуманного международного сообщества» относят начало активных протестов против жестокости к животным к 2011 году. Тогда впервые в Китае численность городских жителей превысила число жителей деревень. Жители городов, считают зоозащитники, относятся к кошкам и собакам – как к компаньонам, а не к мясу [см. статью].

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Tuesday, June 14, 2016

Норвегия: политика «нулевой вырубки лесов»/Norway - World’s First Country to Ban Deforestation

Пока не поздно

Норвегия официально объявила о реализации политики «нулевой вырубки лесов». Для того, чтобы сохранить деревья, страна отказалась пользоваться пальмовым маслом и другой продукцией, для изготовления которой необходимо уничтожать лесные массивы.

А вы знали?
Правильно высаженные около зданий деревья
сокращают потребность в кондиционировании воздуха в этих зданиях
минимум на 30%.

На протяжении многих лет Норвегия ведет последовательную политику по защите леса. В 2015 году она направила $1 млрд в Бразилию, на территории которой растет около 60% тропических лесов Амазонии. Инвестиция помогли сохранить более 85 000 кв.километров тропических лесов. А в общей сложности за последнее десятилетие благодаря поддержке Норвегии и ряда других государств в бразильской Амазонии объем вырубки деревьев снизился более чем на 75%. С 2011 по 2015 годы Норвегия с теми же целями выделила другой южноамериканской стране, Гайане, $250 млн.

А вы знали?
Взрослое дерево поглощает в 70 раз больше вредных веществ, чем посаженное недавно.

Два года назад Норвегия договорилась с Великобританией и Германией объединить усилия, нацеленные на уменьшение объемов вырубки лесов по всему миру, а теперь страна официально объявила о «нулевой терпимости» к этой сфере экономики. В частности, здесь больше не будет закупаться продукция «лесного происхождения».

Как поясняют экологи, бумага уже давно может производиться путем переработки отходов, для получения топлива и строительных материалов существует множество других источников, а необходимость пальмового масла весьма сомнительна. Кроме того, государственный пенсионный фонд изъял из своего портфеля акции целлюлозо-бумажных, угольных и других компаний, наносящих вред лесным массивам.

По данным Всемирного фонда дикой природы (WWF), за год наша планета лишается от 120 000 до 150 000 квадратных километров леса. WWF приводит наглядное сравнение: это сопоставимо с исчезновением 48 футбольных полей каждую минуту.
15% всех выбросов парниковых газов являются результатом обезлесения. Вырубка лесов также увеличивает эрозию почвы, нарушает круговорот воды и влияет на жизнедеятельность миллионов людей.
источник

«То, что мы делаем с лесами нашей планеты – ни что иное, как зекральное отражение того, что мы делаем друг с другом и с самими собой».
– Махатма Ганди

Иллюстрации отсюда


Friday, June 03, 2016

Один из величайших талантов собак — это эмпатия/ Laurie Anderson: My dog was almost pure empathy

Фильм Лори Андерсон [вдова Лу Рида] «Сердце собаки» (Heart of a Dog) - это сборник поэтических видеоэссе о любви, смерти и о том, зачем мы рассказываем истории, изложенных от лица нью-йоркской художницы/ музыканта и ее рэт-терьера.


— Сюжет «Собачьего сердца» может показаться странным и эксцентричным — фильм о собаке художника. Но внимательному зрителю станет ясно, что это кино о любви, о смерти и искусстве рассказывания историй. Как возник этот фильм — все началось с терьера Лолабель (Lolabelle)?

— Проект начался с того, что франко-немецкий канал Arte TV заказал мне фильм о том, почему я занимаюсь искусством. Не важно, что я делаю — песню, рассказ, мультимедиа-проект — это всегда рассказывание историй. Так я и решила сделать фильм про истории. Что они собой представляют? Что случается, когда мы забываем их? Что бывает, когда мы их рассказываем слишком часто? Какова их роль в наших жизнях?
История Лолабель — одна из сюжетных линий фильма. Истории — про эмпатию, а один из величайших талантов собак — это эмпатия. Поэтому я решила показать часть фильма глазами собаки, хоть иногда в фильме становится непонятно, кто рассказчик. Взгляд собаки представлен съемками камерой видеонаблюдения. Кто смотрит? Кто говорит? Вот такие вопросы затрагиваются в этом фильме.

— В фильме не говорится, как Лолабель стала вашей собакой? Были у вас собаки до этого? Кто у вас сейчас — вы сохраняете верность рэт-терьерам?

— Лу [Рид] нашел Лолабель в фотолаборатории, где она крутилась под ногами, и спросил, чей это пес. Владелец ответил: «Хочешь — забирай». И мы взяли ее домой. В детстве у нас обоих были собаки. Я всегда советую людям, которые жалуются, что у них нет на животное времени: разделите с кем-то еще заботу о собаке. Когда у нас появилась Лолабель, мы оба были очень заняты проектами и гастролями. Нам казалось, что она не впишется в нашу жизнь, но она вписалась, и мы ее очень полюбили.
Потом мы взяли еще одного пса — Маленького Уилла, ему четыре года, бордер-терьер. Он не играет на пианино и не рисует. Он очень любит играть с мячом. И много есть.

— Вы не только сняли фильм о собаке, но еще и даете концерты для собак. Последний был на Таймс-сквер в Нью-Йорке — собираетесь давать их и впредь?

— Когда я сделала первый концерт для собак в Сиднее в 2010-м, я стала получать очень много предложений делать еще такие выступления. Я поклялась, что не буду этого делать. Не хотелось становиться «артистом, который дает концерты для собак». Позже я дала еще несколько таких концертов, очень мало — в Швеции, Англии, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. И теперь я — «артист, выступающий для собак». Но я хочу сказать, что нет ничего более забавного, чем во время таких выступлений всматриваться в аудиторию и видеть напряженно-пытливые лица.


* * *
Лори Андерсон: «Моя собака была воплощенная эмпатия. Я попыталась это показать».

Художница и музыкант-экспериментатор, Лори Андерсон сняла фильм под названием «Сердце собаки» (Heart of a Dog), вдохновением для создания которого стала жизнь и смерть её собаки по кличке Лолабель. Картина посвящена умершему в 2013 году мужу Лори, Лу Риду.
В марте 2016 года Лори Андерсон стала гостьей ежегодного британского фестиваля в Брайтоне (Brighton festival).

Вы участвуете во множестве мероприятий, подобных нашему фестивалю. А также создаете массу неожиданных проектов – включая концерты для собак.

Лори Андерсон: Я дала зарок никогда не проводить новые подобные концерты, потому что не хотелось становиться Музыкантом, делающим концерты для собак (Artist Who Does Concerts for Dogs). Но теперь я официальный Музыкант-делающий-собачьи-концерты. Шоу на Таймс-сквер в январе 2016 года было самым коротким и холодным из всех (на фото внизу).

Police officers with their dogs at Laurie Anderson’s canine concert in Times Square, New York, January this year. Photograph: Shaun Tandon/AFP/Getty Images

Была полночь и почти арктический холод. Офицеры национальной безопасности привели всех своих собак – эти громадные, прекрасные создания, размером с пол-человека. Собаки непрерывно двигались. «Почему они все время двигаются?» спрашиваю. А мне отвечают: «Как только перестанут двигаться – значит, пора беспокоиться, поскольку это знак, что собаки почуяли бомбу». А тогда, в январе, животные просто замерзли. Как и люди, которые их сопровождали.

Что для вас значил ваш песик, терьер Лолабель? В вашем фильме собака – это и домашний компаньон, и друг, и альтер-эго.

Лори Андерсон: Это фильм о сострадании, об эмпатии. Лолабель была воплощением эмпатии. Именно это я старалась показать. Она не была моим лучшим другом – мне необязательно нужна была рядом собака, играющая на пианино. Я хотела найти способ помочь ей, потому что когда собака ослепла, ей было очень тяжело, она была в ужасе.
Собачий тренер мне сказала, что научила своих собак играть на пианино: «Думаю, Лолабель это поможет». И мы начали проводить такие ежедневные концерты – собака что-то играла на пианино, и я думаю, музыка буквально спасла ей жизнь. Она сумела воссоздать свой мир, социальные связи посредством музыки.
В финале вашего фильма есть великолепный кадр – когда Лу Рид и собака Лолабель уютно прижимаются друг к другу. Наверное, не очень многие люди считали Лу Рида собачником.

Лори Андерсон: А он был собачником, собаколюбом. Знал очень много о собаках, каждый год посещал собачье шоу в (нью-йоркском) Вестминстере. У него с детства были собаки-компаньоны. Лолабель была ему очень дорога.
Наш ветеринар сказал: «Придется усыпить Лолабель. Всю оставшуюся жизнь ей пришлось бы жить в кислородной палатке». А Лу ответил: «А где купить кислородную палатку?»
И мы в тот же день её купили – и собака прожила еще год. Лу был настоящий борец, ему нравилось находить решения, выход из трудной ситуации.
Это было колоссальное переживание для нас – жизнь нашей Лолабель. Она была славная старая собака. Она очень многому научила меня - о том, как надо стареть.

источник: Laurie Anderson: ‘My dog’s character was pure empathy. I tried to express that

Отрывки; см. подробнее


Thursday, June 02, 2016

«Храм тигров» в Таиланде закрыт/Thailand Tiger Temple: dead cubs in freezer

См. также:
О Храме тигров - 2008 год;
О селфи с тиграми и прочими животными

1 июня 2016 года

40 мертвых тигрят найдены в холодильнике знаменитого тайского Храма тигров. Этот буддийский храм обвиняется в незаконной эксплуатации диких животных.

Полиция и представители природоохранных организаций в понедельник, 30 мая 2016 года, начали операцию по изъятию всех живых тигров из «Храма».

Расположенный в Канчанабури (Таиланд), «Храм тигров» уже давно стал популярной приманкой для туристов. Со времени проведения рейда по изъятию животных он закрыт.

Вокруг «Храма тигров» уже давно ведутся споры (см. статью ниже).

Представитель полиции отметил, что после обнаружения трупиков новорожденных тигрят (им был день-два от роду) природоохранные власти возбудят дело по обвинению в совершении уголовного преступления.

Представитель Таиландского департамента национальных парков комментирует: «Очевидно, тела тигрят были зачем-то нужны храму. Но зачем – не могу даже представить».

Как известно, кости и органы тигров активно используются в традиционной китайской медицине.

Журналистам не удалось поговорить с кем-то из «Храма тигров», но ранее они отрицали все обвинения в незаконном использовании диких животных.

На фейсбук-страничке «Храма тигров» сообщалось, что уровень смертности тигрят в храме «сравнительно невысок», и что умерших животных обычно кремировали, но «в 2010 году ветеринар изменил этот порядок, возможно, чтобы сохранять доказательства против обвинений в торговле тигрятами».

Британец, который волонтером работал с тиграми, рассказал «Би-би-си», что останки умерших своей смертью тигрят были заморожены, чтобы доказать, что животными не торгуют: «Некоторые трупики полуразложились, потому что они тут хранятся более пяти лет. Это можно проверить. Было бы глупо хранить трупы так долго, если собираешься их продать».

По информации Тома Тейлора (Tom Taylor) из Фонда друзей дикой природы (Wildlife Friends Foundation), в холодильнике найдены фрагменты тел и других животных: труп кабана, органы животных, в контейнерах хранились внутренности.

Из 137 тигров, содержавшихся в «Храме», несколько десятков уже были вывезены. Операция будет проводиться в течение недели.
Некоторые работники и волонтеры «Храма» выступают против вывоза животных. Однако «Всемирный фонд дикой природы» (World Wildlife Fund) позитивно откликнулся на проведение операции, а также обратился к властям страны с требованием впредь запретить «Храму» содержать тигров.

Начиная с 2001 года власти Таиланда вели борьбу с монахами «Храма» с целью конфискации животных – после того, как появились обвинения в незаконном использовании и жестоком обращении с дикими животными. Монахи отрицают обвинения в правонарушениях.

Монастырь, официально именуемый Wat Pha Luang Ta Bua, десятки лет служил популярным местом для туристов. Посетители могли сфотографироваться с тиграми, потрогать их, помочь монахам в уходе за животными.

Однако зоозащитники давно ведут борьбу за прекращение деятельности «Храма тигров». Представители PETA заявляют, что «животных держат в неволе, отказывая в любых естественных потребностях и условиях, присущих им в дикой природе».

источник: Thailand Tiger Temple: Forty dead cubs found in freezer

* * *
Долгая история обвинений «Храма тигров»

1 июня 2016

Новая волна обвинений в жестоком обращении с животным всколыхнулась вследствие недавнего закрытия «Храма тигров».

«Храм тигров» (также известный как Wat Pha Luang Ta Bu Yannasampanno), находится в провинции Канчанабури (Таиланд), к западу от Бангкока. Первый тигренок очутился в храме в 1999 году, в том же году появились еще семь.
В 2016 году «Храм» содержал 137 тигров. Это бенгальские тигры или смешанные породы.
Есть информация, что помимо тигров в «Храме» без всяких разрешительных документов содержались также шакалы, птицы-носорог и азиатские медведи.

Посетители платили 600 тайских батов (около 16 долларов; 11 фунтов) за вход в «Храм».
За дополнительную плату можно потрогать или покормить животных.
Тысячи туристов ежегодно посещают это сомнительное «развлечение», чтобы «сфоткаться» с тиграми.

В Таиланде немало подобных «развлечений» - когда за плату туристам дают возможность «пообщаться» с дикими животными. Но «Храм тигров» - самый крупный и знаменитый среди туристов. Таиландский «Фонд друзей дикой природы» (Wildlife Friends Foundation of Thailand, WFFT), неправительственная организация, с 2004 года активно борется за закрытие «Храма тигров».

Буддийские монахи, управляющие «Храмом тигров», давно уже обвиняются общественностью в небрежном и жестоком обращении с тиграми; в нелегальном разведении тигров в неволе; в незаконной торговле тиграми. Все обвинения монахи называют беспочвенными.

Бывшие работники «Храма тигров» свидетельствуют, что животных регулярно избивают, плохо кормят, отказывают в необходимой ветеринарной помощи, держат в тесных клетках с цементным полом.
Ранее в 2016 году журналисты National Geographic обвинили «Храм тигров» в разведении тигров ради наживы. «Фонд друзей дикой природы» (WFFT) заявляет, что ведется незаконная торговли дикими животными, однако доказательств не предоставляет.

В декабре 2014 года из «Храма» исчезли три взрослых тигра. Согласно юридическим требованиям Таиланда по содержанию вымирающих диких животных в неволе, тигры были микро-чипированы – что давало возможность отследить их местонахождение. Однако храмовый ветеринар, уволившись с этого места, заявил, что у этих трех тигров-самцов микрочипы были вырезаны.

«Храм тигров» на своей фейсбук-странице 4 марта опубликовал информацию: обвинения храма в торговле тигрятами на черном рынке «неправда», а некоторые волонтеры просто «поспешили с выводами».

По данным «Фонда друзей дикой природы» (WFFT), ежегодный доход «Храма» составляет 100 миллионов бат (около $2.8 миллионов долларов, или £1.9 миллионов фунтов).
Монахи храма отметили, что действительно «кое-что зарабатывают» на деятельности, связанной с тигрятами.

Зоозащитные власти с 2001 года вели борьбу с монахами «Храма тигров» за закрытие этого «предприятия». Департамент национальных парков (Department of National Parks, DNP) Таиланда неоднократно пытался конфисковать животных, однако монахи оказывали сопротивление, не пуская представителей властей на территорию храма.
Недавно «Храм» обратился с просьбой о выдаче ему лицензии «зоопарка» - что позволило бы ему легально продолжать держать у себя зверей. Лицензию временно выдали – но вскоре отобрали.

30 мая 2016 года власти, «Фонд друзей дикой природы» и прочие неправительственные зоозащитные организации, начали масштабную операцию по конфискации тигров «Храма». Монахи не пустили на территорию никого – в храм ведут единственные небольшие ворота.
Во вторник, 31 мая, власти получили разрешение суда на вход в храм, при необходимости применяя силу.

В первые два дня рейда вывезли 40 тигров. В операции участвует около тысячи человек.
Еще на территории «Храма» остается минимум 97 тигров. Об этом рассказывает Том Тейлор (Tom Taylor) из «Фонда друзей дикой природы». Он добавляет, что монахи не только не сотрудничают с властями, но пытаются помешать. Например, отпускают тигров, сидевших на цепи. Это замедляет и усложняет операцию. Четверо тигров ночью вышли на волю и начали убивать домашних животных в округе. Позже их удалось поймать.

Оставшихся пока в «Храме» тигров кормят зоозащитники – монахи отказываются заботиться о животных.

В среду, 1 июня 2016 года, в храмовом холодильнике обнаружили трупики 40 новорожденных тигрят, а также органы животных.

Освобожденные из «Храма» тигры будут перевезены в специальные центры по выращиванию животных, что в провинции Рачабури (Ratchaburi Province). В дикую природу этих животных выпустить не удастся: «Тигров вырастили в неволе, то есть у них нет естественных природных инстинктов, они не боятся людей. Мы обеспечим этих животных необходимой заботой», - говорит Том Тейлор (Tom Taylor) из «Фонда друзей дикой природы».

источник: Thai Tiger Temple's long history of controversy

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...