Tuesday, August 21, 2018

Памяти цирковой узницы, слонихи Тайк/ Today we remember Tyke the elephant

Источник: Nonhuman Rights Project, 21-08-2018

Сегодня мы хотим почтить память Тайк(и) (Tyke), слонихи, которая родилась в Африке, на воле. Её поймали, заточили в неволю и эксплуатировали в американских цирках на протяжении без малого десяти лет. Сохранились свидетельства, доказывающие: слониху Тайки регулярно избивали дрессировщики, с такой жестокостью, что животное пыталось спрятаться и кричало от боли.

———
Начиная с 1993 года слониха несколько раз пыталась сбежать от своих мучителей. 20 августа 1994 года, во время выступления в Гонолулу на Гавайях Тайки предприняла последнюю отчаянную попытку освободиться от мучений – убив дрессировщика и спасаясь бегством с цирковой арены. На улицах Гонолулу в бегущее животное было совершено 80 выстрелов – Тайки погибла.
————
Пусть эта трагичная история напомнит нам: слоны — высокоразвитые, разумнейшие создания, которым необходима свобода и независимость. Недопустимо порабощать диких животных и заставлять их развлекать публику. Диким животным место в дикой природе, или, по крайней мере там, где они могут жить свободно, с максимальным соблюдением их естественных потребностей.

Комментарий (Catherine Szenczy): Вся жизнь этого несчастного животного состояла из побоев и мучений. За прошедшие с тех пор 24 года мир изменился очень мало; животных продолжают истязать. Спасибо вашей организации за неустанные попытки распространить информацию и просветить людей – животные заслуживают уважения и сострадания.
Если мы и впредь будем обращаться со слонами как с неодушевленными предметами,
к тому времени как я стану дедушкой их вообще не останется на планете. 
- Кевин Шнайдер, исполнительный директор Проекта The Nonhuman Rights (За права животных)

Перевод – Е. Кузьмина http://elena-kuzmina.blogspot.com/

***
Nonhuman Rights Project:

Today, we remember Tyke, a wild-born African elephant, who was held captive, exploited, and abused by the US circus industry for almost a decade. Tyke's abuse was well documented, she was repeatedly beaten by her trainers to the point where she would cower in fear and scream in agony.
———
Beginning in 1993, she made several attempts at escaping her captors, seizing on opportunities that allowed for the possibility of reclaiming her freedom. On August 20, 1994, while being forced to perform for an audience in Honolulu, HI, Tyke carried out her final plan for escape, killing her trainer and running out of the circus arena. Tyke, ran through the streets of Honolulu, finally free, until she was shot 80 times and killed.
————
Let this tragedy serve as a reminder that elephants — highly intelligent, autonomous, self-determining beings — should never be held captive and forced to perform for humans. They belong in their natural environment, or at the very least, a place that allows them to live freely, in a manner that respects their autonomy.

Catherine Szenczy's comment: This poor animal experienced only unspeakable cruelty and torture throughout her life. Twenty four years later the world has changed very little and animals continue to suffer. Thank you for your tireless efforts to educate the world that animals deserve respect and compassion.

Wednesday, August 15, 2018

Россия: у нас нет даже базового закона о защите животных/ Russia: killing stray animals - radio svoboda

Август 2018

В продолжение темы

Изучив сайты госзакупок перед чемпионатом мира по футболу, глава Фонда защиты городских животных Екатерина Дмитриева обнаружила многомиллионные тендеры на истребление собак и кошек. Государство решило избавиться от безнадзорных животных, чтобы не досаждали футболистам и фанатам. Благодаря настойчивости Екатерины и ее единомышленников об убийствах во имя футбола стало широко известно, о них писала мировая пресса, у российских представительств проходили пикеты, на встрече с чиновниками зоозащитники требовали отменить тендеры... Но ничего сделано не было.

«Чемпионат мира закончился, а вместе с ним закончилась и надежда на скорую отмену государственных заказов на убийства животных. Животных продолжают убивать. Массово, в плановом порядке. На основе госзаказов. В нарушение федерального и регионального законодательства, до которого муниципальным царькам никакого дела нет», – объясняет Екатерина Дмитриева.

Дмитрий Волчек: А как вы решили заниматься зоозащитой и основать фонд?

Екатерина Дмитриева: Два года назад меня наняли как дизайнера интерьеров проектировать контактный зоопарк, и я увидела, что нет ни одного документа, который бы как-то ограничивал мою деятельность, защищал животных. Я не поверила, стала разбираться. Выяснила, что у нас нет даже базового закона о защите животных. Поверить не могла: мне казалось, что я где-то не там ищу. Но нет ничего. Фонд был нужен был, чтобы создать структуру, привлекать волонтеров, общаться с организациями.
У нас есть такой проект: мы публикуем, что происходит в зоосфере в других странах. Там совершенно другого уровня и сопротивление, и реакция общества, совсем другие вопросы люди решают. А мы до сих пор спорим, имеет ли право жить собачка, которая родилась, никого не спросив.

Волонтеры основанного Дмитриевой фонда не только спасают собак от футбольных тендеров. Сейчас они занимаются помощью кошкам, живущим в подвале Росархива и агентства «Россия сегодня», борются против гибельного для утят укрепления прудов, но все их усилия – капля в море. Городских животных в России никто не защищает, нет закона об их правах, поэтому безнаказанными остаются садисты вроде иеродиакона Филарета, пытавшего собаку на глазах у ребенка. Сейчас, согласно российскому законодательству, животные – всего лишь собственность человека, его имущество, а не живые существа.

Екатерина Дмитриева (вторая слева на фото вверху, среди единомышленниц) признаёт, что, занимаясь защитой животных, поневоле становится политическим диссидентом. Российское государство она именует «зоофашистским»:

— У нас практически везде постановления о безнадзорных животных живодерские. Вот в Красноярском крае «эвтаназия безнадзорных животных допускается в интересах общества и государства». То есть можно эвтаназировать абсолютно любое животное.
У нас традиционно с советских времен собаки, кошки и птицы отданы на откуп коммунальщикам. Никакого ведомства нет ни на федеральном уровне, ни на уровне муниципальных образований.

Хотя у нас [в Москве] эта тема не кровавая, вопросами животных никто не занимается. В регламенте по безнадзорным животным в Москве написано, что он создан с целью защиты человека. Про защиту животных и про то, чтобы их содержание сделать максимально комфортным, даже речи нет. У нас в Москве другая проблема: вертикальное укрепление береговой линии прудов – бетонирование берегов и устройство габионов. Утки не ночуют в воде. Взрослая утка может перелететь на берег, а утята, которые не умеют летать, не могут выбраться по отвесной стене, которой забетонирован этот пруд. Огромное количество утят гибнет. При этом все наши обращения остались безрезультатными, получаем миллион отписок: обращайтесь в управу, на территории которой расположен пруд. Но практически во всех водоемах Москвы происходит вертикальное укрепление. По сути утят обрекают на гибель массово, а нужно ходить и разговаривать с каждым представителем управы, чтобы решать этот вопрос. Это просто нереально.

Дмитрий Волчек: Сейчас ваши волонтеры занимались стерилизацией кошек «Росархива». Что там творится?

Екатерина Дмитриева: На сегодняшний день часть кошек разобрали волонтеры, часть уже пристроили. Этой проблемой никто не занимался, административно-хозяйственные службы вызвали отлов в прошлом году, и тогда опекуны безнадзорных животных, которые кормят этих кошек Росархива, обратились к нам с просьбой разыскать кошек. Кошек мы нашли в известном муниципальном приюте «Зоорассвет», который зоозащитники называют «Зоомогильник». Естественно, из десяти отловленных доехало 9 кошек. Через три-четыре месяца остались 4 кошки. Мы написали много писем, обращались к общественности, к волонтерам, просто к гражданам, для того чтобы обеспечить массовый поток этих писем и привлечь внимание к проблеме. Опекуны ходили на встречу с руководством Росархива; работники архивного городка на Большой Пироговской улице пришли к соглашению о том, что кошки будут стерилизованы и количество их будет потихонечку уменьшаться за счет естественных причин и устройства в добрые руки.
Конечно, никакой финансовой помощи от Росархива нет – это опять же деньги опекунов и жертвователей. Там всего лишь порядка 15 кошек, а котят уже выловили, и сейчас идет процесс их реабилитации для дальнейшего пристроя.
Такая же ситуация в «России сегодня». Это информационное агентство в феврале разместило тендер на отлов кошек, просто отлов и всё, 270 тысяч рублей они планировали на это потратить. Мы им написали письмо-претензию о том, что два миллиона людей протестуют против тендеров, потому что отлов в никуда, без содержания – это неминуемо эвтаназия, хорошо, если она будет гуманной. Тогда нас пригласили на встречу с руководством «России сегодня», достигнута была договоренность, что мы будем стерилизовать этих котов и выпускать обратно. Худо-бедно все это продвигается. Но «Россия сегодня» платить не хочет, опять это легло на плечи наших жертвователей.

У нас есть проект, называется «Нет пропаганде». Мы на сайте собираем высказывания публичных лиц, которые призывают к насилию, жестокости по отношению к животным. Алексей Нарышкин – один из них. В те самые дни, когда в рязанском передвижном зоопарке животные просто лежали на земле, не в силах подняться от обезвоживания и от голода, он заявил, что «между страданиями мартышки и страуса и радостью в глазах моих детей я выбираю радость в глазах моих детей». Я считаю, что высказывания Малышевой, Гордона, Кобзона, Нарышкина, Василия Уткина привели к вседозволенности, благодаря которой появились алтайские живодерки, где разрубили топором котенка. Кобзон сказал: «Необходимо принимать кардинальные меры. Собак нужно отлавливать и уничтожать. Плевать на тех "зеленых", которые их защищают».

Дмитрий Волчек: На наши публикации, посвященные защите животных, часто приходят такие комментарии: вы все добрые, пока вас или вашего ребенка не покусала бродячая собака. Что вы скажете таким критикам?

Екатерина Дмитриева: Статистика Росстата не разделяет покусы, совершенные хозяйской собакой, и покусы, совершенные безнадзорной. Более того, даже нет разделения между покусами от кошки и собаки. Если вашего ребенка где-то в гостях царапнула кошка и вы пошли в травмпункт помазать зеленкой, этот случай попадет в статистику.
Стай безнадзорных животных в больших городах уже нет. В 1990 году Всемирной организацией здравоохранения была создана программа, которая доказала эффективность стерилизации и выпуска животных в среду обитания, в том числе для снижения агрессии, потому что агрессия у собаки проявляется в период брачных игр и выкармливания потомства и его защиты.
Сколько можно доказывать эффективность программы, которая существует 30 лет? Нужно принять как аксиому, что в мире это работает. Сейчас Индия идет по этому пути. Но у нас свой путь, у нас эвтаназия в интересах общества и государства, как в Красноярском крае.

Отрывки; источник

Monday, August 06, 2018

Фоторепортажи с бройлерных птицефабрик/ Broiler chicken industry - We Animals

1 марта 2018

Фотожурналист и защитница животных Джо-Энн МакАртур о своем недавнем расследовании:

Несколько недель назад я проводила съемки на многих бройлерных птицефабриках.

По-настоящему незабываемый опыт – быть в одном здании с 300 тысячами крохотными пушистыми жизнями. Приходится ходить очень осторожно, потому что на полу масса живых существ, и ты не хочешь задеть или поранить ни одно из них. Когда ты медленно идешь по зданию, впереди потихоньку образовывается тропинка – потому что животные расступаются по сторонам. Если кто-то из птиц не уходит, чтобы дать тебе дорогу – значит, это умирающая или уже мёртвая птица.
Птицы лежат на спине, с закрытыми глазами, тяжело дыша и судорожно пытаясь расправить крылья или схватиться за что-нибудь лапами – чтобы попытаться встать.

Как мне назвать это место, это здание, эту промышленность? Это воплощение печали. Лишений. Здесь нет ничего естественного, ничего приятного.
Я стараюсь подойти поближе к этим смертям, к этим ранам – стараюсь подобрать правильное освещение, не слишком яркое или слабое, стараюсь выбрать правильный ракурс – чтобы зафиксировать документально то, что происходит на птицефабриках.

Трудно выбросить из головы увиденное там, эти образы. А потом ведь надо вернуться домой и отредактировать изображение. Выбрать «лучшее». Те фотоснимки, которые будут говорить с теми, кто на них смотрит.

5 июня 2018
Я вспоминаю те дни, когда посещала для фотосъемки птицеферму, где содержались 30 тысяч кур. Это была реальность, и одновременно – нечто непостижимое. Мне было трудно поверить в то, что люди смогли организовать подобное массовое выращивание, «производство» животных.
Времена изменились, и эти перемены не к лучшему.
Работая над проектом для организации «Равные права животным» (Animal Equality), я посещала птицефабрики, где в одном помещении содержались уже 300 тысяч животных. Не укладывается в голове: эти животные стоят так мало, что повсюду всё буквально усыпано трупами или умирающими птицами – такова цена этого бизнеса.
У меня сжималось сердце, когда я была внутри этого ужаса, в окружении этих лишенных всего созданий, этих крохотных животных – которые были одновременно напуганы и любопытны.
Моя задача как фоторепортера – показать факты; отразить условия содержания животных; то, как они живут и гибнут, заключенные в наши здания, в соответствии с нашими планами. Но самое главное – я стремлюсь показать индивидуумов, каждое отдельное животное; дать хотя бы отдаленное представление о том, что же представляет их жизнь, что они могут чувствовать. Фотодокументы, которые я собрала на птицефабрике для этого проекта Animal Equality – поистине душераздирающий опыт.

Вверху фотографии с бройлерных птицефабрик в Мескике, 2018

*
Я занимаюсь этой работой, потому что не приемлю жестокость, с какой мы обращаемся с невинными созданиями.
Потому что я видела бессмысленные мучения и смерть.
Потому что то, как мы используем и издеваемся над животными – чудовищная ошибка.
Потому что то, что мы творим с животными – непростительное и варварское превышение власти.
Потому что эти издевательства должны немедленно прекратиться.
Потому что это жизненная необходимость для миллиардов животных, ежедневно.
Потому что животные дорожат своими жизнями точно так же, как мы с вами.
Я делаю эту работу, чтобы мы смогли УВИДЕТЬ, и почувствовали ответственность (ведь мы все несём за это ответственность) – и чтобы всё изменилось. (источник)

См. фоторепортаж с бройлерных птицефабрик в Европе, 2017

Источники: https://www.facebook.com/joanne.mcarthur.35;
https://www.facebook.com/WeAnimals/

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/

Saturday, August 04, 2018

И стрижей мимолетно-живая строка… / Sasha Chorny, animals in poems

* * *
А там на углу, Сквозь алую мглу,
Сгибаясь дугой, На бечевке тугой
Ведет собачонка Вдоль стен, как ребенка,
Слепого солдата…
И солнце на нем Пылает огнем.
Оно ль виновато?
[1923] Берлин

[Примечания: Солнце («На грязь вдоль панели…») – Сегодня. 1923, 1 апреля. …Ведет собачонка <…> слепого солдата. – Об этой, по всей видимости, характерной примете послевоенного Берлина говорится в очерке «На паперти» А. Яблоновского: «Я часто видел в Берлине слепых солдат, которых водят на ремешке собаки, так называемой, волчьей породы. Это прекрасно дрессированные животные, умные, добрые, верные – настоящие „братья милосердия“ на четырех ногах. На ошейнике у них знак Красного Креста, и умные псы понимают (так, по крайней мере, мне кажется), что этот знак выделяет их из всей собачьей среды» (Русский инвалид, Париж. 1926, 6–9 мая).]

К пуделю

Черный пудель, честная собака! Незнаком тебе ни Кант, ни Лев Толстой,
И твое сознанье полно мрака: Кто учил тебя быть доброй и простой?

Любишь солнце, человека, игры, К детворе во всю несешься прыть…
Если люди стали все, как тигры, Хоть собаке надо доброй быть.
Ведь никто не драл тебя дубиной И брошюр партийных не давал,–

Но, спеша вдоль стен домой с корзиной, Не сбежишь ты с хлебом, как шакал.
И когда на шум собачьей драки Сквозь забор ты мчишься через жердь,
Не грызешь ты сбитой с ног собаки, Не визжишь, как бешеная: «Смерть».

Ты чутка, полна ума и чести, Не протянешь лапы наглецу,
И значок собачий твой из жести Многим людям более к лицу…
«Человек – звучит чертовски гордо» – Это Горький нам открыл, Максим**.
Ты не веришь? Ты мотаешь мордой? Ты смеешься, кажется, над ним?
[1920]

*
Чуть на закате взял мандолу – Мой фокс завыл и скрылся в лес…
Не хочешь слушать баркаролу? Ты не собака, ты балбес!
[1932]

*
Кот на грудь ко мне взобрался, Лезет к уху, старый евнух…
Превосходная карьера – Быть подстилкой для кота.

* * *
Собачий парикмахер

В огромном городе так трудно разыскать Клочок романтики – глазам усталым отдых:
У мутной Сены, Вдоль стены щербатой, Где мост последней аркою круглится,–
Навес, скамья и стол. Старик с лицом поэта, Склонившись к пуделю, стрижет бугром руно.
Так благородно-плавны жесты рук. Так благостны глаза,
Что кажется: а не нашел ли он Призвание, чудеснейшее в мире?

И пес, подлец, доволен, – Сам подставляет бок, Завел зрачок и кисточкою машет…
В жару кудлатым лешим Слоняться нелегко, И быть красавцем – лестно,–
Он умница, он это понимает. Готово! Клиент, как встрепанный, вскочил и наземь.
Ты, лев собачий! Хитрый Дон-Жуан С седою эспаньолкою на морде…
Сквозь рубчатую шерсть чуть розовеет кожа, Над шеей муфта пышною волной,–

Хозяин пуделя любовно оглядел И, словно заколдованного принца, Уводит на цепочке.
С балкона кошка щурится с презреньем… А парикмахер положил на стол
Болонку старую, собачью полудеву, Распластанную гусеницу в лохмах…
Сверкнули ножницы, рокочет в Сене вал, В очках смеется солнце.
Пришла жена с эмалевым судком, Увядшая и тихая подруга.
Смахнула шерсть с собачьего стола, Газету распластала…

...Как этот старый человек,

С таким лицом, значительным и тонким, Стал стричь собак?
Или в огромной жизни Занятия другого не нашлось? Или рулетка злая
Подсовывает нам то тот, то этот жребий, О вкусах наших вовсе не справляясь?
Не знаю… Но горечи в глазах у старика Я, соглядатай тайный, не приметил…
Быть может, в древности он был бы мудрецом, В углу на площади сидел, лохматый, в бочке
И говорил глупцам-прохожим правду За горсть бобов… Но современность зла:
Свободных бочек нет, Сограждане идут своей дорогой, Бобы подорожали,–
Псы обрастают шерстью, И надо же кому-нибудь их стричь.
Вот – пообедали. Стол пуст, свободны руки. Подходит девушка с китайским вурдалаком,
И надо с ней договориться толком, Как тварь любимую по моде окорнать…

- источник

* * *
Иногда у консьержки беру на прокат Симпатичного куцего фокса.
Я назвал его «Микки», и он мой собрат – Пишет повести и парадоксы.
Он тактичен и вежлив от носа до пят, Никогда не ворчит и не лает.
Лишь когда на мандоле я славлю закат, – «Перестань!» – он меня умоляет.

* * *
Семь чудес

Об этом не пишут в передовицах И лекций об этом никто не читает,–
Как липы трепещут на солнечных спицах, Как вдумчивый дрозд по поляне шагает…

А может быть, это всего важнее: И липы, и дрозд, и жук на ладони,
И пес, летящий козлом вдоль аллеи, И я – в подтяжках на липовом фоне.

С почтительной скорбью глаза закрываю И вновь обращаюсь к Господу Богу:
Зачем ты к такому простому раю Закрыл для нас навсегда дорогу?

Зачем не могу я качаться на ветке, Питаяся листьями, светом, росою,
И должен, потея в квартирной клетке, Насущный хлеб жевать с колбасою?

- источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...