Monday, July 02, 2018

Все существа, которые испытывают боль, заслуживают равных прав с человеком/ All beings that feel pain deserve human rights

источник: All beings that feel pain deserve human rights

Август 2005 года

Равенство видов – логический вывод пост-Дарвинской морали

Автор статьи: Ричард Д. Райдер (Dr. Richard D. Ryder, род. в 1940 году, британский психолог, писатель, защитник прав животных)

Слово спесиецизм/ спесишизм (speciesism) пришло мне в голову, когда я лежал в ванне, это было лет 35 назад в Оксфорде. Спесиецизм – как расизм и сексизм, – есть предрассудок, основанный на нравственно неуместных, безотносительных физических различиях.

Со времен Дарвина известно, что мы – человеческие животные (human animals), через узы эволюции находящиеся в родстве со всеми видами животных. Тогда каким же образом можно оправдать наше, практически тотальное, угнетение всех прочих видов?

Все виды животных могут испытывать боль и страдания. Животные кричат и корчатся от боли, как мы с вами. Их нервная система подобна нашей и содержит те же биохимические вещества, которые, как мы знаем, отвечают за наши с вами болевые ощущения.

Наша обеспокоенность болью и страданиями других должна распространяться на любые «боле-чувствующие» ("painient" – pain-feeling) существа, независимо от их половой или классовой принадлежности, от их расы, религии, национальности или видовой принадлежности. Если пришельцы из других миров окажутся «боле-чувствующими», или, скажем, если мы создадим способные ощущать боль машины – значит, мы обязаны расширить круг нашей морали, охватывая и этих пришельцев, и эти машины. Боле-чувствование (painience) – единственное убедительное основание для предоставления прав, или для учета интересов других.

Предлагают рассматривать многие другие качества, такие как «неотъемлемая ценность» ("inherent value"). Но ценность не может существовать при отсутствии сознания или потенциального сознания. Поэтому камни, реки и дома не имеют интересов и прав. Это, разумеется, не означает, что они не имеют ценности для нас и для многих других «боле-чувствующих» (painients) существ, включая тех, кому горы и реки необходимы как среда обитания и кто без них страдал бы.

На протяжении столетий предлагалось немало нравственных принципов и идеалов, – например, справедливость, свобода, равенство, братство. Но это лишь камни, выложенные для перехода к совершенному добру, то есть к счастью. А счастье проще всего достигается свободой от любой боли и мучений (используя взаимозаменяемые слова «боль» и «мучение»). Действительно, если как следует подумать, понимаешь, что причина, по которой все прочие идеалы считаются важными – это уверенность людей в том, что они имеют существенное значение, когда речь идет о защите от страданий. Иногда этот результат достигается, но не всегда.

Почему акцентируется боль и прочие формы страданий, а не удовольствие и радость? Один из ответов таков: боль гораздо действеннее, чем удовольствие. Разве час, свободный от пыток, для вас не предпочтительнее часового блаженства? Боль – единственное неоспоримое зло. А как тогда быть с мазохистами? Ответ: боль даёт им удовольствие, которое сильнее самой этой боли!


Один из важных принципов «болевизма» (pianism, такое название я дал моему нравственному подходу) состоит в необходимости концентрироваться на индивидууме, поскольку именно индивид, личность (а не раса, нация или вид в целом) испытывает мучения. Поэтому мучения и удовольствия нескольких индивидуумов нельзя группировать, как делают утилитаристы и сторонники многих других нравственных теорий. Одна из проблем утилитаризма в том, что, например, страдания жертвы группового изнасилования он может оправдывать, если суммарное удовольствие насильников сильнее страданий жертвы. Но, конечно, сознание ограничивается индивидуумом. Поэтому боль моя и боль других находятся в разных категориях; их неправомерно складывать или вычитать, это совершенно несопоставимые вещи.

Без непосредственного испытывания удовольствия или боли их нет – мы оцениваем лишь их оболочку. Так, к примеру, причинение 100 единиц боли одному индивиду, я думаю, гораздо хуже, чем причинение 1 единицы боли тысяче или миллиону индивидуумов – даже при том, что во втором случае сумма болевых ощущений много больше. Поэтому в любой ситуации мы должны беспокоиться прежде всего о боли конкретного индивида, это и есть страдалец. С нравственной точки зрения, не имеет значения, кто или что является этим страдальцем – человек, животное другого вида или машина. Боль есть боль, кто бы ни страдал от неё.

Разумеется, каждый вид отличают различные потребности и реакции. То, что причиняет боль одним – необязательно столь же болезненно для других. Итак, можно по-разному относиться к представителям разных видов, – но к равносильной боли следует относиться одинаково.

Говоря о животных нечеловеческого вида (non-human animals), мы видим их безжалостную эксплуатацию в интенсивном животноводстве, в лабораториях, в дикой природе. Загарпуненный кит может агонизировать на протяжении 20 минут, прежде чем погибнет. Рысь в течение недели истекает кровью из переломанной стальными зубьями капкана лапы. Курица-несушка в интенсивном животноводческом хозяйстве за всю жизнь ни разу не распрямит крылья. Подопытный зверёк, отравленный бытовой химией, корчится в агонии часы или целые дни, пока не умрет.

Всё это жестокость, причиняющая огромные страдания. Тем не менее подобные мучения до сих пор оправдывают – на том основании, что эти «боле-чувствующие» существа не относятся к тому же виду, что мы с вами. Кажется, некоторые люди не слышали о Дарвине! Мы обращаемся с другими животными не как с нашими родственниками, а словно с бесчувственными предметами. Нам и в голову не придет подобным образом относиться к младенцам или к людям с ограниченными умственными возможностями – а ведь упомянутые существа гораздо менее разумны и менее способны к общению с нами, чем многие животные, которых мы эксплуатируем.

Что мы делаем, когда промываем мозги школьникам, требуя, чтобы они вскрывали своих собратьев-животных? Снижаем чувствительность детей до опасного уровня? 
Самые грубые и извращенные люди, которых я знаю, это те, кто прошел через обучение подобного рода.
- Ричард Д. Райдер -

(См. его книгу Жертвы науки: использование животных в исследованиях/ Victims Of Science: The Use Of Animals In Research - by Richard D. Ryder)

Простая истина такова: мы используем других животных и причиняем им боль потому, что мы могущественнее их. Значит ли это, что если вышеупомянутые пришельцы явятся на Землю и окажутся гораздо могущественнее нас – то мы, без всяких споров, позволим им загонять и убивать нас ради спортивной потехи, проводить на нас эксперименты или разводить на фермах, превращая затем в гамбургеры? Показалось бы нам приемлемым их объяснение, что, мол, с их точки зрения абсолютно нравственно проделывать всё это над нами, поскольку мы не относимся к их виду?

По сути, всё сводится к неумолимой логике. Если нас тревожат страдания других людей – то, по логике, нас так же должны беспокоить страдания животных, не относящихся к человеческому виду. Именно бессердечный эксплуататор животных, а не их защитник, проявляет иррациональность – когда демонстрирует сентиментальную склонность возносить на пьедестал собственный вид. Все мы, хвала небесам, чувствуем искорку сострадания, видя мучения других. Мы должны поймать эту искорку и раздуть из нее кострище сострадания, рационального и всеобщего.

Что из этого следует? Если мы постепенно введём животных, не относящихся к человеческому виду, в наш с вами моральный и юридический круг, то мы не сможем эксплуатировать их как наших рабов. В последние десятилетия посредством практичного и целесообразного европейского законодательства достигнут немалый успех. Но впереди еще очень долгий путь.

Давно назрела необходимость в международном признании морального статуса животных. Существуют различные природоохранные конвенции, однако нет ни одной уровня, скажем, ООН, которая признавала бы права, интересы или благополучие животных. Это должно измениться, и я верю, изменится.

- Доктор Ричард Райдер (Dr Richard Ryder) был профессором университета в Новом Орлеане; занимал должность председателя совета RSPCA (Royal Society for the Prevention of Cruelty to Animals, британское королевское общество по предотвращению жестокости к животным).
Автор книги «Спесиецизм, болевизм и счастье: нравственность 21 века» (Speciesism, Painism and Happiness: A Morality for the Twenty-First Century - Richard D. Ryder).

Подбор материала, перевод – Е. Кузьмина http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...