Wednesday, August 23, 2017

пока еще есть время - мы должны быть добрее/ Philip Larkin, animal poems

Филип Ларкин (1922 — 1985) — один из крупнейших английских поэтов второй половины XX века.

Миксоматоз

Захвачен посреди безмолвного поля,

Пока тянутся горячечные непонятные часы –

Что это за капкан? И где спрятаны его зубья?

Кажется, спрашиваешь ты.

Я резко отвечаю,

А после вытираю палку. Я рад, что не могу объяснить,

В каких ты челюстях гноился:

Может, ты думал, что всё снова будет хорошо –

Если только сидеть тихо и ждать.

Для справки: Миксоматоз кроликов — инфекционная, остро протекающая вирусная болезнь, характеризующаяся серозно-гнойным конъюнктивитом и образованием опухолей в области головы и наружных половых органов. Смертность при данном заболевании достигает 90-100%; животное обычно гибнет в течение 1-2 дней.
Один из наиболее выраженных признаков заболевания – летаргическое состояние зараженного животного. В 1950-е годы в Британии люди намеренно заражали кроликов вирусом миксоматоза, с целью сократить разросшуюся популяцию этих животных.

*
Стихотворение «Миксоматоз» Филип Ларкин написал в 1954 году, в ответ на введение в Британии этой меры контроля над популяцией кроликов.

Джеймс Буз в своей биографии «Филип Ларкин: Жизнь, искусство и любовь» (Philip Larkin: Life, Art and Love – by James Booth) пишет, что к созданию этого стихотворения Ларкина подтолкнула «омерзительная статья» (foul article) Рональда Дункана (Ronald Duncan), опубликованная в том же году в журнале «Панч» (Punch). В ней Дункан приветствует заражение кроликов смертельной болезнью у себя в деревне; Ларкин, который нередко писал о тяготах жизни мелких животных (вспомним его позднее стихотворение «Газонокосилка»/‘The Mower’, 1979), откликнулся на статью коротким стихотворением с простым и красноречивым названием.

Начинается стихотворение картиной мира, увиденной глазами больного кролика: сраженный смертельной болезнью посреди «безмолвного поля», он не понимает, что происходит.
Он замер в оцепенении, недвижим; и может лишь сидеть вот так, пока тянется время, «горячечные непонятные часы».
Ларкин (герой его стихотворения) пытается представить, что происходит в голове животного – кажется ли кролику, что он попался в какой-то капкан, и если так – то где его зубы (зубья металлических капканов, расставленных людьми)?

Далее рассказчик приканчивает умирающее животное, освобождая от мучений («резкий ответ», жестокость), и размышляет о том, что спас животное от худшего жребия, чем гибель от миксоматоза. Ларкин наделяет саму болезнь чертами животного – у неё «челюсти», словно это некая бешеная тварь, крадущаяся по земле в поисках добычи.

Заканчивается это короткое стихотворение еще одной попыткой представить, какими были последние предсмертные мысли животного.
Для кролика предсмертные часы были «непостижимыми» (‘inexplicable’); а персонаж Ларкина говорит, что рад тому, что «не может объяснить» животному, от какой участи он его спас. Поэт мучительно думает о том, что, возможно, кролик надеялся сбежать, спастись от того непонятного, что обездвижило его – «если только полежишь недвижимо и подождешь».
Слова последней строки – просты и односложны; воображаемые мысли кролика простодушны, полны надежды, ошибочны и обречены.

источник

* * *
10 июня 1979 года в письме к Джуди Эгертон (Judy Egerton) Филип Ларкин признается:
«Это был гнетущий день: убил ежа, когда косил лужайку. Случайно, конечно. Сильно расстроился».

Секретарь Ларкина Бетти Мэкерет (Betty Mackereth) вспоминает, как в марте 1979 года «Филип стоял у окна в своем кабинете и вдруг произнес: “Вчера вечером я подстригал лужайку и убил ежа”. По лицу его текли слёзы».

Этот ёжик был частым гостем в саду поэта.
На следующий день Ларкин написал об этом происшествии стихотворение.

Газонокосилка дважды заглохла;
опустившись на колени, я обнаружил ежа,
раздавленного лезвиями, убитого.
Он был в густой траве.

Я видел его раньше, даже
один раз накормил.
А теперь искалечил его непритязательный мирок,
невосстановимо.

На следующее утро я проснулся, а ёжик – нет.
Первый день после чьей-то смерти, свежая потеря –
всегда одно и то же чувство.

Нам следует заботиться друг о друге,
мы должны быть добрее,
пока еще есть время.

Критики отмечали повторяющуюся тему в стихах Ларкина, упоминая похожее описание предсмертных мучений кролика в стихотворении 1954 года «Миксоматоз» (Myxomatosis, published in The Less Deceived).

Многочисленные письма Ларкина к подругам украшены небольшими рисунками, где его адресаты запечатлены в облике симпатичных белок, заек или медвежат. Моника Джонс на рисунках Ларкина была кроликом; Маэв Бреннан – мышью; упоминавшаяся выше Бетти Мэкерет – китом. В письмах к матери поэт изображал её тюленем, одетым в платье.

Когда вышел сборник поэзии Ларкина (Oxford Book of 20th-Century English Verse), рецензенты были удивлены количеством отобранных Ларкиным для сборника стихотворений, в которых фигурировали лошади, львы, птицы, быки.

В своем завещании Филип Ларкин оставил имущество Монике Джонс, однако в качестве особого условия оговаривая, что после смерти Моники наследство должно быть поровну разделено между Обществом авторов (the Society of Authors; британский писательский профсоюз) и благотворительным Королевским обществом по предотвращению жестокости к животным (Royal Society for the Prevention of Cruelty to Animals, RSPCA).

источник: Philip Larkin: Life, Art and Love Paperback – by James Booth

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...