Monday, February 20, 2017

О борьбе за права животных в Швеции/ Animal rights in Sweden

Ольга Добровидова; источник;

Новый год, как известно, — праздник бурный, атмосфера за московскими окнами напоминает околофронтовую: канонада, свист ракет, в общем, весело. И, конечно, не только в Москве.
В начале февраля, как раз пережив очередное торжество, шведские активисты за права животных передали в правительство петицию с более чем 102 000 подписями о запрете свободной продажи фейерверков и петард частным лицам. Пиротехника пугает и ранит собак и других зверей — и продажа ее всем подряд безответственна. В настоящий момент ограничения могут вводить только местные органы власти, но этого явно недостаточно, пишут активисты.
Не знаю, как вы, а я, пожалуй, эту петицию тоже подписала бы — после того как этой зимой на моих глазах большая и очень красивая собака мгновенно умчалась от хозяина в неизвестном направлении, напуганная внезапным грохотом неподалеку. Никакой фейерверк не способен оправдать мучения животного. (Что стало с собакой, я так и не узнала.)

Плакат организации Права животных, Швеция
На протяжении 125 лет мы боремся против любых видов угнетения животных.

Но не только активисты. Шведское правительство с 2015 года отстаивает внутри Евросоюза более амбициозную политику в этой области. Лиссабонский договор ЕС 2009 года признает за животными чувства и сознание, так что официальные действия шведов — это не каприз гуманистов, а простое выполнение принятых обязательств, констатирует министр сельского хозяйства Свен-Эрик Бухт.
Рассуждать, каким должно быть отношение человека к другим видам животных в, казалось бы, насквозь гуманистическом XXI веке — это примерно как обсуждать пресловутое воровство серебряных ложечек. Что тут добавишь? Вся сила и власть на стороне человека, и использовать зверей как бессловесные и бесправные вещи означает этой властью злоупотреблять.

В конце концов, тот самый dominion mandate, христианское наставление от Бога Адаму и Еве владычествовать над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле, можно понимать и по Сент-Экзюпери: ты в ответе за тех, кого приручил. Раз владычествуешь, тебе и отвечать за «подданных».

Кстати, наличие у животных сознания — вопрос, в общем, решенный. Летом 2012 года международная группа ученых приняла Кембриджскую декларацию (Cambridge Declaration on Consciousness), которая провозглашает, что с научной точки зрения всё, что нужно для появления и развития сознания, есть не только у человека, но и у всех млекопитающих и птиц — и даже у некоторых других существ, например, у осьминогов. Об этом свидетельствует множество [точнее, более 2 500 - Е.К] исследований собак, кошек, африканских серых попугаев, не говоря о приматах.

Следует исходить из того, что животные, не принадлежащие к человеческому роду (non-human animals), тоже способны мучиться, — и необходимо стараться этих мучений им не причинять. Даже если проблему не решить одним махом, единым наступлением на мясоедство, даже если человечество в полном составе не перешло пока на веганскую диету и не отказалось от натуральной кожи, — это не означает, что можно бездействовать.

В Швеции это поняли очень давно. Защита прав животных в стране — история с большими, можно сказать, государственно-монархическими традициями. Крупнейшая в Скандинавии организация защиты прав животных Djurens Rätt (Права животных) основана здесь еще в 1882 году. Одним из первых ее членов в свое время стала шведская принцесса Евгения.
Сейчас в организации состоит около 32 000 человек, и она работает над десятками проектов в Швеции и за ее пределами.

Первый закон, вводивший ответственность за жестокое обращение с животными, появился в Швеции еще в 1857 году.
С 1907 года его действие распространяется и на диких животных, причем судебные решения широко трактовали термин «животные», включая сюда и рыб.
Свой нынешний закон Швеция приняла еще в 1988 году. Его часто называют Lex Lindgren, «законом Линдгрен»: именно знаменитая шведская писательница обеспечила ему почти беспрепятственное прохождение через парламент (see more).
Астрид Линдгрен, выросшая на ферме, написала несколько сатирических рассказов для крупнейших шведских газет о том, как плохо люди обращаются с братьями своими меньшими. В одном из них Бог, который создал человека, дабы тот заботился о зверях, возвращается на Землю после долгого отсутствия — и испытывает глубокое разочарование.
Всё закончилось визитом тогдашнего шведского премьер-министра домой к писательнице; он заверил ее, что новый закон — подарок Линдгрен к её 80-летию — будет принят. Так и произошло.

Шведский закон стал одним из самых инновационных и жестких законов мира в этой сфере. Он пресекал методы так называемого интенсивного животноводства, когда звери содержатся в тесноте, а чтобы они росли быстрее, используют гормоны и антибиотики.
Под закон подпадала несвоевременная ветеринарная помощь.
В обзоре юридической практики страны шведка Хелена Стривинг рассказывала, что виновным однажды признали хозяина, который заставил свою лошадь пробежать почти милю впереди быстрого автомобиля с громким двигателем. У лошади жестокая гонка вызвала стресс — и причинила бессмысленные страдания. New York Times тогда писала: «Даже когда шведские сельскохозяйственные животные умирают, у них есть права: закон утверждает, что забивание животных должно быть максимально гуманным».

Глобальный рейтинг World Animal Protection Index (который составляют активисты) оценивает современную политику страны в этой сфере на B, как бы на «четверку». При том, что «пятерок» в рейтинге на 55 стран всего четыре (Австрия, Швейцария, Великобритания и Новая Зеландия; у России оценка F, вторая с конца [Е.К. - На карте с индексами под "Россией" подразумеваются все бывшие республики СССР]), — в общем, это хороший результат для Швеции.

Права домашних животных — на пищу, уход, общение с хозяином и даже качество воздуха, которым дышат кошки и собаки (если есть нормативы для людей, то должны быть и для животных, все логично), — в Швеции отдельно закрепили в 2008 году. Как писали тогда газеты, сделано это с опозданием: законы давно облегчали жизнь сельскохозяйственных животных (крупного рогатого скота и мелких животных в клетках вроде кроликов), но не кошек и собак.

Правила, соблюдаемые для того, чтобы «животные чувствовали себя хорошо и вели себя естественным образом», накладывают на хозяина такие обязательства: проверять состояние животного по крайней мере дважды в день и общаться с ним столько, сколько необходимо питомцу. Животные, которых содержат в помещении, должны видеть солнечный свет хотя бы в окно, а те, что живут на улице, — иметь возможность спрятаться от жары, дождя и ветра.

Бездомные животные для Швеции — редкость, но и с этим надо бороться. С 2010 года все собаки в стране должны быть зарегистрированы в специальном реестре: для каждой из 858 984 собак в стране, если она вдруг окажется без присмотра, можно узнать хозяев, реестр доступен в интернете. Такой же реестр активисты хотят создать и для кошек.

Естественно, без санкций любые законы бессмысленны. Поэтому сравнительно суровы меры наказания: штрафы, до двух лет тюрьмы и даже (временный или пожизненный) запрет на владение животными. Кошку, собаку, попугая или свинью могут [у преступного хозяина] конфисковать, но при этом заставить его покрывать расходы на содержание животного. За соблюдением законов следят специальные инспекторы и комиссии на уровне ленов [лен - единица административно-территориального деления Швеции].

Не только активисты, чиновники и юристы, но и все жители Швеции демонстрируют высокую сознательность. По данным специализированного издания «Евробарометр» за 2016 год, 99% жителей Швеции считают права животных важной проблемой, а 83% выступают за ее регулирование на уровне ЕС. И главное — 9 из 10-ти человек готовы больше платить из собственного кармана за гуманные товары, созданные с мыслью о благополучии животных.

Инициатива здесь часто тоже возникает «снизу». Например, люди отказываются покупать (а супермаркеты, в итоге, — продавать) яйца от куриц, которых держат в клетках.

И хотя Швеция, как и Дания, Финляндия, Нидерланды, Канада и Россия, пока остается одним из крупнейших производителей и экспортеров меха норки, но и здесь общественность борется. Опросы, проведенные экоактивистами, показывают, что 8 из 10-ти шведов не хотят, чтобы разведение норок в стране было разрешено юридически.
(Актер Джоэл Киннаман/Joel Kinnaman: 
Пожалуйста, последуйте примеру Великобритании, Австрии и других стран, запретивших пушное звероводство) 

Отказ от мяса — следующий логичный шаг в частной жизни гражданина, который не хочет причинять мучения животным. По данным соц-опросов, в 2014 году каждый 10-й житель страны был вегетарианцем или веганом, а среди молодежи в возрасте от 15 до 24 лет от мяса отказались 17% опрошенных. Почти в половине шведских муниципалитетов отмечается «день без мяса», когда гражданам рекомендуется воздерживаться от мясной пищи.

Шведские активисты умеют быть конструктивными. С 1964 года, например, работает Фонд научных исследований без использования животных, оказавший поддержку более чем 500 проектам на общую сумму в 29 миллионов шведских крон.
Последние 30 с лишним лет поиск альтернатив животным в лабораторных исследованиях поддерживает и правительство.

«Политикой малых дел» удалось добиться многих важных изменений: так, в 2014 году преступлением наконец-то стали сексуальные действия в отношении животных, а в 2016-м страна запретила кастрацию свиней без использования анестезии.

Но сам «закон Линдгрен» давно пора расширить и обновить: этот процесс идет с 2011 года, и активисты надеются, что новая редакция появится в самом скором времени.
А пока в Швеции бурно обсуждают окончательный запрет на использование диких животных в цирках — его поддерживают 70% шведов. В организации Djurens Rätt (Права животных) считают, что запрета удастся добиться уже в 2017 году. Ныне действующий закон требует, чтобы животные в шведских цирках содержались в хороших условиях, имели возможность гулять и вовремя получать ветеринарную помощь, а также никогда не демонстрировались публике на привязи. В шведских цирках уже запрещено использование обезьян, носорогов и бегемотов, жирафов, кенгуру, хищных птиц, крокодилов, а также других диких животных.

Цирки — тоже еще не все. Организация Djurens Rätt давно пытается добиться закрытия единственного в стране дельфинария в Кольморденском зоопарке к югу от Стокгольма.
Дельфинарии давно запрещены в Великобритании, Хорватии, Венгрии, Словении, Швейцарии, на Кипре и в Индии. Всего в ЕС работают 33 дельфинария в 15 странах (из 27 стран блока).

Для сравнения: в России, по данным активистов, действует 41 стационарный дельфинарий, а борьба ведется за закрытие хотя бы передвижных дельфинариев, где животные содержатся в совершенно немыслимых условиях.

Одним словом, «Оглядываясь в прошлое на то, как люди обращались с животными, мы видим, что “старые добрые времена” были не такими уж добрыми. Наших предков оправдывало то, что они просто не знали о страданиях животных. У нас этого оправдания нет», — пишет Хелена Стривинг (see the source).
Действительно, лучше не скажешь.

Редакция, подбор фотографий - автор блога


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...